Бывшие. Голос из прошлого - Галина Колоскова

Я не думаю. Я иду к двери комнаты сына. Рука сама ложится на холодную ручку.

— Он спит, — шепчу, встречая взгляд Клима. Серые бездонные глаза полны страха и ожидания. У меня перехватывает дыхание. — Не буди его.

Он молчит. Кивает, затаив дыхание.

Я медленно, бесшумно открываю дверь.

Комната Данила залита мягким светом ночника в форме луны. Воздух пахнет детским кремом и сном. Мой мальчик уснул, зарывшись носом в подушку. Тёмные длинные ресницы лежат на щёчках. Маленькая ладошка сжимает край одеяла с роботами. Он совершенен.

Клим замирает на пороге. Не издаёт ни звука. Не дышит. Восторженный взгляд прикован к маленькой фигурке в кроватке. Он поедает сына глазами, впитывает каждую деталь — взъерошенные светлые волосы, веснушки, рассыпанные по носу, пухлые губы.

Я вижу, как его лицо меняется. Суровые черты смягчаются. Глаза теплеют, в них появляется что-то хрупкое, незащищённое. Он смотрит на сына, как на чудо. Как на самое большое и невозможное сокровище в своей жизни.

По жёсткой, бритой щеке, медленно, преодолевая сопротивление, скатывается слеза. Она блестит в синем свете ночника, как алмаз. Скупая мужская слеза, в которой — целая вселенная боли, сожаления и надежды.

Клим не смахивает её, позволяет упасть.

Он делает едва заметный шаг вперёд, к кроватке. Его пальцы тянутся, чтобы коснуться, ощутить тепло сына, убедиться, что это не сон.

Но в сантиметре от плеча Дани рука замирает. Он не решается. Сжимает пальцы в кулак и медленно опускает руку.

Чувствую душой его мысли. Его ощущения. Он не имеет права. Ещё не имеет.

Он стоит. Смотрит. И дышит в такт ровному, спокойному дыханию нашего сына. Мощная грудь поднимается и опускается. Мне кажется, он впервые за долгие годы дышит по-настоящему. Не для того, чтобы выжить. А для того, чтобы жить.

Проходят минуты. Может, час. Я сижу на корточках, прислонившись спиной к стене, растираю ладонями затёкшие ноги. Время в этой комнате потеряло свой смысл.

Наконец, Клим отрывает от Данила взгляд и смотрит на меня. Его глаза сияют влажной яркостью.

— Спасибо, — он произносит одно-единственное слово, но в нём больше смысла, чем в самых длинных речах.

Он медленно, отступая на цыпочках, выходит из комнаты. Иду следом за ним. Так же тихо закрываю за собой дверь.

Мы снова в зале. Но что-то изменилось. Воздух больше не висит тяжёлым грузом. Он дрожит от чего-то нового. Хрупкого и пугающего.

— Я пойду, — говорит Клим тихо. — Тебе… вам нужно отдохнуть.

Я киваю. Да. Мне нужно остаться одной. Переварить произошедшее. Понять, что делать дальше.

Он направляется к выходу. Его рука уже на ручке двери.

— Клим, — окликаю чуть слышно.

Он оборачивается.

— Завтра, — сердце бешено колотится. Волнуюсь, словно делаю предложение жениться на мне. — Приходи… приходи завтра вечером. В шесть. На ужин.

Серые глаза вспыхивают. В них — свет, который я помню с давних времён.

— Хорошо, — он кивает. — Я приду.

Он уходит.

Закрываю за ним дверь на замок. Прислоняюсь лбом к прохладной поверхности. Назад пути нет. Я только что пригласила его в свою жизнь. В наш с сыном хрупкий мирок.

Возвращаюсь в зал. Начинаю убирать осколки вазы. Острые края больно впиваются в пальцы. Я собираю их, один за другим, и понимаю — так просто собрать нашу жизнь не получится. Осколки будут напоминать о себе ещё долго.

Подхожу к окну. Вижу, как его тёмный внедорожник плавно отъезжает от подъезда и растворяется в сумерках.

Тишина. Я остаюсь одна. С разбитой вазой, с признанием сумасшедшей подруги и с приглашением, которое может всё изменить.

И с вопросом, который будет мучить меня до утра и, наверное, ещё очень долго. Что я скажу Данилу, когда он спросит за завтраком: «Мама, а почему ты сегодня такая задумчивая? И кто тот дядя, что приходил днём?»

Глава 10

Клим

Я веду машину по вечернему городу, но не вижу дороги. Перед глазами образ мальчика, спящего в синем свете ночника. Моего сына. Его зовут Данил. И у него мои глаза.

Руки сжимают руль так, что кости белеют. Внутри — извержение. Вулкан из ярости, боли и чего-то нового, хрупкого и оглушительного — надежды.

Каролина. Её имя — как пепел на языке. Я был глуп. Ослеплённый карьерой, амбициями, не разглядел змею у себя на груди. Позволил ей украсть у меня почти пять лет жизни моего сына. Годы, когда я мог чувствовать под рукой его шевеление. Мог присутствовать при его рождении, слышать его смех, радоваться его первому слову, видеть его первые шаги. Быть его отцом.

Нет. «Позволил» — слишком мягкое слово. Я стал её соучастником. Поверил дешёвой подделке, провокации. Сломался и убежал, как мальчишка, прикрываясь стажировкой, словно щитом. Я оставил Марину одну. С моим ребёнком в животе.

Мысль об этом жжёт изнутри, как раскалённый штырь.

Но сейчас — не время для самобичевания. Сейчас — время действовать. Я давно не тот испуганный юноша, который бежит от проблем. Я — Клим Ковалёв. Я построил бизнес империю из ничего. И обязан построить будущее для своей семьи. А для этого нужно расчистить завалы прошлого. Железной рукой.

Достаю смартфон, набираю номер одним касанием. Вызов принимают после первого гудка.

— Игорь, — голос моментально обретает стальные нотки, привычные для деловых переговоров. — Мне нужна твоя команда. Всё, что у тебя есть. И нужно это вчера.

— Задачу, босс, — голос моего начальника службы безопасности, Игоря, всегда спокоен и собран.

— Женщина. Каролина Ветрова. Всё. За последние пять лет. Переписки, банковские транзакции, звонки. Особенно интересуют переводы незнакомым лицам пять лет назад. Ищи фотографа и актёра, которых она нанимала. Ищи доступ к её старой почте, облачным хранилищам. Всё, что связано с подделкой фотографий и писем от имени Марины Беловой.

— Понял. Будет сделано.

— Второе. Свяжись с нашими юристами. Пусть готовят иск о клевете, вторжении в частную жизнь и причинении морального вреда. Ущерб оценить в максимальную сумму. Это не для денег. Это для демонстрации.

— Есть.

— И последнее. Частная клиника «Благодарность». Нужно обеспечить максимальный уровень наблюдения и… комфорта для нашей гостьи. Чтобы у неё не возникло соблазнов покинуть заведение раньше времени.

— Понял вас, — в голосе Игоря слышится лёгкая улыбка. Он любит сложные задачи.

Я кладу трубку. Сеть расставлена. Теперь нужно ждать. Самая трудная часть.

На следующее утро отправляю за Мариной машину. Я работаю во временном кабинете рязанского филиала. Не только я не спал эту ночь.