Голос прибоя - Эмма Хамм

– Я знаю, что эти руки не причинят мне вреда. Что твои зубы не будут рвать мою кожу. И наверное, пора признать, что я тебе доверяю. Даже если у тебя руки убийцы.

Ладони на ее боках дрогнули, и Макетес издал низкий, раскатистый рык, раздавшийся в его груди, подобно звуку мотора, и внезапно потянул ее за бедра.

Эйс села. Сопротивляться этой хватке было бесполезно. Она уже ожидала, что рухнет на пол, но вместо этого очутилась на его хвосте. Чешуя прижалась между ее ногами, усиливая напряжение, нараставшее в Эйс с первого прикосновения, и только тут она резко осознала их интересное положение.

Одна рука все еще на его жабрах, вторая на его губах. Ногами Эйс обхватила хвост Макетеса, а его руки все еще на ее бедрах. Если бы она хоть немного пошевелилась, то начала бы тереться о края его чешуи. Искать разрядки, которая была ей так нужна, но о которой ундина наверняка даже не знал.

Макетес вообще вряд ли много знал о ее виде. У него не было причин изучать их анатомию, да и Эйс никогда не спрашивала, интересуют ли его вообще люди, что он о них думает.

Залившись краской, она отдернула руки и потерла ладони о колени, чтобы больше его не касаться.

– Заштопать тебя?

Макетес моргнул, так плавно и инопланетно, что она чуть было не провалилась обратно в страх и отторжение. Но огромные руки на ее бедрах сжались снова, и Эйс тут же отвлеклась на жгучие мечты о том, чтобы ундина сдвинул ее и опрокинул их обоих в мир, где они уже совсем не друзья.

– Можешь заняться моими ранами, но только если останешься здесь.

Она моргнула и широко распахнула глаза.

– Зачем тебе, чтобы я оставалась здесь?

Макетес посмотрел на нее своими черными глазами, и Эйс на секунду показалось, что она что-то видит в их глубине. Его жабры все еще были распушены, оборочки едва заметно пульсировали, так медленно, что и не разглядеть. Может, для него в этом было просто слишком много ощущений. Вряд ли его часто кто-то так трогал.

Макетес прокашлялся и отвернулся.

– Ты маленькая и хрупкая. Не хочу, чтобы ты снова меня испугалась, потому что я погнался за тобой, когда ты попыталась убежать. Просто зашей меня, Эйс, и никуда не уходи.

Не надо было оставаться, но она осталась. И с каждым стежком, надо признать, все меньше обращала внимание на то, что их отличало.

Глава 12

Пока Эйс его зашивала, Макетес держал себя в руках. Его мало волновали мелкие укольчики, когда она прокалывала его кожу крохотным кусочком металла. Девушка, очевидно, думала, что ему больно, но он ничего толком не чувствовал.

Зато чувствовал вес ее тела на себе. Ее ноги по обе стороны от его хвоста, ее присутствие именно там, где оно было нужно. И если бы Эйс хоть немного пошевелилась, он рисковал обнажить оба своих члена и, вероятно, до смерти ее напугать.

Она боялась его жабр. Что уж говорить об остальных физических отличиях, о которых он решил не упоминать. Хотя подумал. Когда Эйс сказала, что они разные, первым делом Макетес вспомнил про два члена, которых у человеческих мужчин не было, это он знал точно.

Он как-то видел голого самца ахромо. Маленький, вялый шматочек между ногами выглядел совершенно бесполезным. Да и Арджес с Дайосом оба подтвердили, что были куда крупнее их партнерш. Но они и сами были больше Макетеса. Он бы самке ахромо подошел куда больше. В нем не было пяти метров длины и горы сплошных мышц. Всего-то четыре метра. Идеальный партнер и для своих, и для ахромо… если бы не пара нюансов, благодаря которым он всегда проигрывал другим самцам своего вида.

Может, и в ее глазах тоже. Может, Эйс не нравится то, как медленно он трепещет оборками. Или то, что он… он…

Ну нет, об этом он думать не собирался.

Макетес чуть поерзал у двери, к которой теперь привалился, и попытался думать о настоящем, а не о чем-то мрачном. Не хотелось думать о том, какой из него никчемный партнер, когда Эйс была рядом. Так близко, что он бы мог коснуться ее, если бы захотел.

Они выключили все лампы, так что единственным источником света в комнате были неоновые вывески, едва заметные сквозь одиночное окно в океан. На операционном столе Эйс спать отказалась, пусть ему она и показалась весьма удобной. Глупо было ею не воспользоваться, но вместо этого девушка собрала все одеяла и тряпки в комнате, чтобы свалить их в кучу у стены. Там и свернулась калачиком, сказав Макетесу не лезть не в свое дело, когда он заметил, что это плохая идея. И потом попыталась уснуть.

Непохоже было, чтобы у нее получалось. Каждый раз, когда он смотрел на Эйс, она шевелилась. Вертелась с боку на бок, подтягивала колени к груди или вытягивала ноги.

Очевидно, отдохнуть у нее не получалось. Макетес видел, как две другие ахромо спят в своих комнатах, и никто из них столько не шевелился. Ахромо вообще пугали его, когда спали. Ни движения, ни заметного дыхания. Лежали словно мертвые.

Вздохнув, он скрестил руки на груди и обвел помещение глазами. Вторую дверь они завалили, других не было. И вообще Макетес был куда быстрее ахромо. Если бы кто и попытался пробраться в комнату, он настиг бы их раньше, чем они успели бы подойти к Эйс. Привалившись к двери, он знал, что места безопаснее в этом проклятом городе быть просто не могло.

Так почему Макетесу было так неспокойно?

Эйс опять перевернулась во сне, на этот раз с треском, который не утихал, пока до Макетеса не дошло, что она стучит зубами. Зубами! Женщина просто замерзла, а он был дураком, который не понял, что она вертится в поисках хоть какого-то тепла.

Для него в комнате было не так плохо. Прохладно, может быть, но куда теплее океана снаружи. Но для Эйс без костюма и источника тепла все это было, наверное, сущей пыткой. Даже одеяла, которые она собрала, были тонкими и дырявыми.

«Идиот», – подумал Макетес и ощупал руками грудь, проверяя, согрелся ли наконец. Его тело медленно реагировало на нахождение вне воды, но, когда он высох, начало вырабатывать куда больше тепла.

Ощупав всего себя и убедившись, что не заморозит Эйс