Бывшая жена олигарха - Мира Линч

— Ты рано, — сказал он, протирая глаза. Сегодня он был в хорошем настроении — накануне подписал какой-то важный контракт с китайцами, и его переполняло ощущение собственной значимости.

— Не могла уснуть, — ответила Лиза, разбивая яйцо в кастрюльку с уксусом. Рука не дрожала. За десять лет она научилась управлять своим телом так же хорошо, как Сергей управлял своим бизнесом.

— А я сегодня Макса в партнёры беру, — сказал Сергей, садясь за стол. — Доля небольшая, но на перспективу. Парень талантлив, не хочу, чтобы его перекупили конкуренты. Плюс мне нужен человек, который будет лично заинтересован в успехе.

Яйцо, которое Лиза опускала в воду, едва не выскользнуло из половника. Она поймала его в последний момент, сделала глубокий вдох и продолжила готовить, стараясь не думать о том, что Сергей сейчас говорил. Он берёт Макса в партнёры. Это значит, что Макс получит доступ к финансовой отчётности, к стратегическим планам, к тем самым слабым местам, которые он искал три года. Сможет ли он удержаться? Сможет ли не использовать эту информацию, чтобы наконец отомстить за отца? Или он уже не хочет мстить, как обещал?

— Это хорошая новость, — сказала Лиза, ставя перед мужем тарелку. — Ты давно искал такого человека.

— Давно, — согласился Сергей, вонзая вилку в пашот. Белок не развалился. Лиза автоматически отметила это, но радости не почувствовала. — Сегодня подпишем документы. Кстати, ты не видела мои запонки? Те, с рубинами?

— Они в верхнем ящике тумбочки, — ответила Лиза. — Я переложила их вчера, когда чистила обувь.

Сергей кивнул, доел завтрак, поцеловал её в щёку (сухо, машинально) и ушёл одеваться. Лиза стояла у окна кухни и смотрела, как во дворе медленно, с достоинством человека, который никуда не опаздывает, падает снег — редкий, крупный, похожий на ватные шарики. Она думала о том, что сегодня вечером Макс станет партнёром её мужа. И что это, возможно, самый опасный момент во всей этой истории.

В обед ей пришло сообщение от Макса: «Сергей предложил партнёрство. Я подписал документы. Чувствую себя предателем. И не знаю, кого я предаю больше — его или тебя.»

Лиза ответила через минуту: «Ты никого не предаёшь. Ты просто выживаешь. Мы оба. Приходи вечером. Надо поговорить».

Он пришёл в восемь, когда Сергей задержался в офисе — праздновали подписание с китайцами, и он обещал вернуться не раньше одиннадцати. Лиза впустила Макса в квартиру — впервые, — и это было странное, почти сюрреалистическое ощущение: видеть его в пространстве, которое принадлежало Сергею, среди вещей Сергея, запахов Сергея. Макс стоял в прихожей, оглядываясь, как разведчик на вражеской территории, и в его глазах горел тот самый тёмный огонь, который Лиза видела в день их первой встречи.

— Ты здесь первый раз, — сказала она, запирая дверь.

— Не рассчитывал, что переступлю этот порог так скоро, — ответил он, снимая куртку. — Думал, что войду только в день, когда всё рухнет. Но планы изменились.

Они прошли на кухню. Лиза налила ему чаю — из графина, с лимоном и мятой, и только потом поняла, что этот чай она всегда делала для Сергея. Макс заметил её замешательство, усмехнулся, но ничего не сказал. Он сел на табурет у стойки (на тот самый, где сидел на ужине две недели назад, когда ещё не знал, что поцелует её) и посмотрел на неё в упор.

— Я хочу выйти из игры, Лиза, — сказал он. — Не из игры с тобой, а из игры с ним. Я не хочу мстить. Я хочу, чтобы ты ушла от него, и мы начали новую жизнь. Не здесь, не в Москве. Где-нибудь, где нас никто не знает. Где я не буду напоминать себе каждый день о том, что разрушил чью-то жизнь.

— Ты не разрушал, — возразила Лиза, садясь напротив. — Ты просто… хотел справедливости.

— Справедливость — это когда восстанавливают баланс, — Макс провёл рукой по лицу, и Лиза увидела, как он устал. Под глазами залегли тени, в уголках губ залегла глубокая складка. — А я не восстановлю. Отца не вернуть. Бизнес не вернуть. Всё, что я могу — это сделать больно его сыну. Но его сын — это ты.

Он взял её за руку, и в этом жесте было столько отчаяния, что Лизе захотелось обнять его и никогда не отпускать.

— Я люблю тебя, — сказал он. — И я не хочу, чтобы моя любовь была построена на ненависти. Поэтому я выхожу. Завтра же напишу заявление об уходе. Найду другую работу. Может быть, то самое кафе на озере, о котором я мечтал. Но я не могу оставаться в компании человека, которого когда-то ненавидел. Он для меня теперь не враг. Он просто… муж женщины, которую я люблю. И это достаточно больно.

Лиза сжала его пальцы. Она смотрела на их переплетённые руки и чувствовала, как внутри неё созревает решение — то самое, которого она боялась и одновременно ждала.

— Не уходи из компании, — сказала она. — Не сейчас. Дай мне неделю. Я поговорю с Сергеем. Скажу ему всё.

Макс поднял голову, и в его глазах мелькнул страх — не за себя, за неё.

— Он тебя уничтожит, — сказал он. — Не физически, но… ты знаешь, какой он.

— Знаю, — кивнула Лиза. — Но я больше не боюсь. Десять лет я боялась. Десять лет я молчала. Теперь хочу говорить. Даже если это будет стоить мне всего.

Они сидели на кухне, где десять лет Лиза готовила идеальные завтраки для мужа, и договаривались о том, как она разрушит этот брак. Это было странное, почти сюрреалистическое совещание — две заговорщицы, которые больше не хотят быть заговорщицами, которые хотят быть просто двумя людьми, идущими по улице за руку, без оглядки на чужие мнения и риски. Но сначала нужно было пройти через ад.

В десять часов Макс ушёл, поцеловав её в дверях — долго, нежно, с такой горечью, будто прощался навсегда. Лиза закрыла за ним дверь и прислонилась к ней спиной, чувствуя, как холод дерева проникает сквозь тонкий свитер. В прихожей ещё оставался его запах — озон, дерево, немного чая с мятой. Она вдохнула его глубоко, запоминая, и пошла в спальню переодеваться в пижаму, потому что через час должен был вернуться Сергей.

Он вернулся в половине двенадцатого, весёлый, слегка навеселе, с коробкой конфет (опять швейцарские, которые она не любила) и подарком для неё — золотым браслетом от Cartier, который выглядел так, будто его выбирал ассистент, а не муж.

— Это тебе, — сказал Сергей, протягивая коробочку. —