Хранитель для чужой жены - Алина Углицкая

Глава 11

Горничная пришла, когда я сидела за туалетным столиком и расчёсывала волосы.

– Что же вы, госпожа… – не договорив, она метнулась ко мне.

– Не волнуйся, Миранда, – попыталась успокоить её улыбкой, – я люблю пользоваться гребнем. Это приводит мысли в порядок.

– Да, но господин велел… – служанка озвучила причину своей нервозности.

– Мы ему не расскажем, – перебила я, отводя взгляд и возвращаясь к неторопливым, размеренным движениям.

И давая Миранде время, чтобы обдумать мои слова.

Вчерашний вечер показал, что она служит Гидеону не из преданности. Как и я, она боится герцога. Причём боится до ужаса, который наконец-то просочился из-за ее вечно бесстрастной маски. Не знаю, что мой муж сделал или чем угрожает горничной, но я могу использовать это в своих интересах.

Миранда может оказаться очень ценным союзником, если решится пойти против своего господина. А для этого она должна быть уверена во мне.

– Принеси мне воды, а потом – платье, простое, – попросила я, откладывая гребень и глядя на служанку через отражение в зеркале.

– Да, госпожа, – она поклонилась и вышла.

Определённо, вчерашний вечер заставил Миранду задуматься. Своим поступком Гидеон вызвал в ней сочувствие ко мне.

Может, мой муж и темный маг, может, он и является одним из сильнейших людей в королевстве, однако в человеческих чувствах совсем ничего не смыслит. Ведь сам давно утратил человечность.

Он даже не догадывается, что сопереживание способно оказаться сильнее страха.

И в этом его ошибка.

Или моя, если Миранда и есть мать бастарда. Тогда она убьёт меня, как и предыдущих жён. И на этом всё закончится.

Поэтому я не могу доверять никому. Даже тем, кто осмелится довериться мне.

– Миранда, – я снова решила прощупать почву, когда она подала мне полотенце после умывания. – Как давно ты служишь в замке?

– С пяти лет, госпожа.

– Так долго?!

Я удивилась по-настоящему. В наших землях пятилетним детям только начинали поручать несложную работу, выполнив которую они продолжали беззаботно резвиться. В услужение шли не раньше двенадцати.

– Да, госпожа, мою мать приняли работать на кухню, и я стала кухонной девчонкой.

Это значит мыла овощи, убирала за всеми и выносила помои. Адский труд для пятилетней девочки.

Миранда говорила об этом равнодушным обыденным тоном. Кухонное детство было для неё частью прошлого, которое не изменить, сколько ни сожалей. И я решила не заострять на нём внимания, тем более что интересовало меня другое.

– Ты замужем?

– Нет, госпожа, – ответив, она скрылась в гардеробной, то ли пресекая дальнейшие расспросы, то ли просто пошла мне за платьем, считая ответ исчерпывающим.

– У тебя есть дети?

Вопрос я задала, когда Миранда помогала мне надеть платье. Бежать было некуда. Она стояла совсем близко. Я могла различить каждую морщинку, каждый мускул на её лице.

Губы дрогнули, подсказывая, что вопрос достиг цели.

– Нет, госпожа, – ответила горничная спокойным тоном спустя несколько секунд, когда вернула себе самообладание.

И только в глубине глаз плескалась застарелая боль.

Однако Миранда быстро опустила взгляд, разглядывая подол моего платья и расправляя складки. А я засомневалась.

Может, мне показалось? Служанка могла солгать о ребёнке. Она могла притворяться. Я не настолько хорошо знаю людей, чтобы безошибочно считывать эмоции с лиц.

Хотя, как целитель, я чувствовала боль Миранды. Она была настоящей.

По моему приказу Терезу отправили в сад, срезать свежих цветов для комнат. Там как раз цвели нарциссы и гиацинты. А завтрак мне принесла Марцелла. Я сделала это нарочно, чтобы сразу проверить свои подозрения.

– Доброе утро, госпожа, – войдя, Марцелла поклонилась и принялась составлять посуду на стол.

– Чем ты занимаешься в замке? – начала я издалека.

– Уборкой комнат, госпожа.

– И моих комнат тоже?

– Да, госпожа.

Она отвечала монотонно, но от меня не укрылся взгляд, брошенный на Миранду.

– Расскажи о себе, – потребовала я.

– Что рассказать, госпожа? – Марцелла сделала вид, что не понимает.

Но её выдало подрагивание пальцев, передавшееся чайной паре, которая тонко позвякивала, пока она ставила её на столик.

– Ты замужем? Дети есть? Сколько лет живёшь в замке?

– Нет, госпожа, я не замужем, – ответила Марцелла, прежде чем специальной вилкой отделить кусочек от каждого блюда и попробовать.

Убедив меня, что еда безопасна, служанка отошла на несколько шагов, освобождая место за столом. И встала рядом с Мирандой.

Так ещё больше бросалась в глаза разница между двумя женщинами. В росте, сложении и чертах лица. И всё же они были неуловимо схожи. Может быть, затравленностью, которая время от времени проскальзывала во взгляде.

– А дети? – я не собиралась отступать.

И упорство, с каким обе служанки отделывались односложными ответами, лишь распаляло меня.

– У незамужней женщины не может быть детей, госпожа, – Марцелла смотрела на кончики своих туфель, выглядывающие из-под подола.

Надо же, какая скромница мне попалась.

– Ты уверена? – делано изумилась я, принимаясь за еду. И проглотив кусочек омлета, задала следующий вопрос: – Тогда откуда берутся бастарды?

А сама внимательно наблюдала за реакцией.

В меня метнулись два быстрых взгляда, которые тут же устремились в пол, едва служанки заметили мой интерес.

– Я не знаю, госпожа, – выдала Миранда, преодолевая воцарившуюся после моего вопроса тишину. – У нас в Минрахе бастардов нет.

– Простите, но я тоже не знаю, – Марцелла поклонилась. – Госпожа, если я вам больше не нужна, позвольте уйти?

– Иди, идите обе. Я позову, если что-то понадобится, – я вернулась к завтраку, который утратил для меня всякую привлекательность.

Никудышный из меня дознаватель. К раскрытию тайны я не приблизилась ни на шаг.

***

Этот день так же, как и предыдущий, был полон забот. Мне пришлось создать вид бурной деятельности, чтобы скрыть свои планы и отвлечь внимание соглядатаев.

Гидеон уехал, чему я была несказанно рада. Даже не зашел попрощаться, что улучшило мое настроение. Каталина демонстративно слегла с мигренью, а ее дочери уехали на ярмарку в Брангорт – небольшой городок, раскинувшися возле крепости.

Меня