Монолог фармацевта. Книга 2 - Хюганацу

– Как пожелаете.

«Так и впрямь удобнее», – согласилась в мыслях Маомао.

Проследовав за Басэном к особняку, она постучала в дверь, и вскоре на пороге показался молодой мужчина двадцати с небольшим лет, невзрачный и удрученный.

– Слышал о вашем прибытии, – сказал он и впустил гостей в дом.

Внутри усадьба была столь же ухоженна, что и сад снаружи, и все совокупно создавало приятное впечатление. По углам стояли вазы со свежими цветами, но внимание Маомао привлекли не они, а некий странный предмет, уложенный в нишу одной из стен. То был кусок породы, напоминающий кристалл, к которому как будто прилип кусочек металла с синеватым отливом.

Молодой мужчина, заметив удивление на лице Маомао, несколько оживился. Он поспешил к ней и принялся объяснять:

– А, это кусок породы. Закупая руду для работы, отец приобрел и его. Он любил собирать всевозможные редкости.

Пройдя через дом, они вышли в крытую галерею и направились к хижине, где располагалась мастерская. Возле нее гостей поджидали еще двое мужчин. Оба – такие же невзрачные, как и провожатый, но один был высок, а другой коренаст и плотен.

– Братцы! К нам пришли гости, – объявил молодой мужчина.

Видимо, Маомао и Басэна встретил самый младший из сыновей. И теперь вежливые речи выгодно отличали младшего от старших, стоявших с недовольными лицами. Поприветствовать гостей как подобает они не удосужились – лишь что-то буркнули в ответ и нехотя повели Маомао и Басэна в мастерскую.

Внутри царила чистота. Оказалось, мастерскую давно перенесли в главный дом, а в этой хижине теперь хранили старые орудия. Бывало, мастера собирались в ней же на чайную церемонию.

– Как необычно обставлена комната, – оглядевшись, пробормотал Басэн.

Маомао с ним мысленно согласилась.

Посреди комнаты, словно не к месту, торчал комод, но так можно было подумать лишь на первый взгляд. Присмотревшись, Маомао заметила на нем множество металлических накладок с узорами тончайшей работы, отчего он казался особенным, даже необыкновенным, и поражал своим изяществом. Именно оно вкупе с умным расположением столов перед комодом создавало странное, но приятное впечатление.

Маомао подошла к комоду, дабы рассмотреть изделие получше. Углы его округлили с помощью чеканных накладок. В трех ящиках верхнего ряда и в среднем нижнего зияли замочные скважины, притом было заметно, что их, в отличие от накладок, отлили из другого металла.

Пока она внимательно разглядывала странный комод, к ней подошел один из братьев, – коренастый широкий мужчина, – и прогудел низким голосом:

– Смотреть можно, но руками не трогать!

Услышав его требование, Маомао виновато склонила голову и отступила на шаг. Вместе с тем ей вспомнилось завещание тиснильщика, где говорилось, что среднему сыну достается резная мебель. По всей видимости, тучный господин и приходился мастеру средним сыном. Вскоре догадка Маомао подтвердилась: молодой мужчина, самый младший из трех, внес в мастерскую некий прозрачный круглый предмет.

– Считаете, в этом есть какой-то смысл? И завещали нам не случайные вещи? – вдруг обратился к Басэну высокий мужчина – по всей видимости, старший сын.

Молодой служилый покосился на Маомао – та кивнула и чуть склонила голову в сторону трех братьев. Трудно сказать, понял ли Басэн ее намек, однако он обернулся к хозяевам как ни в чем не бывало.

– Видите ли, чтобы сказать однозначно, мне нужно вас расспросить, – сказал он и устроился на ближайшем стуле.

Маомао встала за его спиной и вновь оглядела единственную комнату хижины, примечая, сколь необычно она устроена и обставлена. Окна явно «западные», чрезвычайно узкие и вытянутые. На западе нарочно такие делают, чтобы пропускали больше света. Однако снаружи рос высокий каштан, и сквозь листву в комнату проникали лишь редкие лучи, отчего в мастерской хорошо освещался один только приоконный столик. Он почти весь выцвел, но посередине осталось квадратное пятно с прежним цветом. Видимо, на нем долгое время что-то стояло.

Пока Маомао осматривалась, слово взял долговязый старший сын:

– Что тут еще добавить? Отец почил с миром, так и не передав нам секреты своего мастерства. Зато оставил мне старую мастерскую.

– А мне – комод, – вставил средний сын, хлопнув ладонью по деревянному боку унаследованной мебели.

– А мне – вот это, – сказал младший и показал гостям крупный стеклянный шар.

Приглядевшись, Маомао определила, что сосуд имеет плоское дно и выполнен из тонкого стекла. Она знала, что младшему сыну достался аквариум, но представляла его деревянным или, в крайнем случае, глиняным… Но чтобы стеклянный?

Увидев наследство воочию, Маомао поняла, что всем братьям достались довольно ценные вещи. И все же между мужчинами царили холод и отчуждение, особенно между старшими и младшим.

«В чем же дело?» – задумалась Маомао.

Она украдкой поглядела на руки каждого. Как и подобает ремесленникам, у всех были крупные мозоли, но у младшего вдобавок виднелись странноватые шрамы – то ли свежие рубцы от ран, то ли следы ожогов.

Между тем средний сын, тяжко вздохнув, снова провел ладонью по комоду и недовольно забурчал:

– Ну отец… И о чем только думал! Оставил мне комод, да что толку? Ключ всего один, и тот в замок не лезет!

Обернувшись к среднему брату, Маомао проследила, к чему прикован его взгляд, и вскоре заметила, что основание комода намертво прибито к полу и закреплено металлическими пластинами. По всей видимости, ключ открывал средний ящик, но отчего-то не входил в скважину. Три других верхнего ряда, несомненно, открывались уже другим ключом, но его-то как раз и не было.

– Старшему досталась мастерская, а мне комод, прибитый к полу, да так, что не выкорчуешь и не унесешь! – в раздражении бросил средний сын.

Казалось, старший разделяет его досаду. Услышав справедливое замечание, он молча кивнул. Младший же сидел за столом с озадаченным видом. Наконец он напомнил:

– Отец, между прочим, желал, чтобы мы всей семьей собрались за чаем.

Старшие братья смерили его презрительными взглядами.

– Хорошо тебе говорить! – с обидой воскликнул самый старший. – Ты получил свой аквариум, который и унести можешь, и продать!

– Вот именно! – подхватил средний и махнул рукой так, будто отгоняет назойливого пса, лезущего под ноги. – За него на рынке можно столько выручить, что на безбедную жизнь хватит!

Маомао в задумчивости покачала головой. Легонько толкнув Басэна, она намекнула ему вступить в беседу и порасспрашивать братьев еще. Тот скривился, но, похоже, тут же решил, что деваться уже некуда, и послушно принялся за дело:

– А что же, собственно, написано в завещании?

– В завещании? – переспросил старший сын. – Что младший сказал, то и написано.

– «Дети мои, вам всем не мешало бы, как в былые дни, вновь собраться за чаем». Сказать по чести, не понимаю, что