Меня повело - Царина Вереск

Стою перед шкафом уже минут десять. Вешалки скрипят, платья качаются, как будто издеваются. Отмечать будем у Тима в гараже. Точнее, у них там целая мини-фазенда: гараж, огородик, большая беседка, музыка хоть на полную — и никому не мешаешь. И цент города и вроде как на природе. И логично надеть что-то простое. Шорты, кеды, майку.

Но это же восемнадцать.

Я достаю платье. Лёгкое, светлое, по фигуре. Не слишком короткое, но достаточно, чтобы ноги казались длиннее. Провожу по ткани пальцами. Слишком? Или в самый раз?

В голове всплывает картинка: деревянная беседка, гирлянды, шашлык, ребята в футболках и кроссовках. И я — на каблуках.

Я улыбаюсь. Ну и пусть.

Я надеваю платье. Ткань мягко ложится по талии, подчёркивает бёдра. Я поворачиваюсь к зеркалу боком. Чуть расправляю плечи.

Достаю коробку с босоножками. Каблук не шпилька, но высокий. Для гаража — перебор. Для меня сегодня — идеально.

Пока застёгиваю ремешок на щиколотке, внутри щекочет лёгкое волнение. Просто хочу выглядеть красиво. Для себя. Для дня. Для фотографий. Да. И, возможно, чтобы один человек посмотрел не так, как обычно.

Я крашу губы чуть ярче, чем в обычный день. Подвожу глаза. Волосы оставляю распущенными — пусть падают на плечи.

Смотрю на себя в зеркало. Это точно я? Не девочка. Девушка.

Я улыбаюсь своему отражению.

— С днём рождения, Алина, — тихо говорю.

Звонок раздаётся ровно в тот момент, когда я поправляю серёжку у зеркала.

Сердце — в пятки.

Я знаю, кто это.

— Алина, открой! — кричит папа из кухни.

Я выхожу в коридор, стараясь идти спокойно, не слишком быстро. Как будто мне вообще всё равно. Как будто я не ждала этого звонка последние полчаса.

Открываю дверь. Макс стоит на пороге.

Чёрная футболка, светлые джинсы, кроссовки. Руки чуть в карманах, на запястье часы, плечи расслаблены. Но взгляд — внимательный. Быстрый. Сначала в лицо. Потом ниже. И обратно.

Сердце делает предательский удар.

— Привет, — говорит он.

— Привет.

— С днем рожденья, — говорит он спокойно, чуть ниже обычного.

— Спасибо, — и краснею как итальянский помидор.

Пауза. Короткая. Почти незаметная.

Из кухни выходит папа.

— О, Макс! Заходи.

Они жмут руки крепко. Макс чуть кивает, здоровается, улыбается. Они перекидываются парой фраз.

— Так, мужики, хватит разговоров. Там пакеты., - поддакивает мама.

Макс сразу включается. Снимает кроссовки у порога, проходит на кухню. Я иду следом, но держусь чуть в стороне. Мы вчера наготовили всего вместе с мамой, по-большей степени она, я лишь помогала, теперь эти явства надо отвезти на фазенду. Родители даже купили несколько бутылок вина. Сегодня немного можно. Компания у нас нормальная, так что родителям нечего переживать. Хотя парни явно приготовили там еще, уже лично для себя.

Макс берёт два самых тяжёлых пакета сразу.

— Куда грузим? — спрашивает папа.

— В багажник, — отвечает Макс.

Я смотрю, как они вдвоём выходят к машине. Макс идёт уверенно, легко, будто это его дом. Папа что-то рассказывает, жестикулирует. Макс слушает, кивает, иногда отвечает коротко.

Внутри странное ощущение. Будто это не просто помощь с пакетами. Будто это что-то большее.

Я выхожу следом на улицу. Каблуки цокают по асфальту. Макс оборачивается на звук. И на секунду его взгляд задерживается. Чуть дольше, чем нужно.

— Готова? — спрашивает он.

Я киваю.

— Готова.

Папа хлопает его по плечу

— Аккуратно там.

