Не Снегурочка - Алёна Сереброва

— Это не мне, а ей, — сдаёт Ксю, отступая в сторону и оставляя Владу один на один с высоким плечистым парнем. Владе даже взгляд приходится поднять, хотя она и сама не дюймовочка.

— Ты отсюда?

— Ну, да. Так чего тебе?

— Майю не видел? — ладони неприятно потеют, однако Влада сдерживается от желания вытереть их об джинсы.

— Кого?

— Майю. Я фамилию не помню. Брюнетка, волосы примерно до лопаток, то ли загорелая, то ли смуглая, глаза карие.

— Нет у нас таких, — уверенно отзывается другой, выныривая из-за спины высокого. — А может вам вместо девчонки парень сгодится? Я свободен.

— У меня парень есть, — фыркает Ксю, подступая ближе.

— А я не тебя спрашивал, а её, — скалится он.

— И у неё парень есть!

— Это «В»?..

— Ну да, одиннадцатый «В». Но у нас нет никаких смуглых брюнеток с карими глазами по имени Майя.

— Может, всё-таки телефончиком обменяемся? — не отстаёт второй.

— У неё. Есть. Парень, — припечатывает Ксю, оттаскивая растерянную Владу в сторону лестницы. Вниз, на их этаж, поближе к свободному подоконнику.

— Какой парень, Ксю?

«Как нет? Она сама сказала, что учится в «В»...» — панически пульсирует в голове.

— Виталик. Забыла? Нравишься ты ему. И прыщавый этот ни в какое сравнение с ним не идёт. Так что да, есть у тебя парень! А теперь рассказывай, что происходит. А с Майей твоей... соврала она тебе, похоже.

Холодок облизывает позвоночник, пробираясь тонким щупальцем от поясницы вверх.

— Вчера, — Влада обхватывает себя руками в попытке унять появившуюся дрожь. — Вчера в новостях говорили о пропавшей без вести девушке. Мне что-то странное показалось. Словно лицо на фотографии меняется прямо на глазах...

На Ксю Влада не смотрит, предпочитая рассматривать голые мокрые ветви за окном. Её даже уже не удивляет, что на окружённой сугробами асфальтной дорожке красуются лужи. Как и то, что начавшийся с утра дождь так и не перестал, продолжая барабанить в стекло.

— Я пошла искать в интернете, но нашла только аналогичный случай пропажи прошлого года. А потом... Потом мать сказала, что ты пропала. Утром я снова смотрела новости, но там уже ни слова о пропавших не было. А когда я позвонила сегодня матери, чтобы узнать, зачем она так жестоко «пошутила», то она сказала, что вчера мне ничего не говорила и вообще, мы столкнулись, когда я уже спать ложилась...

Прямо на глазах мокрое от дождя стекло покрывается морозным узором. На уровне глаз разбегается белыми мазками знакомый уже символ: «икс» со штрихами-лепестками на каждом конце.

— Проснись, — колким холодом дышит совсем рядом.

Обернувшись, Влада натыкается взглядом на Ксю. Бледное лицо, так что даже губы выглядят белыми. Как и радужки... Сердце болезненно замирает в груди, когда Влада заглядывает в затянутые белой плёнкой глаза.

— Влад? — хлопок по плечу заставляет моргнуть. Никакой белизны ни в лице, ни во взгляде. Всё та же знакомая и привычная Ксю. — Ты чего?

Окно оказывается тоже обычным. Никаких морозных узоров на стекле, лишь капли непрекращающегося дождя.

— Слушай, ты как спишь последнее время? Может, не высыпаешься? Раз уже не можешь отделить сон от реальности. Не говоря уже о том, что тебе снится моё исчезновение... Пугает, знаешь ли. Или может, ты просто боишься, что я с тобой меньше общаться буду? Так Матвей не вчера появился и меньше мы с тобой общаться не стали, — Ксю закидывает на плечи руку, утягивая Владу к кабинету. — А вот начнёшь нормально встречаться с Виталиком, будем ходить на двойные свидания и ещё больше проводить времени вместе. Так что давай, решайся. Пойдём сегодня куда-нибудь? Матвей Виталика позовёт, посидим где-нибудь, если дождь не кончится.

— Нет... Сегодня не могу.

Перед глазами встаёт воспоминание о фото из новостей. О том, как оно текло, меняя свои очертания и показывая сначала лицо Ксю, затем самой Влады, а в конце Майи. Если они с Ксю тут, рядом, то где Майя?

— Ладно, хорошо. Значит, послезавтра погуляем. Я передам Матвею.

* * *

Уроки закончились и все, кто мог и хотел, разбежались подальше от школьных стен. Так что в ведущем на выход коридоре пусто и настолько тихо, что Влада слышит собственные шаги. Словно она и не ступает максимально осторожно, чтобы не привлечь внимание охранника или кого другого. Чтобы не спросили, что она делает около раздевалок.

«Которая её?»

Влада вспоминает день, когда согласилась на дружбу, как шагнула в раздевалку...

«О, а мы оказывается соседи...» — долетает до неё голос-воспоминание.

Влада останавливается, дёргая нужную дверь, однако та не поддаётся, оказавшись запертой. Через узкие сетчатые окошки в тускло освещённом помещении удаётся рассмотреть заполненные одеждой вешалки. Если там и была куртка Майи, то её завесили ученики второй смены.

В библиотеку Влада возвращается гораздо быстрее. Вещи в углу, раскрытый учебник на столе, всё так, как она и оставила и ни намёка на Майю.

— Простите, — Влада решается потревожить библиотекаря. Заглядывает за деревянную стойку, встречаясь с вопросительным взглядом усталых глаз. — Сюда никто не приходил после моего ухода?

Влада ждёт, надеясь, что библиотекарь сейчас подтвердит, скажет, что они с Майей разминулись, но та лишь качает головой.

— Спасибо.

Старое кресло скрипит, принимая на себя вес тела, однако Влада привычно устраивается, игнорируя лёгкий дискомфорт, и возвращается к урокам, упрямо решая дождаться Майю. Они всегда здесь встречались, значит, она обязательно придёт.

«Должна прийти».

«Если это не она была там, на фотографии» — нашёптывает внутренний голос, от которого холодные мурашки ползут по спине.

Одна домашка сменяется другой. Влада упрямо игнорирует сосущее чувство голода внутри и открывает очередной учебник. Кто-то изредка заходит на переменах. Влада вскидывается на каждый скрип двери, а затем снова опускает взгляд в книги, когда понимает, что это не Майя.

«Приди, — просит Влада, растирая усталые глаза. — Приди».

Она вздрагивает, поднимая взгляд, когда-то кто-то осторожно касается плеча. Однако вместо Майи видит поджавшую губы библиотекаря. Та смотрит не осуждающе, но хмуро.

— Я понимаю, что в тишине прекрасно делаются уроки или, что ты тут всё это время делала, но уже поздно. Библиотека закрывается. Давай-ка домой.

На настенных часах над библиотечной стойкой почти четыре. Майя так и не пришла...

Глава 9

— Прекращай, —