Тень генерала. Любовь не знает приказов - Леся Громовая

Спрашивала об этом у Шу Мина и Лу Дана, но даже они, главные сплетники и информационные ямы, не знали в чем дело.

Следующую неделю весь остальной лагерь жил привычным ритмом: подъём до рассвета, тренировки, строевая, оружие, снова тренировки. Тела болели, ладони покрывались мозолями, дыхание привыкало к холоду и высоте. Со стороны могло показаться, что ничего не меняется. Но я чувствовала: под этой ровной поверхностью что-то собиралось, сжималось, готовилось выстрелить.

Генерал Вэй стал ещё сдержаннее. Он почти не повышал голоса, но теперь его приказы звучали короче, резче. Офицеры чаще собирались у карты, разложенной в его шатре. Ночью там горел свет, и тени двигались до глубокой темноты.

Гонцы продолжали приезжать.

Им не давали даже воды, они передавали дощечки с печатями, кланялись и уезжали обратно, будто боялись задержаться лишнюю минуту. Я ловила обрывки разговоров, отдельные слова:граница ,перевалы ,караваны ,исчезли .

Разбойники.

Слово звучало всё чаще, но слишком уж аккуратно. Как если бы его использовали вместо другого, более опасного.

На восьмой день всё стало ясно.

Это случилось ближе к полудню. Лагерь гудел привычным шумом, когда у входа появился отряд всадников. Не пыльных и уставших, как обычные гонцы, а выправленных, в одинаковых плащах, с императорскими знаками на поясах. Их кони шли шагом уверенно, без спешки.

Так приезжают не с просьбой, а с волей трона.

Рог протрубил один раз. Все замерли.

Генерал Вэй Лян вышел им навстречу сам. Он принял дощечку с печатью, опустился на одно колено, ровно настолько, насколько требовал устав, и тут же поднялся. Прочёл. Лицо его осталось спокойным, но я заметила, как изменился его взгляд: стал холоднее, собраннее, будто он только что сделал выбор, к которому давно был готов, как заиграли желваки на скулах.

— Собрать всех, — приказал он.

Через четверть часа лагерь выстроился.

— Императорский указ, — произнёс Вэй Лян, и шум окончательно стих. — На северо-западной границе, у перевалов в Чаньюй, действуют вооружённые отряды. Предположительно это люди с северной Сянь. Они нападают на караваны, сжигают сторожевые посты и уходят на территорию сопредельных земель.

Он сделал паузу.

— Нам приказано разобраться с ними. Быстро. Так, чтобы граница снова стала тихой.

По строю прошёл едва уловимый гул. Не страх, предвкушение. Для новых солдат армии Вэй это был не просто приказ. Это было первое настоящее дело, а вот для бывалых, кажется, новость не была радостной. Если такое уже было, им должно быть все равно. Разбили раз, разобьют снова, но они выглядели понурыми и встревоженными.

— Выдвигаемся через три дня, — продолжил генерал. — Отряды будут сформированы сегодня. Это не учение. Там, — он указал рукой на запад, — ошибок не прощают. Новобранцам следует хорошо подумать готовы ли они последовать с основной армией. В этот раз я дам вам выбор, так как обучение было слишком коротким.

Я стояла ровно, глядя перед собой.

Граница с соседней империей. Империей Сянь. Той самой, которую так яростно пытались подставить солдаты во главе с генералом Дзян Баем, и сейчас пришел указ, чтобы мы ехали туда.

Разбойники империи Сянь, которые слишком хорошо знали нашу местность. Нападения, которые слишком вовремя сходили на нет и приказ императора почему-то именно для армии Вэй, а не для Дзян Бая, который славился своим талантом громить мелкие банды разбойников.

Где-то в груди шевельнулось старое, знакомое чувство, то самое, что появлялось всякий раз, когда судьба снова начинала двигать фигуры по доске.

— Юй Лан, — раздался голос рядом Ху Мина, который наклонился ко мне и прошептал, — Похоже, спокойной жизни конец.

Я едва заметно усмехнулась.

— Спокойная жизнь закончилась для нас тогда, когда мы пришли сюда, чтобы стать солдатами армии Вэй. — ответила я так же тихо.

Я ещё не знала, кого именно мы встретим на той границе. Но была уверена в одном: это задание изменит многое. И для армии Вэй, и для генерала Ляна, а возможно и для меня тоже.

* * *

То, что я отправлюсь в этот поход, не стало неожиданностью. Многих новобранцев взяли помимо меня.

Сборы прошли быстро.

Лишних вещей у меня не было и быть не могло. Новая форма плотная, прошитая изнутри шерстью, с меховой подкладкой под воротом. Тёплая, тяжёлая на плечах, но надёжная. Сапоги с высоким голенищем, чтобы не набивался снег, лёгкая кольчуга, приглушённо звенящая при движении, и клинок. Не тот, что мы нашли на задании, но сбалансированный, ухоженный, словно ждал именно этого похода.

Воздух стал холоднее не только в горах, но и здесь, внизу, в лагере. Утренний иней ложился на землю тонким стеклом, дыхание превращалось в пар, а руки коченели быстрее, чем хотелось признавать. Зима подбиралась ближе, и дорога на северо-запад обещала быть суровой.

Отряды армии Вэй выдвигались один за другим. Без лишнего шума, без торжественных речей. Коней вели под уздцы, копья и знамена были укрыты, чтобы не привлекать внимания издалека. Всё выглядело так, словно мы не шли на карательный поход, а растворялись в дороге, становясь её частью.

Я шла в строю, чувствуя, как ткань формы сохраняет тепло, как металл кольчуги холодит спину, напоминая о реальности происходящего. Впереди лежали перевалы, граница и враг, который называл себя разбойником. Слишком удобное слово.

«Разбойники. Предположительно люди из Сянь», — повторила я про себя.

Те, кто действует у самой границы, кто уходит туда, куда не принято преследовать.

Кто нападает слишком точно и исчезает слишком вовремя.

Это задание пахло ловушкой аккуратной и выверенной. Такой, в какую заманивают сильных и проверяют их на прочность. Возможно, кто-то хотел ослабить армию Вэй. Возможно, проверить самого генерала Ляна. А возможно и убрать его, если представится удобный случай, и так получилось, что у меня была прекрасная кандидатура того, кто и правда планировал что-то против генерала.

Я скользнула взглядом вперёд, туда, где среди офицеров ехал он. Прямая спина, спокойная осанка, плащ, не колышущийся даже на ветру. Человек, который умел вести армию, кого уважали.

«Стоит поговорить с ним. Рассказать о том, что я знаю, раздумывать и дальше что-то ждать нет времени.»

Мы сделали привал ближе к вечеру. До того места куда мы направлялись было примерно день пути. Костры разводили быстро, экономно, прикрывая огонь от ветра. Солдаты ели молча, без обычных шуток. Даже Дзы Ян был непривычно тих.

— Юй Лан, — негромко сказал Ху Мин, усаживаясь рядом. — Ты заметил?

— Что именно?

— Слишком спокойно. Ни следов беженцев, ни сожжённых