365 дней в твоей постели - Валентина Кострова

— Все? — лукавая улыбка вызывает дрожь, я чувствую, что затеяла опасную игру, но приходится кивнуть в знак согласия, уповая на благоразумие Амаля. Мысль о том, что разменной монетой может стать близость, меня пугает.

— Поцелуй. Я хочу поцелуй.

Перехватывает дыхание. Я смотрю на Амаля и не знаю, что сказать, а он терпеливо ждет моего ответа, крутя бокал за ножку. Поцелуй, по сути, ничего не значит. Целоваться можно по-разному. Может быть, он имеет в виду в щечку или поверхностно в губы. И кого я пытаюсь обмануть? Наверное, прежде всего себя. Мне предстоит решить, на что я действительно готова, чтобы попасть в университет.

— Хорошо, — киваю, заставляя себя улыбнуться и не паниковать раньше времени. Целоваться, особо не умею, но Амаль предупрежден, что в плане секса я полный ноль, а значит логично, что в остальном тоже профан.

Амаль не теряет ни минуты, сразу обходит кухонный островок, и вплотную подходит к моему стулу, развернув меня на нем к себе лицом. Я сглатываю, не знаю, куда смотреть. Нервно облизываю губы, шумно дышу. Амаль обхватывает мое лицо ладонями с двух сторон, нагибается и целует в губы.

Ничего особенного не происходит, мир в это мгновение не взорвался на мелкие кусочки. Но это обманчивое спокойствие. Стоит только чужому языку пройтись по моим губам, осторожно их раздвинуть, как я теряю понимание, что собственно происходит. Испуганно вскидываю руки на грудь Амаля, непроизвольно сжимаю рубашку, не зная, что делать: держаться за него как за якорь или оттолкнуть подальше от себя, не испытывая дальше судьбу. Понимаю, что лучше прекратить целоваться, иначе произойдет непоправимое в моем восприятии наших отношений.

Амаль теснее ко мне прижимается, удобно встав между моих ног. Сердце колотится в груди в бешеном темпе. Ладони, сжимающие мое лицо, перемещаются на плечи, гладят их, мой рот подвергают нежной пытке. Все тело дрожит от переполнявших эмоций, хочется свести бедра. Амаль вскидывает руку к моей голове, зарывается пальцами в волосах, сжимает затылок. Его язык нахально проникает еще глубже в мой рот. Я не понимаю уже, где мое дыхание, где его, все смешивается за долю секунду.

Когда меня внезапно подхватываю под зад, и двигают на край стула, я реально чувствую стояк у Амаля. И тут до меня начинает доходить, в какую сторону мы движемся, что может последовать за этим поцелуем. Меня накрывает паника, я начинаю ерзать, мычать и пытаться отпихнуть возбужденного мужчину от себя. А до него не доходит, от чего я еще сильнее начинаю паниковать. Отчаянно кусаю Амаля за губы, он резко от меня отстраняется, смотрит мутным взглядом, явно не догоняя, что происходит.

— Прости… Я не готова… — мямлю, не зная, куда смотреть и что еще говорить.

— Ничего, все в порядке.

Амаль безупречно владеет собой в отличие от меня. По нему не скажешь, что взволнован, что у него член колом стоит, что жаждет разрядки и завершить начатое. Он трет ладонями лицо, отворачивает от меня. Судя по напряженным плечам, пытается прийти в себя. Я вновь восхищаюсь его выдержкой. Понимаю, другой на его месте с трудом бы остановился, а он сумел, не переступил черту, услышал меня.

— Нужно подумать, как организовать твою доставку в университет, как ты там будешь передвигаться. Все же на костылях не безопасно, можешь упасть и вновь себе навредить. Я переживаю.

«Я переживаю» заставляет мое сердце екнуть, затопить с ног до головы безграничным чувством благодарности. За меня сто лет никто не переживает. Даже собственный родной брат не появляется перед глазами, не интересуется, где я, что я.

— Все станет ясно после первого сентября. Наверное, первые дни будут лекции, обычно они проходят в лекционных аудиториях. Или может первые недели мне разрешат заниматься дистанционно. Правда, это немного не то, но не хочу ничего пропускать. На инязе пропуски чреваты. Это как в меде, одну пару пропустил и все, тема мимо тебя.

— Будем решать проблемы по мере их поступления. Ты утолила свой вечерний голод? — Амаль возвращается к кухонному островку, убирает бокалы.

Я спешно засовываю в рот киви. Теперь мой первый поцелуй с Амалем будет ассоциироваться с этим вкусом. Жую, смотрю на спину мужчины, он моет посуду. Пока с трудом представляю, когда мы перешагнем на другую ступень наших странных отношений. Меня до сих пор порой одолевают мысли, почему Амаль пошел мне навстречу. Секс — не объяснение. Что-то есть еще, но я не понимаю что именно. С моей стороны все понятно: долги, мрачное будущее, невозможность оплатить обучение. Но Амаль.… Оглядываюсь по сторонам. У него все есть. Он может вскружить голову любой девушке, у которой намного меньше проблем, чем у меня. Почему я?

Амаль приводит кухню в порядок. Поворачивается ко мне и несколько секунд не мигая, смотрит. Я тоже не мигаю. Затем он отталкивается от столешницы, на которую опирался, подходит ко мне. Напрягаюсь. Почему-то думаю о том, что будет вновь целовать, и я не смогу сказать «нет». Мне хочется еще раз ощутить непривычно волнение, накрывающее с головой.

— Я тебя отнесу в спальню, — замирает передо мной.

— Да я сама могу доковылять, — смущаюсь, косясь на костыли. Честно, они мне надоели, но нагружать ногу еще не разрешили.

— Не упрямься.

Осторожно подхватывает под колени, я обнимаю его сразу за шею, крепко прижавшись к груди. Мне кажется, что он сейчас остановится, будет гипнотизировать меня темными глазами, но это всего лишь мои фантазии. Амаль не смотрит на меня, а сердце его под моей ладонью бьется размеренно и спокойно. Мое вот барахлит.

Заходит в мою спальню, бережно опускает на кровать, выпрямляется. Я вошкаюсь, стараясь принять удобное положение. Как только его нахожу, Амаль укрывает одеялом. Берет мой пустой стакан на тумбочке и выходит. Не успеваю перевести дыхание, как он возвращается, стакан с водой ставит на место. С пульта выключает верхний свет, делает мягче освещение от прикроватной лампы.

— Спокойно ночи, Амаль, — шепотом произношу, натягивая одеяло до самого подбородка.

Он улыбается, стоя возле кровати. Такой высокий, заботливый, красивый. В такого влюбиться можно запросто, только вот меня терзают сомнения, а стоит ли поддаваться чувствам. Не обожгусь ли я так, что буду потом всю жизнь залечивать раны. И потом, нужно помнить, никаких хэппи эндов мне не обещали.

— Спокойной ночи, Лира, — Амаль неспешно покидает комнату, до конца не прикрывая дверь. Я смотрю вслед, запрещая себе поддаваться иллюзиям.

8 глава Екает сердце

Еще раз,