Хвостатые сводники. Это война, сосед! - Лана Светлая

— Ну вот видишь. Ты меня уже с полуслова понимаешь, — улыбаюсь. — Ещё немного и начнешь также Маркушу понимать. Будешь считывать по его взгляду все его намерения в твою сторону, — допиваю чай и встаю со стула.

— Думаю мне бы это умение очень пригодилось, — хмыкает мужчина, перестав выглядеть так, будто лимон жует.

— Предлагаю проверить твой телефон. Вроде времени много прошло, как он сушится в рисе.

Проверка показывает, что сотовый всё-таки пал смертью храбрых при постирушках Маркуши.

— Блин… я была уверена, что у нас получится, — расстроено бубню себе под нос, с тоской смотря на темный экран гаджета.

Модель телефона реально дорогая. Чтобы отдать Марку за новый, мне придется расстаться с суммой, которая ощутимо ударит по карману.

— Марк, я верну те…

— Кать, я не возьму с тебя денег, — перебивает меня Марк, произнося это твердым тоном. — Это даже не обсуждается, — ещё жестче чеканит он, видя, как я открываю рот, чтобы начать с ним спорить. — Ты приютила нас с Манго. Поэтому, считай, что мы в расчете. Хорошо?

И не дожидаясь моего ответа, улыбается:

— Вот и отлично. Ну, что, отдохнули — продолжаем дальше стругать салаты.

И развернувшись он идет к раковине, чтобы помыть руки.

Я же застываю, глядя на его спину, на которой рельефно играют мышцы.

Спина у мужчины такая же залипательная, как и торс.

Так… где там у нас фартуки лежат?!

— С наступающим, моя самая любимая сестренка, — весело произношу я, как только слышу голос Лики в трубке телефона.

Решила набрать сестру, пока я в доме нахожусь одна. Марк пошел перед сном выгуливать нашу с ним живность. А ещё он планировал сходить в свой дом за какими-то вещами.

На часах девять вечера. В духовке запекается гусь, стол практически полностью накрыт, а я сижу в зале и любуясь мигающей ёлкой. На которой, кстати, нижний ряд веток выглядит довольно… голым. Видимо, моему еноту и котенку соседа не слишком понравились игрушки, висящие там. Ну, либо наоборот, слишком понравились — вот они их и стащили.

— Тебя тоже с наступающим, дорогая, — смеется в ответ Лика. — И кстати, позволь тебе напомнить, что я так-то твоя единственная сестренка. Ну, что, как там твоя война с соседом? Продолжается или кто-то из вас всё-таки выкинул белый флаг?

— У нас временное перемирие, — обтекаемо отвечаю ей, не признаваясь, что сегодня сосед будет у меня ночевать вторую ночь подряд.

Говорить об этом я пока ей точно не планирую. Придется ей всё подробно рассказывать, а почему-то пока не хочется.

— Ну и хорошо, — легко произносит сестра. — Тазик оливье заготовила себе на ночь?

Она же была в курсе, что кроме этого салата я ничего больше не планировала готовить. Поэтому приходится врать и тут.

— Само собой. Огромная чашка охлаждается в холодильнике и ждет своего часа. Слушай, Лик, а ты не в курсе почему у родителей телефоны вне зоны доступа? — спрашиваю у неё, а сама взглядом прохожусь по полу комнаты в поисках елочных игрушек, которые стащили с елки животные.

Не хотелось бы случайно на них наступить. Некоторые из них ещё советских времен, то есть стеклянные.

Игрушек на полу не вижу. Видимо, мой любимый домушник утащил их к себе в «норку». Ну, либо их постирал, и они сейчас лежат в ванной на тряпке возле тазика.

— Хотела их тоже поздравить и не смогла дозвониться, — объясняю сестре, почему спрашиваю про родителей. — Ты когда с ними разговаривала в последний раз?

— Вчера вечером. Ну, да… — мычит она удивленно. — Немного странно.

— Ладно, не бери в голову. Они у нас с тобой уже большие детки, — хихикаю. — Может специально отрубили сотовые или находятся там, где проблемы со связью. Ладно, Лик, давай. Ещё раз с наступающим. Люблю, целую!

— Я тебя тоже, Катюш, — с теплотой в голосе отзывается сестра и отключается.

Вставая с дивана, убираю телефон на стол и иду к окну, чтобы проверить, где там мой сосед и питомцы.

Во дворе их не вижу. Видимо, всей своей борзой тройкой пошли к Марку в дом.

Появляются они спустя минут двадцать. Услышав топот мужских ног за уличной дверью, выхожу в коридор, чтобы встретить их.

Дверь открывается, впуская троицу.

Первыми, само собой, залетают в дом питомцы.

Невольно улыбаюсь, когда вижу енота и котенка всех в снегу.

— Марк, ты их что, по очереди кидал в сугроб? — весело интересуюсь у мужчины, заходящего следом с небольшой дорожной сумкой в руках.

— Ага. Надеялся на то, что они в сугробе впадут в спячку, как настоящие медведи, — с легкой иронией отвечает сосед, ставя сумку на пол и принимаясь скидывать с себя куртку. Повесив её на вешалку, разувается. — И дадут нам с тобой спокойно провести Новый Год.

Судя по возбужденному состоянию животных, нам это не светит. Ну, в принципе ничего удивительного. Маркуша с Манго, набегавшись с утра, весь день до самого позднего вечера дрыхли без задних ног на моей постели. Соорудив себе уютную норку из пледа, енот затащил туда котенка. Которому, кстати, очень понравилось там спать, прижавшись к Маркуше.

— Жаль, что у тебя не получилось их усыпить, — якобы расстроено говорю я, с тоской в голосе. И не выдержав, сдавленно смеюсь.

В это время котёнок и енот решают побеситься ещё и дома. Начинают бегать по коридору. Бегают кругами, иногда меняя роли жертвы и преследователя.

— Они вообще когда-нибудь устают? — со стоном задает мне вопрос Марк, наблюдая за этой вакханалией.

Ну да, опыта у него совсем нет. Котенок у него совсем маленький, поэтому вдвоем времени они провели ещё мало. Мужчина ещё не особо в курсе, как это «весело» иметь рыжий сгусток энергии. А когда у него появляется ещё и собрат по «веселью» — то это вообще туши свет.

— Нет, — как бы не хотелось соврать, но приходится отвечать честно я. Надо же как-то мужика настроить на то, что это надолго. — Они питаются хаосом и нервами окружающих, — хихикая заканчиваю я, сама в это время пытаясь уйти с траектории движения двух бегунов.

Слыша громкий стон Марка, показывающий, как он отнесся к моим словам, начинаю перемещаться из стороны в сторону,

Но хвостатые террористы, видимо, посчитали мои ноги отличной полосой препятствий. И как будто специально бегут туда, куда я ставлю то одну, то вторую ногу. Дважды едва не падаю, боясь наступить на этих маленьких засранцев.

В третий раз я всё-таки начинаю заваливаться вперёд, теряя равновесие, и испуганно вскрикиваю. А руки