Принц ночной крови - Молли Чан

– Мне нет причины ему лгать. Я скажу правду, и правда в том, что между мной и Лан Есюэ ничего нет и не было.

Фанъюнь вздохнула с облегчением:

– Правда? Слава богам!

Я начала расписывать ей события минувшей ночи как можно более кратко, едва слышным шепотом, и не выдавая секрета Есюэ, но дошла лишь до половины, когда в шатер ворвался Сиван. Он явно одевался в спешке, и черно-красный ханьфу повязал синим поясом, совсем не подходящим по цвету.

– Ваше высочество! Вы простудитесь! – закричали стражники и врачи, забегая за ним следом с шубами в руках.

Сиван весь раскраснелся и тяжело дышал, и казалось, вот-вот расплачется. Он оттолкнул слугу, который пытался набросить на него шубу, и шагнул ко мне.

Я попыталась встать, пойти ему навстречу, чтобы скорее коснуться лица Сивана и ощутить его тепло, доказать себе, что это не сон и он в самом деле выжил… Но мои ноги подкосились, и Фанъюнь уложила меня обратно в постель.

– Врач же сказал тебе отдыхать!

Я заметила, что Сиван стоит босой и его ступни влажные от снега. Он выбежал ко мне, не обувшись, прошел через весь лагерь, лед и слякоть… Все с мыслью обо мне. От этого мое сердце болезненно сжалось. Я не выносила, когда Сиван так поступал – так что мне тяжело было его ненавидеть.

– Фэй, – прошептал он, словно молитву, и пошатнулся. Губы у него дрожали, словно он хотел сказать нечто крайне важное, слезы блестели в глазах.

В эту же минуту Фанъюнь и все стражники и врачи поспешили к выходу, не дожидаясь его приказа.

Я окликнула сестру, но та лишь покачала головой.

– Ты в порядке? – спросил Сиван, занимая ее место у постели.

– Да, – честно ответила я. Несмотря на тяжесть в теле и легкую слабость, я чувствовала себя вполне здоровой. – Разве что немного устала.

– Я попрошу сварить для тебя костный бульон. Поешь и сразу почувствуешь себя лучше.

Я кивнула и отвела взгляд, чувствуя себя немного неловко:

– Спасибо.

Сиван покосился на вход в шатер и прошептал мне на ухо так, что его губы едва коснулись меня, и я ощутила горячее дыхание на своей ледяной коже.

– Ты убила бэйиньского тигра?

У меня перехватило дыхание, но я взяла себя в руки и кивнула.

– Скажи зачем?

Сиван был достаточно умен и наверняка понимал, зачем будущей императрице Ронг рисковать жизнью на опасной ночной охоте.

– Ты и так это знаешь, мой принц.

Он слегка отстранился.

– Я полагал… Я думал, мы договорились хотя бы попробовать? Пока я оттягиваю прямой приказ отца, ты дашь мне шанс завоевать твою любовь – разве не таков был уговор?

Мы сошлись на этом еще несколько лет назад, на наш общий день рождения, когда стало ясно, что терпение императора медленно подходит к концу. Я боялась, что мой отец не выдержит и сам установит дату свадьбы, и обратилась за помощью к единственному, кто был способен потянуть время: к Сивану.

Я дала ему обещание, но знала, что не смогу его сдержать.

Я отвернулась, не в силах смотреть на затянутые пеленой слез глаза, приоткрытые от потрясения губы, отражение сердечной боли на лице Сивана. Он любил меня искренне, но я отвечала ему лишь холодностью и предательством. Я его не заслуживала. Никогда.

Сестра была права. Все девушки мечтали о таком женихе, как Сиван. Будь мы другими людьми, в другой жизни, я бы держалась за него столь же крепко, как он за меня, и ни за что не отпускала.

– Я не хочу быть твоей императрицей, Сиван.

Он вздрогнул, и я готова была поклясться – в нем что-то надломилось, подобно расколотой надвое кости.

– Это из-за Лан Есюэ? Ты его любишь? В этом дело?

Сердце у меня замерло. Вот о чем он подумал в первую очередь: о любви. Не о пророчестве, не о титуле величайшего императора.

– Нет. Я едва знала Есюэ до того, как наши пути пересеклись той ночью в горах. Он провел при дворе, кажется, два года? Тебе прекрасно известно, что я намного дольше пытаюсь вырваться из оков нашей помолвки.

– Но…

– Мы встретились по чистой случайности, уверяю тебя. Если бы я хотела бежать с Лан Есюэ, не стала бы пронзать его мечом, чтобы спасти тебя.

Сиван опустил взгляд, и я вкратце рассказала ему обо всем, что произошло в горах, не упоминая лишь о том, как Лан Есюэ спас меня от верной смерти силой своей магической крови.

– Я не ожидала от Есюэ столь чудовищных способностей и не поверила своим глазам, когда он с такой легкостью сразил твою стражу. Я… Я не знала, что ты окажешься в опасности, Сиван. Поверь мне.

Он стиснул зубы.

– Сейчас тебя меньше всего должен беспокоить Лан Есюэ, – сказал он с тяжелым вздохом, глядя в сторону. Я буквально ощущала его разочарование, но меня это не удивляло. Я воспользовалась им, нарушила данное обещание.

Обещание, о котором едва помнила.

Обещание, которым он дорожил.

– Мой отец ни за что не позволит разорвать помолвку. Никакие традиции, и уж тем более тигровая шкура на него не повлияют. Выбирая этот путь, Фэй, ты играешь с огнем. Для тебя это плохо закончится.

– Я слишком далеко зашла, слишком многим пожертвовала, чтобы не довести начатое до конца, – прошептала я, сдерживаясь, чтобы не коснуться места, где меня разорвали когти бэйиньского тигра. – Я выбрала свою дорогу и буду идти по ней, пока не сотру ноги до крови. Если ты искренне меня любишь, позволишь самой выбирать судьбу.

– Ты зря потратишь время.

Я крепко стиснула его ладони, и дыхание Сивана сбилось.

– Поговори с императором. Может, шкура тигра его не убедит, но ты точно сможешь.

Взгляд Сивана помрачнел:

– Это слишком большая просьба.

– Сиван, прошу. Помоги.

– Фэй…

– Многие девушки мечтают стать твоей императрицей. После того как мы разорвем помолвку, они готовы будут душу продать, лишь бы занять мое место. О тебе грезят…

– Но мне нужны не они! – воскликнул Сиван. Он столь редко выходил из себя, что я едва не выпустила его руки от неожиданности. Но теперь он притянул меня ближе. – Я сделаю тебя счастливой, Фэй. Я это точно знаю. Только дай мне шанс, и я добьюсь твоей любви. Скажи, чего ты хочешь, – я все сделаю. Я готов поменять что угодно в себе, в стране, во всем мире, лишь бы ты была довольна… Лишь бы ты полюбила меня в ответ, хотя бы на долю от той любви, что я испытываю к тебе.

– Все