История Кузькиной матери - Марьяна Брай

супом разобраться. А там можно будет и ехать за вашими обидчиками. А это уже организует Сергей Иваныч! – доктор помог мне подняться и со скучающим, как и до этого, видом пошёл к двери.

– Дорогая Алла Кузьминична, возвращайтесь к нам домой и больше ни о чём не беспокойтесь, – приказал мне наш спаситель и проводил до экипажа.

– И как всё прошло? Доктор вас осмотрел? Дмитрий Михалыч мне побожился, что проверит…

– Тимош, не суетись. Жить буду. Проверили меня. Так что Кузьма тебе больше не светит. Сама его на ноги поставлю, – перебила я чересчур заботливого приказчика.

Пока ехали обратно, поняла, что повезло мне, несмотря на такое вот начало в этой жизни. Стоило отравиться, чтобы обрести верного помощника. Стоило!

Глава 14

Хозяйка дома Екатерина Ивановна, мать нашего защитника, оказалась женщиной удивительной: мало того, что она была, на мой взгляд, достаточно современной даже для того времени, из которого я пришла, здесь она чувствовала себя как рыба в воде.

Да, я тоже не робкого десятка и, в своём зрелом возрасте понимала, что позволить себе могу многое. Но она удивляла меня всё больше и больше.

– Деточка, вот приедете вы, выгоните из дома этих захватчиков, и что дальше? – спросила она за ужином накануне нашего утреннего отъезда. Дмитрий с супругой пытались остановить матушку, мол, не стоит так давить на нас. Но выражение лица сказало за нее без слов.

– Я-аа… наверное, в первое время мне стоит посчитать убытки, понять, чем мы владеем и исходить из этого, – вполне искренне ответила я.

– Это правильно, милая, но ведь нужны средства на содержание усадьбы, слуг… да и деревенька… – она задумалась, словно переживала сейчас куда сильнее меня о нашем будущем.

– Да, верно. Надеюсь, что в доме остались ценные вещи и на первое время нам хватит, – снова озвучила я идеи, бродившие в моей голове которую ночь подряд, как квас на солнце. Странная штука – жизнь. Вчера я просто хотела вернуть усадьбу, а сегодня понимаю, что это всё – не решение проблемы.

– Так вот к чему я всё это спрашиваю, – женщина приложила салфетку к губам, а потом, отложив столовые приборы, облокотилась о стол и продолжила: – Нужно подобрать мужа, милая Алла. Вы ведь никогда не вели хозяйства, да и за мальцом нужен глаз да глаз, а няньки тут уже не справятся. Да и дело не в вас, милочка. Паренёк привык к мужскому воспитанию. Это я за пару дней хорошо в нём увидела. Не подумайте, что вам в укор заметила. Это и хорошо, что он с отцом был близок, – она глянула на мальчишек, строящих у окна что-то вроде крепости из деревянных кубиков.

– Я подумаю, уважаемая Екатерина Ивановна. Мне бы на место попасть, а там уже… я не сдамся без боя. Но замужество пока лучше отложить. Год всего со смерти мужа. И не хочется особо, и не очень красиво, – я старалась отвечать уверенно, тоном, к которому вряд ли захочется что-то добавить, но собеседница, оказалось, из тех, кто, если что-то начал, закончит обязательно.

– Как вам наш доктор?

– Иван Ильич? – я моментально вспомнила вчерашнего «Алена Делона».

– Он!

– Матушка, не стоит вот так. У Аллы сейчас совсем иные заботы, прошу… – начал, было нотариус, но та лишь подняла ладонь, и сын замолк, видимо, не желая получить новую дискуссию.

– Вижу, щёки ваши порозовели при упоминании о докторе. Значит понравился. Но это ничуть не удивительно – Иван милейший человек. И станет прекрасным отцом Кузьме. Да ещё и передаст ему врачебное дело! – она подняла указательный палец вверх, снова давая понять, что информация эта сверхважна.

– Я подумаю. Но сначала всё же разберусь с усадьбой, – я улыбнулась, убрала с коленей салфетку на стол, что означало окончание ужина с моей стороны. – Прошу меня извинить, но нам пора спать. Завтра, думаю, будет не самый простой день для нас, – я поднялась и, обведя всех взглядом, вышла из комнаты, прихватив недовольного Кузьму.

Да, может, и не стоило вот так заканчивать вечер в семье, которая буквально спасла нас, но та, прежняя Алла во мне вот-вот начала бы ставить на место «благодетельницу», решившую заняться параллельно сводничеством.

Из дома, приютившего нас на пару дней, мы выехали раным-рано. Кроме нашего экипажа, куда сел и Дмитрий, следом ехал ещё один с Сергеем Иванычем, тем самым неразговорчивым майором. С ним ехала пара полицейских, на случай, если кто-то вздумает помешать аресту.

Я же мечтала скорее прибыть на место и с радостью увидеть, как эти твари покинут наш дом. И не просто уйдут в туман, а в кандалах пешком побегут за экипажем с полицейскими. Кровожадной я не была, но сейчас крови хотелось больше, чем денег.

Судя по нашей скорости, Тимофей тоже мечтал о расплате. Поэтому дорога заняла часа три, не больше, как мне показалось.

Поле на подъезде к усадьбе использовалось для корма скота, как сообщил Тимофей. И коровки, гуляющие на только-только пробившейся травке, оборачивались вслед нашему кортежу, как и мальчишки, пасущие их.

– А поле чье? – автоматом спросила я и улыбнулась, вспомнив сказку и ответ на этот вопрос в духе: «маркиза, маркиза, маркиза Карабаса».

– Поле ваше, да только оно отдано соседям в аренду, – ответил управляющий.

– А деревня эта… Погибаевка. Она где?

– Пешком до часа идти. Но здесь тоже пасли скот из деревни. Луг хороший: Алексей Романыч год назад его хорошей травой засеял. Тут и мятлик, и клевер. Поле оставили специально, чтобы, когда у деревни траву всю выедят, можно было гнать стадо сюда.

– Значит ли это, Дмитрий Михайлович, что аренда больше не будет действительной? Ведь не я заключала договор, – спросила я у нотариуса, внимательно рассматривающего заливной луг.

– Верно, да только вряд ли что-то вернется хозяину этого скота. Заплатил он, вероятно, немало. И отношения с вами будут, мягко сказать, не самыми добрососедскими, – он покусал губу, видимо, прикидывая урон.

– Мне с ними детей не крестить, коли так. Ну да ладно, будет день, будет пища, – смирилась я и уставилась в горизонт, где