Монолог фармацевта. Книга 2 - Хюганацу

– Вы позволите вынуть отливку? – чуть погодя спросила она.

– Д-да, – растерянно разрешил средний сын.

Получив согласие, Маомао осторожно вынула ключ из формы. Он был еще теплым и на поверку подошел сразу ко всем трем замкам в ящиках верхнего ряда. Не мешкая, Маомао стала открывать их один за другим, и с каждым сыновья тиснильщика изумлялись все больше и больше.

– А это еще что?! – воскликнул средний брат.

В каждом из трех ящиков разного размера что-то лежала. В двух – по одному слитку металла. В третий же уложили кусок синеватой породы, напоминающий видом кристалл. Примерно такой же Маомао заметила в нише дома, когда они только-только вошли.

– Не знаю. Я сделала лишь то, чего желал ваш покойный отец, – покачав головой, напомнила Маомао братьям.

Она вынула все три предмета из ящиков и разложила их на столе.

Загадка разгадана, и больше к сказанному прибавить нечего.

– Проклятье! Сплотил ты семью, отец, ох как сплотил! Даже с того света над нами издевается! – не выдержав, разразился гневными воплями средний сын.

– Провались оно все пропадом! – вторил ему старший.

Пока двое бранились, младший сын молча разглядывал слитки и кусок породы, сравнивая их с размерами ящиков, в которых те лежали. Маомао понаблюдала за ним и вновь заметила, что только у младшего остались на пальцах явные шрамы от ожогов, а у старшего и среднего таких рубцов не наблюдалось.

Давным-давно один из гостей Малахитового чертога сказал Маомао: «Искусству не учат, его крадут глазами». Следом она припомнила, как однажды, подражая отцу, намешала целебных трав, да только ничего путного не вышло – она всего-то отравилась этим отваром. Тогда отец Маомао, отругав ее за глупость, взял с нее слово, что без его научения она ничего пробовать не станет.

Что ж, пожалуй, только младший сын сумел постичь, чего же на самом деле желал покойный мастер.

Говорят, искусство сплавов состоит в том, чтобы, смешав несколько металлов, добиться их плавления при жаре ниже того, что понадобится для плавления каждого из них по отдельности. Маомао знала один такой сплав: свинец с оловом. И знала потому, что свинец крайне ядовит. Однажды ей довелось наблюдать ремесленника, который отравился парами свинца. А еще отец как-то сказал ей, что в те белила, которыми пользовались в «цветнике» императора и в «доме цветов», добавили свинец.

В первых двух ящиках, очевидно, лежали свинец и олово, а в третьем – какая-то порода, подобная кристаллу. Сплав этих трех вещей должен образовать что-то новое. Свет, собранный в луч с помощью аквариума, грел замочную скважину совсем недолго. Выходит, для этого сплава не нужен сильный жар.

Вполне вероятно, что размеры ящиков верхнего ряда намеренно разные… Впрочем, Маомао не стала больше об этом размышлять и совать нос в не свое дело. Вместо этого она решительно подошла к младшему сыну и сказала ему самое важное:

– На «улицах цветов» есть Малахитовый чертог. На них работает травник по имени Ломэнь, знаток различных лекарств. Если почувствуете нездоровье, советую обратиться к нему.

– А! С-спасибо, – испуганно прошелестел младший, явно не ожидая, что Маомао подойдет и заговорит с ним лично.

Маомао чуть ему поклонилась, молча развернулась и поспешила прочь, оставив в мастерской почтительно кланяющегося младшего сына и разъяренных старших. Заметив, как хмурится идущий подле Басэн, она подумала, что, быть может, совсем обнаглела ступать впереди служилого человека. Замедлив шаг, она пропустила его вперед и пристроилась за ним.

Поделится ли смышленый юноша секретом мастерства со своими братьями? Вопрос любопытный, но Маомао решила, что дела этой семьи ее больше не касаются.

Глава 6

Косметика

Когда Маомао, готовясь к ужину, уже выставляла кашу, закуски и чаши для господина Дзинси, тот вдруг задал ей неожиданный вопрос:

– Ты разбираешься в косметике?

Не сообразив, к чему тот ведет, Маомао в удивлении склонила голову набок. Сказанное так поразило ее, что она и не заметила, что вновь изучает своего благодетеля словно какую-нибудь гусеницу, сунутую под увеличительное стекло.

Господин Дзинси только-только покончил со служебными делами и вернулся в свое крыло, и теперь госпожа Суйрэн помогала ему переодеваться к ужину. И тут ни с того ни с сего он задал Маомао престранный вопрос.

Маомао росла на «улицах цветов», и там хочешь не хочешь, а научишься краситься. К тому же ей доводилось готовить не только лекарства, но и краску для лица, так что да, Маомао разбиралась в косметике.

– Хотите преподнести некой госпоже подарок? – осторожно спросила она.

– Нет. Для себя спрашиваю.

Маомао оторопело уставилась на него, и на сей раз ее взгляд говорил, что она видит не червя или грязь под ногами, а бездонную яму – падать ниже уже некуда.

Заметив, как она ошеломлена, господин Дзинси со вздохом пробормотал:

– Даже не представляю, что ты себе навоображала…

А ведь Маомао вообразила ровно то, о чем только что ее спросили: набеленного и нарумяненного господина Дзинси. Если и без того несравненного и ослепительно прекрасного, что небожитель, евнуха подрумянить у глаз, подкрасить алым губы, а на лоб нанести традиционный знак-хуадянь, его красота погубит империю!

Любая летопись, какую ни возьми, содержит множество сведений о войнах, бессмысленных и беспощадных, и среди них найдется немало тех, что разгорелись из-за женщин, чья красота оказалась губительной для государства. А ведь господин Дзинси обольщает женщин так, что те совершенно теряют голову!

– Хотите, чтобы империя пала, да?

– С чего ты взяла?! – взвился господин Дзинси.

Возмущенный ее намеками, он поспешил запахнуться в халат и усесться на стул.

Пока он приходил в себя, Маомао наложила ему из глиняного горшка горячую кашу с морскими ушками, кстати сказать, восхитительную на вкус. Маомао об этом знала, ведь уже попробовала ложку, выискивая в пище яд. Всякий раз, когда господин заканчивал трапезу, госпожа Суйрэн делилась остатками его яств с Маомао, и теперь та, предвкушая, как полакомится кашей с ушками, мысленно подгоняла своего благодетеля, чтобы тот поскорее отужинал, и кушание досталось ей еще теплым.

– Чем ты рисуешь свои веснушки? – пока она мечтала о каше, спросил господин Дзинси, указав пальцем на свой нос или куда-то рядом.

«А! Так он про них…» – сообразила Маомао.

Господин был ослепительно красив, и его красоту уже следовало приглушать, нежели подчеркивать.

– Я изготавливаю порошок из высушенной глины с добавлением масла. Если нужен особенно насыщенный цвет, я подмешиваю древесный уголь или алую краску.

– Вот как… Такое долго готовить?

Прежде ответа Маомао извлекла из-за пазухи раковину моллюска,