Нестандартное обучение - Татьяна Берест

злость, желание, контроль. Давление сильное, дыхание сбивается сразу, и я уже не успеваю ни за ним, ни за собой.

Меня уносит.

Полностью.

Без остатка.

И в какой-то момент он замирает.

Резко.

Как будто обрубает движение.

Остаётся только его дыхание — хриплое, тяжёлое, прямо у уха, горячее, неровное, с тем напряжением, которое никуда не делось.

Я лежу, не двигаясь.

Тело ещё подрагивает — мелко, остаточно, как после сильного удара током. Дыхание никак не выравнивается до конца, сбивается на каждом вдохе, будто я всё ещё там, внутри этого момента.

Мысли не возвращаются сразу.

Только ощущение.

Пустота… и одновременно слишком много всего.

Дмитрий отстраняется первым.

Костян где-то рядом выдыхает.

Долго.

Потом усмехается, но уже без той лёгкости, что была раньше — тише, спокойнее, будто его отпустило.

— Ты куда? — бросает Дмитрию, почти лениво, но в голосе всё равно остаётся напряжение. — Давай… чай хоть, или покурим.

Дмитрий уже у двери.

Не оборачивается.

— Я один покурю.

Голос ровный.

Хлопает дверь.

Костян подходит ближе, но уже без давления, без той жадности — осторожнее, как будто проверяет, где я сейчас.

— Эй… — тихо. — Ты как?

9

Как я?..

Мысль всплывает уже внутри, тихо, будто я сама боюсь её до конца сформулировать.

Как я вообще могу это описать?

Смешно.

Я поднимаюсь.

Ноги слушаются не сразу, тело всё ещё отзывается странно — тянет, дрожит где-то глубже, чем мышцы. Холод воздуха ощущается сильнее, чем должен, и я автоматически оглядываюсь, ища вещи.

Они где-то есть.

Должны быть.

Но взгляд не цепляется.

Мысли всё ещё не до конца возвращаются.

Костян подходит тихо.

Без спешки.

Просто поднимает с пола свою рубашку, стряхивает её одним движением — и в следующую секунду оказывается рядом.

Я даже не успеваю среагировать.

Он накидывает её мне на плечи.

Ткань тёплая.

Его.

Сразу.

Я чувствую это слишком отчётливо.

Он аккуратно поправляет ворот, чуть тянет рукава вниз, как будто это что-то привычное, естественное.

— Так лучше, — тихо говорит, скользя взглядом по лицу, уже без той жёсткости, что была раньше.

Пальцы на секунду задерживаются на плече.

— Было… интересно… — выдыхаю, сама не до конца понимая, что именно имею в виду. — Учитывая, что у меня и обычно-то не было… не знаю сколько уже…

Слова повисают.

Я не заканчиваю.

Просто провожу рукой по лицу, будто пытаюсь стереть лишнее, и всё-таки поднимаю на него взгляд:

— Кость… как работать теперь?

Он усмехается.

Не громко.

Спокойно.

Пожимает плечами, чуть склоняет голову, разглядывая меня внимательнее.

— Да так же, — говорит просто.

Я смотрю на него пару секунд.

Пытаюсь уложить внутри его «да так же» — и понимаю, что не могу просто кивнуть и сделать вид, что всё нормально.

Выдыхаю.

Качаю головой.

— Нет, Кость… — тише, но уже ровнее. — Так же не получится.

Провожу рукой по волосам, чуть сильнее, чем нужно.

— Если я начну путать работу и… — короткая пауза, — всё остальное, я в какой-то момент просто не среагирую как надо.

Смотрю на него прямо.

— Или ты не среагируешь. Или он.

Костян чуть усмехается.

Просто склоняет голову, смотрит на меня дольше, чем нужно, и спокойно, почти лениво отвечает:

— Ника… — тише, без давления. — Это был просто секс.

Он делает шаг ближе, но не касается.

— Не стратегия. Не решение. Не то, что определяет, как ты стреляешь или как я прикрываю.

Уголок губ тянется вверх.

— Мы не на первом задании, чтобы от этого развалиться.

Коротко кивает в сторону двери:

— И он тоже.

Смотрит обратно на меня, уже чуть серьёзнее:

— Если ты начнёшь накручивать — вот тогда и начнутся проблемы.

Тише:

— А если оставишь это там, где оно есть… — взгляд скользит по лицу, — это просто способ сбросить напряжение.

И уже мягче, почти по-дружески:

— Не всё надо превращать в катастрофу.

— Да, Кость… — выдыхаю, уже тише. — Надеюсь на это.

Чуть отвожу взгляд, поправляю на себе его рубашку, как будто это помогает собраться.

— Я в душ…

Разворачиваюсь, делаю шаг, и в этот момент он негромко усмехается за спиной.

— Мм… — тянет лениво. — Может, с тобой?

Я останавливаюсь на секунду.

— Я, между прочим, только разогнался, — добавляет с лёгкой насмешкой. — Могу помочь… чтобы ты окончательно пришла в себя.

И уже мягче.

— А то ты какая-то… слишком серьёзная после всего этого.

— Я сама, — спокойно, без резкости.

Оборачиваюсь на него на секунду, уже ровнее, без той растерянности, что была раньше.

— Я не страдаю, если что, — добавляю чуть тише. — Просто… думаю, как теперь работать, а не как это всё повторить.

Я пожимаю плечами, будто это самое обычное объяснение:

— Мне сейчас важнее голову на место вернуть, чем продолжать.

Просто кивает, чуть щурится, как будто для себя что-то отмечает, и отвечает уже без всяких подколов:

— Понял, — спокойно. — Правильно думаешь.

Он проводит рукой по затылку, усмехается едва заметно:

— Иди. Приводи себя в порядок.

Я киваю и разворачиваюсь.

Ухожу в ванную.

Дверь закрывается, и вместе с этим будто отрезает их обоих — но не до конца.

Вода включается.

Шум глушит всё.

Я упираюсь ладонями в край раковины, опускаю голову, пытаюсь собрать мысли.

Но они идут плохо.

Рвутся.

Не держатся.

А ощущения — остаются.

Слишком отчётливо.

Как будто тело не понимает, что всё уже закончилось.

Я чувствую это.

Руки — с двух сторон.

Разные.

Одни — тёплые, уверенные.

Другие — холоднее, жёстче.

Два дыхания.

Разный ритм.

И от этого внутри снова становится тесно.

Я зажмуриваюсь, подставляю лицо под воду, будто это может смыть не только усталость, но и всё, что осталось под кожей.

Не смывает.

Только чуть тише делает.

Наверное, если бы это были не коллеги, всё воспринималось бы проще. Я бы просто оставила это где-то внутри — как яркий, выбивающий из привычного опыт, к которому не обязательно возвращаться, но который почему-то не хочется стирать. Без попытки разобрать, без лишних выводов.

Потому что, если честно, сейчас нет ощущения грязи. Нет того внутреннего «не так», которое обычно приходит, когда переходишь какую-то свою границу. Было остро, неожиданно, слишком… но при этом — честно. Без принуждения, без игры в то, чем это не является.

И, наверное, дело в этом.

Секс ведь не всегда про что-то большее. Не всегда про чувства, последствия или обязательства. Иногда это просто про момент, про состояние, про то, как люди пересекаются в одной точке — и не врут себе в эту секунду.

Если все взрослые. Если все понимают, что делают. Если никто никого не тянет туда,