Хвостатые сводники. Это война, сосед! - Лана Светлая

Я понимаю, о чём он спрашивает. И почему-то уверена, что если скажу «нет», Марк остановится. Отпустит меня и уйдет. Ну, дальше моего дома, понятно что не уйдет. Но…

В том-то и дело, что я не хочу, чтобы он уходил. Никуда не уходил. Я хочу, чтобы он остался здесь со мной. И пусть я завтра, возможно, пожалею о своем решении. Но сейчас я хочу сделать то, что хочется мне. Без оглядки на кого-то или на что-то.

В конце концов, сегодня самая волшебная ночь на земле. Новогодняя ночь, когда ты загадываешь желание и ждешь, что оно сбудется.

Так вот, я загадала свое самое сокровенное желание и черт возьми глупо самой же препятствовать его исполнению.

— Да, — твердо выдыхаю я. — Да, Марк. Я уверена.

Последнее слово теряется в страстном, жгучем поцелуе.

Мужские руки со скоростью света продолжают своё путешествие по моему телу, избавляясь от последних преград. Я отвечаю тем же, царапая его спину, сдирая с него футболку, наслаждаясь тем, как перекатываются мышцы под его гладкой, горячей кожей.

Прикосновения наших обнаженных тел — как разряд тока по всем моим нервным окончаниям. Громкий, короткий крик срывается с моих губ, пока я выгибаюсь, стараясь прижаться ещё теснее к мужчине.

Его ладони скользят по моей талии, сжимают бёдра и приподнимают. Я послушно обвиваю его ногами, и в этот момент понимаю, что пути назад больше нет. Плавный толчок, и мы с ним становимся одним целым.

Марк что-то хрипло шепчет мне в губы. Я не разбираю слов, потому что пульс громко долбит в ушах. Ловлю лишь отрывок — «Ты…». Или мне просто кажется.

Всё смешалось: запах его кожи, соль на его плече, которую я слизываю языком, и этот непрекращающиеся глубокие толчки его твердой, горячей плоти.

Внутри всё сжимается в тугую, болезненно-сладкую пружину.

— Не останавливайся, — с трудом выдыхаю я, впиваясь ногтями ему в плечи.

Запах Марка, его вкус и тяжелое дыхание кружит голову так сильно, что веки опускаются.

— Смотри на меня! — рычит он, пока я ловлю цветные фейерверки перед крепко сжатыми глазами. — Хочу видеть твои глаза!

Я открываю их и тону окончательно. Потому что в его глазах буря эмоций, от которых перехватывает дыхание. Там безумное желание и в тоже время нежность. Что-то дикое, древнее и первобытное. А ещё в них… обещание. Как будто мужчина обещает мне, что это только начало.

Я смотрю на Марка и чувствую, как внутри разливается жар, как тело выгибается навстречу, как мысли превращаются в один сплошной стон.

— Марк... - шепчу я и…

Мой мир взрывается миллионом искр.

Крик срывается с губ, а моё тело выгибается, пока пальцы судорожно сжимают спину Марка. Волна за волной обрушивается на меня чуть ли до потери сознания. И тут я слышу сквозь собственное сорванные дыхание мужской рык — торжествующий и такой мужской, что, кажется, я готова ещё один раз словить кайф.

Марк, успевая выйти из меня, кончает практически следом, прижимая меня к себе так сильно, что даже дышать получается с трудом.

Медленно прихожу в себя, уткнувшись носом ему в шею. Мужчина всё ещё на мне и его тяжесть заставляет меня от удовольствия жмуриться, как самая настоящая кошка.

Не знаю, что мне готовит новый год, но проводы старого… получились просто обалдеть какие шикарные!

Новый год, кстати, мы встретили с Марком всё также в постели. Да и вообще вся ночь прошла тоже там.

Это было какое-то сумасшествие. Мы занимались любовью, делали непродолжительные паузы, во время которых чуть ли не шепотом разговаривали, рассказывая друг другу что-то о себе, а потом опять накидывались друг на друга.

Под утро вырубились оба, кажется, одновременно. И если Марк, когда в спальню проникли лучи солнца, даже не пошевелился, то я почему-то вынырнула из сна с ощущением, что больше не усну.

Тихо встав с кровати, первым делом рванула в душ. Выйдя из него, посмотрела на настенные часы, которые показали половину десятого утра, а потом пошла в кухню, где нашла двух хвостатых партизанов. Почему именно так назвала? Да потому что всю ночь их было не видно и не слышно. Кстати, надо бы ещё потом проверить все комнаты, чтобы убедиться, что они ничего страшного не натворили.

Маркуша и Манго лежат на диване и сладко спят. Правда, при моем появлении енот открыл глаза, тихо фыркнул и повел носом, будто принюхиваясь.

— И не смотри на меня так, — ворча, иду к чайнику, чтобы его поставить. — Я уже взрослая тетенька и имею право на личную жизнь.

Очередное фырканье со стороны дивана.

— И нечего обижаться. Еды у вас навалом было, — усаживаюсь рядом со своим питомцем.

Маркуша тут же забирается ко мне на колени и смотрит на меня снизу вверх с непонятным выражением своих глаз-бусинок.

— Думаешь, я с ума сошла, да? — тяжело вздыхая, интересуюсь я, скорее даже не у енота, а у себя самой.

Блин, ночью всё было намного проще и понятнее.

А сейчас…

А сейчас меня начинают раздирать сомнения, какие-то опасения и мысли, что всё слишком быстро у нас с Марком завертелось.

Мне безумно хочется, чтобы эта ночь была не единственной с мужчиной. Да, пожалуй, с ним я бы даже рискнула на новые отношения. И сам Марк мне об этом ночью сказал.

Но как же страшно.

Да, признаю, я кажется влюбилась в Марка. Пусть это и звучит дико и нереально, но то, что я к нему испытываю…

Черт, может я конечно та ещё дрянь, но надо честно уже признаться — к своему бывшему я никогда не испытывала такой спектр эмоций и чувств.

И мне страшно поверить в то, что Марк испытывает ко мне тоже самое. И даже если наши чувства взаимны, будут ли наши отношения долгими? Стоит ли так рисковать? Не хочется потом зализывать раны, если вдруг у нас ничего не выйдет.

— Как думаешь, стоит рискнуть с Марком? — еле слышно хмыкаю, начиная гладить Маркушу.

Тот лишь довольно жмурится, чуть ли не мурлыча.

— Вот ты ни черта мне не помогаешь, — бурчу я на енота. — Небеса что ли попросить, — задумчиво иронизирую я, — чтобы знак мне какой подали.

И в эту же секунду раздается громкий и требовательный стук во входную дверь, который заставляет меня насторожиться, Манго — проснуться, а енота — спрыгнуть с моих коленей и понестись в коридор.

Встаю тоже с дивана и иду за Маркушей.

Хм-м-м… интересно, кого это принесло ко мне с