Бывшие. Голос из прошлого - Галина Колоскова

Затем помогает мне встать. Сильная рука крепко держит мою. В его глазах — никаких теней. Только смех, разбросанный по дому, как солнечные зайчики. И тихое, непоколебимое знание, что наше счастье — это не хрупкая фарфоровая ваза. Оно похоже на реку — иногда мелеет, иногда разливается, но всегда течёт вперёд. И главное — идти вместе по её берегу, чувствуя под ногами твёрдую землю настоящего.

Эпилог

Два года пролетели как один долгий, счастливый день. Сегодня я сижу на тёплой террасе нашей виллы на острове Лантау. До меня доносится шум волн Южно-Китайского моря. Воздух густой, солёный, пахнет тропическими цветами и морем. А вдали, на горизонте, залитая вечерними огнями парит сказочная панорама Гонконга. Как будто два разных мира существуют рядом: наш тихий, уютный остров и футуристический мегаполис, сияющий, как новогодняя ёлка.

Клим привёз нас с собой. У него здесь «одна важная сделка», но он и слышать не хочет, чтоб мы одни оставались в Рязани.

— Я слишком долго был без вас, — категорично сказал он, упаковывая чемоданы. — Ни одной лишней ночи. Тем более сейчас.

«Сейчас» — это наша тайна, которая уже перестала быть таковой. Под лёгким шёлковым платьем округлился животик. Пять месяцев. Мы ждём девочку.

— Наташа, — зовёт Клим, целуя живот.

Мы вместе выбрали это имя. В честь его бабушки, женщины с железным характером и добрым сердцем.

Данил, наш семилетний мужчина, уже вовсю готовится к роли Старшего Брата. По вечерам он читает моему животику сказки, следя за тем, чтобы «сестрёнка росла умной».

Сейчас он строит у кромки прибоя невероятный замок, помогая себе лопаткой и совком. Каждые пять минут он оборачивается и кричит:

— Мам, ты видишь? Я делаю башню для Наташи! Чтобы она могла смотреть на Гонконг!

— Я вижу, солнышко! — кричу в ответ, и сердце замирает от нежности.

Дверь за моей спиной открывается. Узнаю шаги Клима по мягкому ковру. Улыбаюсь. Его руки опускаются на мои плечи, большие, тёплые, надёжные.

— Всё закончено, — его голос звучит устало, но удовлетворённо. — Контракт подписан. Теперь я полностью ваш. На две недели.

Поворачиваю голову и целую его в ладонь. Он садится рядом на шезлонг. Заботливый взгляд скользит по моей фигуре. В довольных глазах зажигается особый свет. Свет благоговения, гордости и бесконечной любви.

— Ты с каждым днём всё прекрасней, — длинные пальцы осторожно касаются моего живота. — Просто сияешь.

— Это потому, что будущая чемпионка по футболу пинается, не позволяя маме расслабиться, — смеюсь, прижимая его руку к месту, где только что ощутила чёткий, сильный толчок.

Серые глаза расширяются. Клим замирает. На властном лице появляется детское выражение изумлённого счастья.

— Боже мой, — шепчет он, — она такая сильная. Здравствуй, доченька, — обращается он уже к животу. Его голос становится нежным, каким бывает только с сыном и теперь — с ней.

Мы сидим так несколько минут. Слушаем море и чувствуем, как внутри меня бьётся новая жизнь. Наша жизнь.

— Знаешь, о чём я думаю? — Клим, не отрывает руку от живота.

— Что стоило пройти через ад, чтобы оказаться в этом раю? — предполагаю я.

— Нет. Я думаю о том, что мы создали нашу собственную вселенную. Вот он, — Клим кивает на Данила, — наше солнце. Яркое, тёплое. А она, — его рука нежно гладит живот, — наша луна. Загадочная, прекрасная. А ты — небо, в котором живут оба наших светила. Без тебя этой вселенной бы не было.

У меня перехватывает дыхание. Иногда Клим говорит вещи, от которых кружится голова.

— А ты кто? — спрашиваю, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы счастья.

— Я — астроном, которому позволено любоваться этой красотой каждую секунду жизни.

Он наклоняется, целуя меня. Поцелуем, в котором — благодарность за прошлое, радость настоящего и надежда на будущее.

— Я люблю тебя, Клим.

— Я тебя больше, Мариша. Всегда.

С пляжа доносится ликующий крик Данила. Замок, наконец, достроен. Он мчится к нам, в прилипшем к телу песке, с сияющими глазами.

— Папа! Мама! Идите смотреть! Там такая высокая башня!

Клим подхватывает его на руки, кружит, пачкая костюм песком и влагой от мокрых шорт. Их смех сливается с шумом прибоя. Я смотрю на мужа и сына, чувствую шевеление дочки внутри и понимаю: вот он — момент абсолютной полноты жизни.

Мы слишком многое потеряли, чтобы не ценить каждое такое мгновение. Научились беречь хрупкое чудо — нашу семью.

Через две недели мы улетим домой, в Рязань, в наш дом с садом, где пахнет яблонями. Скоро я не смог путешествовать. Будем ждать появления Наташи в стенах, которые стали нашей крепостью.

Но сегодня, под этим звёздным небом, на стыке двух миров — бурлящего Гонконга и нашего тихого островка — я знаю точно. Наша история не заканчивается! Она только начинается. И каждая её новая глава будет наполнена этим светом — светом второй попытки, которую мы так бережно и так счастливо не упустили.