Хранитель для чужой жены - Алина Углицкая

Несколько мгновений я смотрела на протянутую ладонь супруга. Большую, крепкую, с грубыми пальцами и мозолями от рукояти меча.

Это ладонь убийцы.

И сейчас я должна ее коснуться.

Должна, если хочу усыпить его бдительность.

Выдохнув остатки воздуха, приняла предложенную руку и встала. Пальцы дрогнули, коснувшись плотной ткани камзола.

Гидеон не двигался, и я все же подняла взгляд. То, как он смотрел на меня, заставило кровь забиться в висках. В его глазах горело желание. Он смотрел на меня как на женщину.

Нет! Пожалуйста, нет! Умоляю…

Голова закружилась. Я оступилась и всем весом навалилась на руку мужа, чтобы удержать равновесие. Его рука напряглась, мышцы вздулись под тканью, и я оказалась прижатой к мощному телу.

Ноздри тут же заполнил его запах – терпкий, пряный, пугающий. Пот, железо и боль.

Я замерла, как птица, уловившая движение хищника. Могла бы – нырнула в траву, прижалась к земле, распласталась дорожной пылью. Но я не птица. Я – герцогиня Минрах, женщина с выжженным сердцем, поклявшаяся отомстить. Если мне придется выдержать еще одну ночь боли и страха, я приму это как испытание.

Но сейчас я отстранилась, делая вид, что испытываю благодарность за помощь:

– Благодарю, милорд.

И покорно склонила голову.

Гидеон гулко расхохотался:

– Какая у меня почтительная жена! За все благодарит. Даже за то, что споткнулась.

Каталина и сестры герцога застыли на несколько секунд, не зная, как реагировать. Комплимент это был или издевка?

Затем свекровь вежливо посмеялась. Глядя на нее, захихикали и Малена с Лиарой.

Я тоже растянула губы в улыбке. Хотя мне больше хотелось оскалиться. И наткнулась взглядом на вновь протянутую руку. На этот раз приняла ее, не медля. Наверное, любому страху есть предел. И моему он уже наступил.

Глава 10

Гидеон вел меня в сторону спальни. Я уже знала дорогу.

Оказавшиеся на пути слуги стремились исчезнуть. А кому это не удавалось, забивались в угол или прижимались к стене, кланяясь так низко, что косы и платки мели пол.

Чем ближе мы подходили, тем больше я каменела. Тем больше жег нож, спрятанный в складках платья, а душа покрывалась панцирем льда.

Я понимала, что не смогу убить мужа. Не потому, что рука дрогнет, нет. Но столовое серебро против темного мага – все равно что детская палка против боевого меча. Мне придется вытерпеть все, что он уготовил, и лишь в мыслях представлять его смерть.

Нет, не думай об этом, Хлоя. Не думай!

Вспоминай то хорошее, что у тебя было когда-то. И жди, когда кошмар, называемый супружеским долгом, закончится…

Все кончается. И после самой темной ночи приходит рассвет. Главное – дожить до него.

Гидеон отмахнулся от Миранды, весь путь семенившей позади, и сам открыл дверь моей спальни.

Я постаралась скрыть дрожь, пробежавшую вдоль позвоночника. Присела, чуть склонив голову, а затем шагнула внутрь своих покоев. Будто взошла на эшафот.

– Хлоя, – позвал герцог, когда я перешагнула порог.

Сам он остался снаружи.

Пришлось обернуться и посмотреть ему в лицо. Взгляд супруга был полон мрака, делавшего облик Гидеона поистине жутким.

– Ты ведь не натворишь глупостей, Хлоя? Ты будешь паинькой в мое отсутствие? – мягко спросил он, но в голосе ощущалась явная угроза.

– Разумеется, милорд, – послушно произнесла я, вновь опуская голову. – Я не доставлю вам хлопот.

– Смотри на меня, когда со мной разговариваешь! – приказ-рычание, заставивший меня вздрогнуть и быстро поднять взгляд. И сразу новый приказ: – Подойди!

Я проделала обратно разделяющие нас два шага. Остановилась совсем рядом с ним. Пришлось задрать голову, чтобы не отвести взгляда.

Супруг долго изучал мое лицо. Затем коснулся шершавыми пальцами щеки. Я похолодела, почти ощущая, как моя кожа покрывается льдом.

«Я смогу. Я выдержу. Это закончится», – повторяла про себя как молитву.

Ладонь Гидеона обхватила мое лицо, прошлась по щеке, вдоль линии подбородка к шее.

Я превратилась в статую, холодную и неподвижную, не позволяя себе даже моргать, не то что сделать вдох. Только взгляда не отводила, смотрела прямо в его глаза. И потому поняла, что он сделает, за мгновение до того, как его пальцы стиснули мое горло.

Сначала я по-прежнему не двигалась, повторяла про себя, что мой ледяной панцирь крепок и нерушим. Что я не должна испытывать страх перед мужем, ведь именно этого он желает.

Но затем пришла боль.

Гидеон устал ждать, когда я испугаюсь его по-настоящему, и решил помочь.

Пальцы сжимались всё сильнее, перекрывая доступ воздуха и сминая трахею. Я захрипела. Не осознавая, что делаю, но ведомая инстинктом жизни, ухватилась за душившую меня руку. Тщетно пыталась оторвать её от горла. В глазах потемнело, и реальность начала ускользать от меня.

Но потом мои руки упали.

Я перестала сопротивляться. Зачем? Ведь именно этого он и хочет…

Хватка исчезла так резко, что меня откинуло к стене. Я приложилась затылком, однако почти не почувствовала этого. В горло хлынул воздух и разорвал лёгкие в клочья. Я согнулась, жадно дыша через боль, которая прожигала насквозь.

Воздух был упоительно сладким, наполненным самой жизнью. И я делала один вдох за другим, не в силах насытиться.

– Посмотри на меня, Хлоя, – герцог отдал приказ тем же обманчиво мягким тоном.

Я подняла голову и сквозь выступившие от боли слёзы увидела в его руке тот самый нож, который украла в столовой.

– Ты принадлежишь мне, Хлоя. Целиком и полностью. Твоя жизнь – в моих руках. Я могу одним движением свернуть твою нежную шейку. Ты понимаешь это? – произнес Гидеон, демонстрируя мне находку.

Слова царапали горло, но я не могла промолчать. Не сейчас, когда он наглядно показал, сколь тонка нить моей жизни. И моего ребёнка.

– Да, господин, – голос был сиплым.

– Помни об этом, Хлоя, – Гидеон снова погладил меня по щеке и…

Ушёл.

А я стояла на пороге, зажмурившись, и дышала, дышала, пока Миранда не решилась меня коснуться.

– Госпожа, – произнесла она шёпотом. – Уже поздно, идёмте, я