Я с тобой не наигрался, детка! - Солянка

Уйти и забить на подругу и парня не получается. Зарубин предусмотрительно забрал мои вещи с собой, а в сумке мобильник, кошелек, проездной. В общем, без содержимого я далеко не уеду. А Алена-предательница ни в какую не соглашается вызвать для меня такси.

— Не оставайся одна. Антоха — парень замечательный. Вон, сам предлагает, а ты носом крутишь.

Аккурат перед нами останавливается его кроссовер. Он выходит и приоткрывает дверь, галантно подавая руку девушке. Данилова садится и глупо улыбается.

— Кир, устраивайся впереди. — Вздыхает баскетболист. — Я не кусаюсь и просто хочу помочь.

Закрывает за мной дверцу и возвращается на переднее сиденье. Пока его нет, Алена завистливо вздыхает.

— У Руслана нет машины.

Не пойму, это таким способом она меня отвлекает?

Мы едем, а в голове проносится неудавшаяся драка.

— Мы глупо выглядели, да? — перевожу взгляд с Зарубина на Данилову. — Чем мне грозит? Она может выгнать меня из команды поддержки?

Мне нравилось тренироваться с девчонками, но по факту, я туда шла из-за Аленки. Если дорога в поддержку Барсов будет закрыта, то и черт с ним.

Никто с ответом не торопится.

— Не знаю, — хмыкает Антон. — Я подошел, когда ты уже сидела на Ахматовой. — Он внезапно начинает хохотать. — И за это зрелище я тебя хоть на край света увезти готов. Сорвали корону с королевы, наконец-то.

— Вообще-то да, — смеется позади Аленка и вытаскивает телефон. — Вам столько лайков понаставили. О, — она замолкает, — весь универ прямо за тебя. Будешь с началом года новой звездой.

— Ага, — я морщусь и усаживаюсь ближе к окну, чтобы не участвовать в беседе.

Про занятия оба толком ничего и не знают, тут лучше написать Лизе, когда я окажусь дома. А вот что делать с противной брюнеткой... а с брюнетом?

Меня задело его поведение.

Он сам жаловался на бывшую подружку, рядом с ней стоять не мог, гнался за мной. Что изменилось за сутки? Она его купила?

Мнение о Зарипове падало все больше и больше, и где-то на дне столкнулось с моим настроением.

К этому мгновению Антон довез Данилову до дома и вышел, чтобы открыть ей дверь. Проговорив привычные слова прощания, я дотянулась до сумки и вытащила телефон.

Подписчиков у меня прибавилось, личка трещала от сообщений.

На экране высветилась смска Сашки

«Ты, коза, решила мне всю жизнь испортить?»

От Матвея ничего.

Чтобы не страдать попусту, не гадать больше, я кидаю его телефон в черный список. Обещаю себе, что больше этот номер никогда оттуда не вытащу, а на незнакомые не буду отвечать.

Рядом падает Антон и долго смотрит на меня. Переводит взгляд то на экран, то на мое красное и расстроенное лицо.

— Не надо меня поучать, — чувствую, что и ему хочется высказаться по поводу Вероники, что она вся растакая и важная, что с ней лучше не ссориться.

— И не планировал, — его брови красиво и насмешливо выгибаются. — Я же говорит, за подобное зрелище готов сделать для тебя что угодно.

Машина трогается, он отъезжает от тротуара и явно ждет мой ответ.

— Просто отвези домой.

У меня настроение не улучшается, впереди маячит перспектива разругаться с сестрой, слушать нравоучения Валерия и тихие мамины предложения о примирении.

Зарубин послушно кивает.

— Давай развеемся? Выключи телефон и забудь. Ничего страшного на самом деле не произошло.

Мнусь.

Андрей на словах весь красивый и вежливый. Но первым перестал общаться со мной, увидев рядом Матвея. Не спросил, не интересовался, просто самоустранился.

Он, видимо, читает мои мысли. Либо опять у меня все на лице написано.

— Кира, ты прости, что я на некоторое время пропал. У меня сложилось впечатление, что ты заинтересована другим. — Антон словно зубами скрипит, выдавливая из себя последнюю фразу. — В общем, я не хотел мешать. Ни ему, ни тебе. — Мельком поворачивается, чтобы надолго не отрываться от дороги. Снова задает вопрос. — Что? Не хочешь со мной прогуляться?

Я готова согласится, опять побезумствовать. Как говорят? Гори сарай, гори и хата. Но с другой стороны меня грызет противный червячок под названием совесть.

Зарубин приятный в общении парень, симпатичный, но рядом с ним я чувствую себя обычно... буднично. Я не страдала, что он резко поменял мнение обо мне, мне было наплевать. Не хочется давать ложных надежд, а использовать ради вызова ревности...

До такого уровня я точно опускаться не буду.

— Прости, — я чешу нос и лихорадочно придумываю, как незаметно отказаться, да так, чтобы не обидеть баскетболиста.

— А, — он моментально обо всем догадывается, — выходит, я был прав.

Одними губами спрашиваю.

— В чем?

— Ну, ты и Зарипов, Зарипов и ты... — Внешне Антон спокоен, только руки чересчур сильно сжимают руль, аж костяшки пальцев белеют.

— Нет, в этом ты ошибся. В смысле, не ошибся, но ошибся. — А я, идиотка, теряюсь. Приходится несколько раз вдохнуть и выдохнуть, прежде чем я набираюсь храбрости объяснить свою позицию. — Мне не до отношений, не до флирта, не до свиданий. Не хочу тебя обманывать.

— Да, да, — он грустно смеется. — Меня обманывать не хочешь, себя — другое дело.

— Не придумывай лишнего, — холодно отрезаю. — Между нами вряд ли что-то получится, а держать кого-то во френдзоне я тупо не умею.

На какое-то время во внедорожнике воцаряется тишина. Она поглощает все звуки с шоссе, радио, еле игравшее до этого, как назло, шипит помехами. Мне стыдно и одновременно жаль.

Зарубин внезапно отмирает. Встряхивается.

— Все нормально, — он улыбается как ни в чем не бывало. — Тогда просто мир? Ты-то на меня не обижаешься?

Фыркаю.

— За что?

— Ну, не знаю, — продолжает он притворно веселиться, — за то, что сам Ахматовой не приложил. Признаю, порыв появился, но мальчикам бить девочек запрещено.

— Давай без рукоприкладства. Потом мне будут вменять, что я подговорила команду. — я закатываю глаза.

— Но серьезно, — Антон меняет интонацию в голосе, — клянусь, желание было. И у Матвея было.

Последнюю реплику пропускаю мимо ушей. Не верю. У двух бывших или настоящих друзей фетиш какой-то на том, чтобы вводить меня в заблуждение? Зарипов подошел к ней, а не ко мне. И это было довольно показательно.

Подъехав к дому, быстро прощаюсь с блондином. Уже способна смеяться и не так остро реагировать на происходящее. Правда, дома обстановка не располагает к отдыху. На кухне сидит рыдающая Сашка, а возле нее крутится моя мама.

Выходит Валерий. Мужчина зол и, по-моему, выпил. Пахнет алкоголем и тошнотворным запахом крепких сигарет.

— Твоя пришла, — бурчит он, не здороваясь со мной. — Объясни, что они сестры. Что подставлять всю семью из-за какого-то мальчишки нехорошо.

— Сама справлюсь, —