365 дней в твоей постели - Валентина Кострова

Захар прислал сообщение, что долг погашен, ко мне никаких претензий не имеет, за Левой будет присматривать и не давать ему проигрывать определенной суммы. Последнее меня вообще вводит в ступор. Как-то странно такое слышать от Захара, которому наоборот выгодно, чтобы люди спускали все деньги и имущество.

Конечно, брат незамедлительно явился, устроил истерику, наплевав на то, что находится в больнице и нужно соблюдать тишину. Пока он орал на меня, какая я жестокая стерва, затягивающая удавку на его шее, лишая последней радости и возможности, мне было стыдно перед соседями по палате. Они осуждающе смотрели на Леву, сочувственно на меня. Брат, выплюнув проклятия, с оскорбленным видом ушел, сказал напоследок, что с таким отношением я останусь никому не нужной.

Месяц с момента аварии пролетает со скоростью хромого зайца. Вроде небыстро, но не скажу, что было очень медленно. Я потихоньку учусь ходить на костылях. Самостоятельно от кровати до раковины. Когда приходит Амаль, с ним уже выползаю в коридор. Он страхует меня, не торопит, не психует, если мне не сразу удается одновременно переставить два костыля и потом подтянуть ноги. Все очень туго у меня получается. Страх держит в тисках. Я боюсь, что упаду, что опять себе что-то сломаю, опять вытяжка, операция и вновь попытка восстановиться. Мне кажется, что второго раза я на позитиве не вывезу перелом.

В середине недели врач при обходе неожиданно радует меня новостью о скорой выписке. Я сразу же об этом пишу Амалю. Знаю, что он не всегда отвечает. Сердце начинает еще сильнее биться, стоит мне подумать о том, что после больницы я поеду не домой к брату, а к мужчине, с которым у меня годовой контракт. Чувства в сторону, только деловые отношения. И все же понимаю, может случиться так, что против воли влюблюсь. В такого внимательного, заботливого человека невозможно не влюбиться, но я помню предупреждения: чувства, любовь в сторону, ничего подобного от Амаля не стоит ждать. Если вдруг произойдет так, что не смогу контролировать свои эмоции, то это сугубо мои проблемы. Наши отношения не закончатся как в сказке: принц влюбится в простушку, свадьба, счастливый конец. Вряд ли.

Утром в день выписки я прошу медсестру помочь мне собраться: привести себя в порядок, переодеться, собрать вещи в сумку. Радуюсь, что нет зеркала. Мне кажется, если увижу себя, приду в тихий ужас и буду упрямиться ехать с Амалем, несмотря на то, что собственно завишу от него во всех смыслах.

Амаль приезжает за мной к полудню. Когда он заходит в палату, я сижу на кровати, нервно кусаю губы и тереблю завязки на спортивной тонкой толстовке. Рядом со мной лежат костыли, на стуле стоит сумка. Амаль при параде, правда, я его в другой одежде никогда и не видела. Всегда в костюме, лишь рубашки меняли оттенок черного, пару раз приходил в черной футболке. При виде меня улыбается, мои губы тоже в ответ дергаются в приветливой улыбке.

— Собралась? — смотрит на сумку, потом на меня, потом на костыли. — Поедешь в коляске, костыли заберем.

— Да я могу дойти, — неуверенно мямлю.

Мне страшно выходить из больницы. Оказывается, больничные стены создавали иллюзию защищенности, на время отвлекали от проблем, которые не исчезли извне. И еще мне страшно оставаться с Амалем наедине. Одно дело представлять, как мы будем вместе жить, строить наши отношения, другое дело это все воплощать в реальность. Я только сейчас начинаю догонять в какую авантюру позволила себя втянуть. Могу оправдаться только помутнением рассудка от лекарств, другого объяснения нет.

— Не напрягайся.

Амаль отступает в сторону, в палату заходит медбрат с коляской. Он подходит ко мне, с легкостью переносит с кровати в коляску, даже не успеваю пикнуть в знак протеста. Выкатывает меня в коридор, я на прощание всем соседям по палате машу рукой. Оглядываюсь через плечо, замечаю, как забирают мои вещи.

Лифт спускает на первый этаж, по длинному коридору через приемный покой мы выходим на улицу. Сразу возле двери стоит черный джип. Медбрат пересаживает в машину, я наблюдаю за тем, как он ловко складывает коляску, относит ее в багажник. Амаль туда же грузит мои вещи.

— Я чувствую себя не в своей тарелке, — тихо признаюсь, как только мужчина садится за руль. Он ловит мой рассеянный взгляд в зеркале заднего вида, удерживает его своим притягательным взглядом.

— Я не кусаюсь, Лира, как ты могла заметить, — усмехается, заводит машину. — Ни к чему такому принуждать тебя не буду. Ты мне нравишься, мне хочется иметь тебя возле себя во всех смысла, — его откровенность обезоруживает. Я даже слов не нахожу, чтобы что-то сказать.

— Ты всегда такой прямолинейный? — пристегиваюсь, как только внедорожник трогается с места.

— Предпочитаю не юлить, быть честным и открытым, — вновь встречаемся взглядами в зеркале. — Чего жду и от тебя, Лира. Хочу, чтобы ты всегда была со мной честна и обсуждала любые возникшие вопросы, которые беспокоят.

— Даже если они касаются тебя?

— Тем более, — усмехается и переключает внимание на дорогу.

Больше его не отвлекаю. Отворачиваюсь к окну, наблюдая, как за окном проносится город. Из-за невозможности выходить на улицу я почти пропустила лето. Остались крошки этого солнечного сезона, наступит осень. Мои документы приняты в университет, я официально зачислена на факультет иностранных языков. Уже предвкушаю учебу. Мне год не нужно будет думать о деньгах. Буду учиться и свободное время подрабатывать, ибо вряд ли я буду нужна Амалю каждую ночь. Меня по-прежнему ждут в ресторане, в котором работала. Обещали давать дневные смены, когда меньше народу, чтобы постепенно увеличивать нагрузку на ногу. Правда, сейчас положена лечебная физкультура, физиотерапия и массаж. Если бы не Амаль, не знаю, как бы я восстанавливалась.… Сгнила заживо. Лева не стал бы со мной носиться.

Смотрю на черноволосый затылок мужчины. Кто-то ему звонит, он вставляет наушник в ухо. Односложно отвечает, больше слушает своего собеседника. Сложно понять, о чем они разговаривают. Да мне в принципе все равно. Я ведь не шпион какой-то там.

Интересно, Амаль впервые предлагает формат отношений на год или у него такая практика? А что, вполне разумный подход. Странно только, что эти отношения ни с одной девушкой не завершились логически, когда пара встречается. Кто-то скажет, что для брака год это мало, а кому-то вполне хватает и трех месяцев, чтобы понять твое или не твое. А может, Амалю не нужен никакой брак, он просто хочет проверенную девушку, которая будет чиста