Хвостатые сводники. Это война, сосед! - Лана Светлая

Ну, это точно не Марк. Он спит без задних ног у меня в спальне. Сестра и родители — их тоже можно смело исключить из списка подозреваемых.

Больше у меня нет вариантов, кому я могла понадобиться в первый день Нового года, да ещё и так рано.

Глава 11

Стук повторяется с удвоенной силой и нетерпением.

— Да иду я, — бурчу, кидая быстрый взгляд в сторону двери спальни, где спит Марк. Хоть бы не проснулся, а то я, признаться, ещё не определилась с тем, как мне вести себя с ним: то ли просить на выход, то ли реально дать шанс нашим отношениям.

Шлёпаю быстро босыми ногами к двери, открываю её…

И замираю, роняя челюсть на пол и чувствуя нервный тик в правом глазу.

— Привет, — говорит Виталий, широко улыбаясь и держа в руках огромный букет роз.

Зашибись!

Стоит себе козлина тире бывший, красивый, вылизанный, с выражением на лице «я всё осознал, раскаиваюсь и однозначно достоин прощения». Даже попытался скопировать знаменитый взгляд всем известного кота из мультика. Хреново, конечно, получилось. Ощущение, что его жестко пучит.

— Ты что здесь делаешь? — вернув челюсть на место, спрашиваю я в принципе спокойно, хотя внутри уже начинает подниматься знакомая волна злости и омерзения.

— Поговорить, Кать. Пожалуйста. Я… — и тянет мне свои цветы. — Я всё понял. Готов даже встать на колени, чтобы вымолить у тебя прощение.

О, началось.

— Нет, — отпихиваю букет от себя, — нет и ещё раз нет, Виталь!

И тут понимаю, что внутри меня при виде него ведь ничего не ёкает. Мне не больно, не тянет вмазать ему по лицу. Он просто мне немного противен и больше… НИЧЕГО! Этот мужчина не вызывает во мне никаких больше эмоций.

— Ну выслушай, — он нагло делает шаги вперёд, заставляя меня начать отступать назад в коридор. Блин, мне даже прикоснуться к нему противно. — Я был идиотом. Это была ошибка. Я не знаю, что на меня нашло и…

— Дверь вот там, — обрываю резко, показывая рукой за его спину. — И она уже открыта. Так что вали отсюда лучше по-хорошему.

Этот гад, конечно же, не уходит. Закрывает за собой дверь и делает ещё шаг ко мне.

Боковым зрением замечаю, что Маркуша и Манго встают недалеко от меня и с интересом смотрят то на меня, то Виталю.

— Я тебя очень люблю, Кать, — с придыханием начинает говорить мой бывший, укладывая букет на комод и прижимая руку к груди к тому месту, где находится его лживое сердце. — Я не могу без тебя. Ты не представляешь, как я страдал без тебя все эти дни.

Я моргаю.

— Ну, я видела, как ты меня любишь, Виталик. До сих пор под таким большим впечатлением, что аж поблевать тянет.

Он морщится так, будто Я его чем-то обидела, а не просто напомнила про его грешок и косяк.

— Это было один раз, клянусь! Говорю же, она меня самым наглым образом соблазнила.

Я смеюсь прямо ему в лицо.

— Бедный-бедный Виталюша, — с мнимым умилением и сочувствием смотрю на эту сволочь. — Силенок не хватило отпихнуть ручонки этой прожженной и крайне наглой соблазнительницы. Те самые, которые тянулись к его пипирке и бубенцам.

— Ты перегибаешь, — махом мрачнеет бывший.

— А ты перегнул, когда полез в чужые женские трусы, — жестко отрезаю я, всем своим видом давая понять, что ничего ему уже со мной не светит. И прекрасно зная меня, он видимо начинает понимать, что зря сюда приперся.

Виталюша раздражённо проводит рукой по волосам — знакомый жест, который раньше почему-то меня трогал, а сейчас вызывает только желание хлопнуть его этой же рукой по лбу.

— Дай мне шанс. Я всё исправлю.

— Мы расстались. На этом точка, — ещё жестче говорю я.

— Я не согласен.

Прекрасно. Оказывается, у нас тут голосование проходит, а я и не в курсе.

— А мне плевать, Виталь, — медленно и иронично поднимаю бровь.

Он делает шаг ближе. И я вообще перестаю понимать, на что он рассчитывает. Но на всякий пожарный делаю шаг назад и в этот момент…

— Катюш, ты где? — лениво доносится из спальни голос Марка.

Я даже не успеваю насладиться перекосившейся рожей бывшего, потому что Марк выходит в коридор босиком, в одних спортивных штанах и с растрёпанными волосами.

Виталий поворачивает голову в его сторону.

И всё, до него доходит.

— Это… это КТО? — чуть ли не выплевывает он. Кажется, теперь и его тянет проблеваться.

— Доброе утро, — между тем спокойно говорит Марк. — А ты кто? — в ответ кидает ответку, хотя видно, что уже догадался, что это мой бывший. И судя по тому, как не очень хорошо потемнели глаза Марка, присутствие соперника в коридоре не привело его в восторг.

Я прикусываю губу, чтобы не рассмеяться.

Виталий переводит взгляд с него на меня и обратно, и я прямо вижу, как в его голове складывается пазл.

— Ты… ты уже?! — голос срывается и становится писклявым. — С ним? Через несколько дней?!

Зашибись, заявочка.

— А ты с соседкой — через сколько? — сладко интересуюсь я у него.

Он, само собой, игнорирует мои слова.

— Ты вообще нормальная?! — взрывается он. — Ты даже не подождала?!

Серьезно? Нет, правда, он сейчас серьезно мне это предъявляет?!

— Чего? Пока ты нагуляешься и вернёшься ко мне с чувством выполненного долга?

— Да ты… ты…

И вот тут начинается самое интересное.

— Шлюха, — выплёвывает он.

Я замираю.

— Ты совсем охренел? — говорю тихо и выдвигаюсь в его сторону.

— Ты шлюха! — орёт он. — Я тебе изменил, да! Но ты хотя бы делай вид, что тебе больно! А ты сразу под первого попавшегося…

И тут меня мягко перехватывают за талию и отставляют в сторону, рядом с енотом и котенком, которые так и продолжают сидеть на своих пушистых попках и смотреть этот театр абсурда.

— Быстро извинился, урод, — угрожающе цедит Марк, подходя к Виталюше практически впритык.

Но Виталий уже несет конкретно.

— А ты вообще кто такой? — огрызается он. — Очередной её ёба…

Он не договаривает, потому что получает короткий и четкий удар без какого-либо предупреждения.

Виталий отшатывается, хватаясь за лицо, и в этот момент…

— ФР-Р-Р!

— МЯУ-У-У!

Я смотрю вниз на создателей этих звуков, а потом в шоке округляю глаза, не веря своим глазам.

Маркуша срывается с места первым, как полосатый и пушистый снаряд. Манго не отстаёт, хотя выглядит в три раза меньше, но по звуку — как минимум тигр.

— А-а-а! ЧТО ЭТО?! — орёт дурниной Виталий, забывая про свой расквашенный нос и