— Конечно.

Мы прощаемся с отцом и садимся в машину. Я — на пассажирское. Каблуки осторожно ставлю на коврик. Платье расправляю по коленям.

Макс заводит двигатель. В салоне пахнет бензином и его одеколоном — лёгким, терпким.

— Красиво выглядишь, — говорит он, не глядя.

Сердце пропускает удар.

— Спасибо.

Машина трогается. Мы едем молча пару минут. Музыка играет тихо. Я чувствую, как напряжение между нами почти осязаемое.

По дороге останавливаемся у Вики. Она выскакивает из подъезда, машет нам.

— Ого! Именинница при параде! — смеётся она, усаживаясь назад.

— А ты как думала, — отвечаю я.

Макс смотрит в зеркало заднего вида. Наши взгляды встречаются на секунду. Я прикусываю губу и болтаю с Викой.

Музыку слышно ещё с дороги. Бас глухо бьёт по воздуху, смешивается с запахом дыма и жареного мяса. Когда машина сворачивает к участку Тима, я вижу гирлянды — они уже включены, хотя ещё светло. Лампочки тянутся от гаража к беседке, мигают тёплым светом.

— О, понеслась, — усмехается Макс, паркуясь.

Во дворе уже полно людей. Кто-то у мангала, кто-то в беседке, кто-то танцует прямо на траве. Смех, крики, хлопки по плечам.

Как только я выхожу из машины, раздаётся громкое:

— Именинница приехала!

Мира выскакивает первая, обнимает меня так, что я едва удерживаюсь на каблуках.

— Восемнааадцать! — тянет она.

К нам подбегает Тим, в фартуке, с щипцами в руке.

— Алина! Ну наконец-то! — он обнимает меня аккуратно, чтобы не испачкать. — Сегодня ты главная.

— Надеюсь, — смеюсь я.

Костя уже тянет из багажника пакеты.

— Макс, не тормози, герой дня не ты.

— Завидуй молча, — отвечает Макс спокойно и достаёт коробки с напитками.

Я оглядываюсь вокруг.

Гараж открыт — внутри стол с закусками, гирлянды на стенах, колонка орёт так, что пол вибрирует. В беседке накрыт длинный стол. На мангале шипит мясо, дым поднимается в голубое небо.

Это и правда как маленькая фазенда — вроде город, но ощущение, будто мы где-то за его пределами. Свобода. Пространство. Никто не придёт жаловаться на шум.

— Вау, — тихо говорю я.

— Нравится? — раздаётся рядом голос Макса.

Я поворачиваюсь. Он стоит близко. Слишком близко. В руках коробка с соком.

— Очень.

Он смотрит на меня секунду. Потом кивает.

— Тогда поехали праздновать, взрослая.

Меня буквально утаскивают к столу. Мы с девочками приступаем разбирать пакеты, сервировать стол.

— Сначала поздравления! — командует Вика, хлопая в ладоши.

Музыку чуть приглушают. Все собираются ближе — кто с пластиковыми стаканами, кто с шампурами в руках, кто просто с улыбками.

Тим выходит вперёд.

— Так, — начинает он торжественно, — сегодня у нас не просто тусовка. Сегодня у нас совершеннолетие. Алина официально может творить глупости на законных основаниях!

Все смеются. Я закатываю глаза, но внутри тепло разливается по груди.

— Будь счастливой, — добавляет он уже серьёзнее. — И оставайся такой же… вредной.

— Спасибо, — улыбаюсь я.

Вика вручает мне коробку, перевязанную розовой лентой.

— Открывай!

Внутри — туфли для танцев.

— Чтобы напоминали, что я всегда рядом, — шепчет она и обнимает меня.

Костя дарит огромную коробку конфет и театрально кланяется.

— Для сладкой жизни.

— Слишком пафосно, — смеюсь я.

Кто-то протягивает цветы, кто-то конверт, кто-то маленькие пакетики. Всё шумно, искренне, по-дружески.

Я благодарю, улыбаюсь, обнимаю.

Телефон вибрирует