15 жизней Этейн - Ираида Мельникова

Старший евнух объявил громко, зычно, чтобы все услышали:

— Недостойная рабыня нашего повелителя виновна в смерти дочери Императора, за что будет сурово наказана.

В ответ Сяо завизжала, сотрясаясь в конвульсиях от обуявшего её ужаса:

— Я не виновата! Меня заставила госпожа Ван! Я бы никогда не стала убивать ребёнка! Пожалейте, не убивайте! А-а-а-а!

Палач повернулся к Императрице У Цзетянь, поклонился, ожидая позволения на казнь.

Когда та еле заметно кивнула, повиновался приказу, крепко сжал эфес, взмахнул мечом и...

Верхние и нижние конечности Сяо были отрублены. Ещё живую, женщину затолкали в огромный кувшин с вином и оставили умирать страшной мучительной смертью. Сколько ей осталось? Ведает только Властитель Неба.

Госпожа Ван не верила своим глазам. Её верная служанка, человеческий обрубок, плавала в чане с вином! Испытывая адские мучения, та молила о долгом сне и переходе в мир бессмертных. Но сон не приходил, не позволяя мученице забыться навсегда.

В исступлении от злобной ненависти, Ван заверещала:

— Как ты смеешь? Кто ты такая, чтобы казнить или миловать? Грязная наложница! Ты не имеешь права! Только Император достоин вершить судьбы! Где он?

Она продолжала орать, пока евнух не прервал её на полуслове:

— Это супруга Императора У Цзетянь!

Ван затрясло:

— Какая ещё супруга? Я его супруга! А она...

Евнух во все глаза смотрел на Императрицу У Цзетянь, боясь пропустить знак, и, уловив чуть заметный кивок, махнул рукой охранникам.

Ван немедленно скрутили, словно приготовили овцу на закланье, и кинули к ногам новой госпожи. Возвышаясь над поверженной преступницей, убийцей её дочери, У Цзетянь выдавила из себя чуть слышно, еле шевеля губами, стараясь побороть чувство ненависти и гадливости к недостойной рабе:

— Так отчего ты решила, что имеешь права решать, кому жить, а кому умирать? Как ты посмела убить мою дочь? Отвечай, собака!

Ван, напуганная до безумия, заскулила, заныла, взвизгивая, словно сучка в период эструса.

— Да! Я мечтала, чтобы ты загнулась! Откуда ты взялась? Без тебя все было хорошо! Ещё и ребёнка родила, грязная наложница...

— Замолчи! Достаточно! Ты ответишь за свои деяния. Главный евнух!

Императрица взмахнула рукой.

Женщину волоком вытащили на середину дворика, чтобы всем было видно, как умрёт подлая преступница. Раздев донага, ее уложили на каменную плиту, приподняв бедра и широко раздвинув ноги. Евнух Хуанмэнь пальцами как можно шире раздвинул её промежность и в образовавшееся углубление начал наливать молоко.

Рядом с извивающейся и визжащей женщиной стоял глиняный сосуд, хранивший до поры до времени самую ядовитую на свете змею — чёрную мамбу. В положенное время её запустят в широко раскрытую промежность, в наполненное молоком влагалище. Змея вползёт внутрь тела преступницы, чтобы напиться молока, а попутно укусит орущую и визжащую страдалицу, впрыснув в её чресла смертоносный яд. Смерть бывшей Императрицы Ван будет долгой, мучительной и самой ужасной из всех возможных. Она получит сполна за то, что заслужила.

Выдернув пробковую затычку из кувшина, евнух прислонил его к промежности женщины. Из сосуда немедленно выползла огромная змея, направляясь на запах молока...

* * *

Вдруг остановилось время. Свита, челядь, наложницы, слуги, змея, что практически засунула голову во влагалище Ван, — все застыли.

У Цзетянь не поверила своим глазам, когда перед ней из ниоткуда появился Ангел-Нейл.

— Моя душа, Этейн. Я не мог больше смотреть на это безобразие. Казнь, выбранная тобой, совершенно бесчеловечна.

— Разве я спрашивала твоего мнения? Я тебе уже сказала, что не собираюсь обращаться к тебе за помощью. А ты снова...

Нейл подошёл к ней так близко, что она почувствовала аромат его кожи — кедр и цитрус. очень необычный для этого времени. И снова он был одет в странные одежды — необычные и волнующие. От его вида даже немного закружилась голова...

Он взял девушку за руку:

— Не сердись. Я просто хочу показать тебе одно место...

* * *

Россия. Москва. 21.11.2025 год

Gipsy: ночной клуб на Патриарших прудах.

Они стояли в центре танцпола, где гремела зажигательная, суперская, латиноамериканская «МИКС Afterparty»!

Сексуальный, мужественный, брутальный мужчина крепко обнял девушку, прижав её голову к своей груди, чтобы дать возможность нежной лесной фее Этейн привыкнуть к быстрому, энергичному ритму, громкому, басовитому, с насыщенными низкими частотами звуку электронной музыки.

Какую музыку лесная нимфа могла слышать до этого момента?

В Ирландии — барабан и волынку, рождающих мелодию для парадов, церемоний и психической атаки.

В Китае — двухструнную скрипку и лютню, под звуки которых приятно прикорнуть после сытного обеда.

Скукотища!

А здесь...

Он нежно гладил её волосы, дрожащие плечи и руки, а затем, взяв в свои ладони её лицо, заглянул в глаза цвета неба с золотистыми искорками.

Нейл улыбнулся и попытался перекричать громкую музыку:

— Ну вот, все хорошо. Вижу, тебе тут нравится. Кстати, взгляни на себя! На тебе шикарное платье! Ты просто суперная, и обязательно должна попробовать танцевать! В этом клубе, на дискотеке очень весело, я уже много раз здесь бывал! Ничего не бойся, я с тобой!

Он подвел ее к огромному зеркалу. В отражении стояла красавица в блестящем облегающем платье, выгодно подчёркивающем фигуру: высокую полную грудь, тонкую талию, аппетитные бедра и длиннющие ноги от ушей.

«Кто это? Неужели я? Красивая. Да нет! Просто шикарная!»

Стало вдруг очень радостно и легко. С ним — с этим мужчиной, — упрямым, целеустремлённым и безумно очаровательным. Что ж… Она доверилась Ангелу и оторвалась по полной!!!

(Кстати, дорогие читатели. Предоставляю вам полный компромат-отчёт по поводу этой диско-вечеринки в визуале. Все фоты реальные).

Полилась медленная мелодия, он снова обнял её и прижал к себе так крепко, что у Этейн захолонуло сердечко.

«Что это? Неужели будущее, которого я не знаю, так прекрасно? Эти весёлые люди, красивая одежда, смех, танцы и волшебный разноцветный свет вокруг, переливающийся всеми цветами радуги! Звуки, что раздаются в моей голове, заставляют тело вибрировать, двигаться в такт мелодии, волшебной и волнительной. И он, мужчина-Ангел, которого я совершенно не знаю, беспокоит меня. Разве сравнятся с ним Мидхир или Гао-Цзун? Никогда. Нейл из другого мира, где у него все хорошо. А вот я живу там, куда не хочется возвращаться».

— Тебе весело, Этейн? — он улыбался и был безумно красив.

— Да, мне хорошо. Благодарю тебя. Не знаю, что ты сделал, но теперь мне совершенно не хочется быть жестокой. Оказывается, жизнь — это радость! Я очень скучаю по своему лесу, хрустальному озеру, цветам и деревьям, и совершенно не помню, как была там счастлива.

— Если захочешь, мы можем слетать в твой родной лес.

— Правда?

Музыка