Меня повело - Царина Вереск

Я бегу по двору кругами. Дыхание уже хрипит, грудь горит. Мышцы забиваются, но это даже кстати. Чем сильнее усталость — тем меньше места для мыслей.

Все нормально. Это просто задетое эго. Не больше.

Останавливаюсь у бочек. Снова наклоняюсь. Вода холодная до онемения.

Ныряю четвёртый раз. Секунда тишины под водой. Там нет ни музыки. Ни её взгляда. Ни его спокойной рожи. Нет этого дурацкого ощущения, что я что-то теряю, сам не понимая что. Только гул в ушах.

Выныриваю резко.

— Да пофиг, — говорю вслух. Голос звучит глухо.

Я вытираю лицо футболкой и смотрю на её окна. Занавеска чуть шевелится. И внутри снова что-то дёргается. Да пофиг. Правда.

Я снова падаю в упор лёжа. Асфальт тёплый, шероховатый. Ладони скользят от пота, но мне плевать. Двадцать. Тридцать. Сорок. Дыхание сбивается, в голове пусто — и это хорошо.

Ещё.

Опускаюсь ниже, резко отталкиваюсь — и в следующий момент ладонь будто прожигает. Резкая, острая боль.

— Бл*ть.

Я отдёргиваю руку. Перекатываюсь на бок и смотрю. В кожу впилось стекло — мелкий осколок, но глубоко. Кровь выступает сразу, быстро, густо. Я сжимаю кулак — боль пульсирует до локтя.

Ну конечно. Не хватало ещё этого.

Сижу пару секунд прямо на асфальте, глядя, как кровь капает на бетон. Сердце всё ещё колотится от нагрузки, а теперь ещё и от злости. Сорвался.

Встал, матерясь, и быстро пошёл к подъезду.

Дома тихо. Мать на кухне.

— Макс, ты уже… — начинает она и замирает, увидев ладонь. — Господи, что ты опять…

— Нормально всё. — бросаю ей, зажимая рану на ладони.

Я прохожу мимо, в ванную. Закрываю дверь. Включаю воду. Жжёт так, что зубы стискиваются сами. Стекло вынимаю пинцетом, почти не глядя. Кровь снова идёт сильнее.

Чёрт.

Промываю, давлю, обматываю бинтом туго. Слишком туго. Ладонь ноет, пульсирует.

Смотрю на себя в зеркало. Мокрые волосы, злая рожа, глаза красные.

Из-за чего? Из-за конкурса? Смешно.

Я упираюсь руками в раковину, потом морщусь — больно.

Можно не идти. Вообще. Какая разница. Пусть танцуют. Пусть выигрывают. Пусть Кирилл держит её за талию сколько хочет. Я же не её парень. И не собирался им быть.

Стою, думаю.

И понимаю — если не пойду, буду весь вечер представлять, как он там с ней. Как они выходят вместе. Как он смотрит на неё. Как она улыбается. Это будет хуже.

Я выдыхаю.

— Ладно, — говорю тихо.

Не ради неё. Просто… интересно. Просто посмотреть.

Натягиваю чистую футболку. Ладонь всё равно ноет. Хорошо. Пусть ноет. Хоть что-то объясняет это состояние.

Я беру ключи и выхожу.

Посмотрю. И всё.

Приезжаю по сказанному адресу, который этот... Бельский продиктовал так спокойно, будто я ему лучший друг. Нахожу нужное здание. Особой охраны нет — просто столик у входа и список участников, так что легко прохожу в помещение.

Внутри — гул. Зал шумит, как улей. Свет бьёт по сцене, музыка пока фоном — глухая, давящая. Народу много — родители, друзья, какие-то левые зрители, пацаны с задних рядов, которые пришли просто «посмотреть на девчонок». И я вместе с ними.

Встаю в стороне у стены, руки в карманах. Позиция наблюдателя. Ладонь под бинтом ноет — пульсирует, будто напоминает, что я вообще-то не обязан был сюда приходить.

Но я пришёл. Просто посмотреть. Не более.

Пары сменяются одна за другой. Кто-то техничный — видно что задрочены тренировками. Кто-то суетится, сбивается, ловит ритм в последни момент. Мне плевать. Я не ради них.

Я жду.

И злюсь на себя за это.

Каждый раз, когда открывается кулиса, сердце на секунду делает лишний удар. И каждый раз это не она. Да что со мной!

Ведущий что-то говорит в микрофон — шутит, объявляет спонсоров, благодарит родителей. Зал гудит, кто-то хлопает раньше времени.

Я скольжу взглядом по рядам. Замечаю, как мужики смотрят на сцену. Не на технику. На ноги. На талию. На грудь. И мне вдруг становится противно. Тут же дети, многим нет еще и восемнадцати. Хотя на таких пялятся прыщавые школьники, их одноклассники видимо. Здорово.

Потом — пауза. Музыка стихает.

Ведущий улыбается, листает карточки.

— Пара номер семь…

Желудок неприятно тянет. Как перед дракой. Или перед прыжком с высоты.

— Бельский Кирилл и Сереброва Алина!

На секунду в зале становится тише. Или это у меня в ушах глохнет все остальное.

И вот они выходят.

Глава 13

Алина

Я стою у зеркала, поправляю серьгу, хотя она и так сидит идеально. Пальцы немного дрожат. Совсем чуть-чуть. Если не смотреть — не заметно.

— Ты в порядке? — спрашивает Кирилл.

Он спокойный. Слишком спокойный. Как будто мы не на конкурсе, а на обычной репетиции во вторник вечером, ни капли сомнения.

— Конечно, — отвечаю быстро. Вру. Внутри всё стянуто. Не из-за связки. Не из-за шагов. Я знаю номер. Мы его гоняли сотни раз. До автоматизма. Поворот, проходка, поддержка — тело помнит раньше головы.

Я смотрю на себя в зеркало.

Открытая спина. Короткая юбка. Ноги длинные из-за каблуков. Макияж ярче, чем обычно. Губы чуть темнее.

«Ты специально так одеваешся?»

Вчера он сказал это с такой усмешкой, от которой хочется ударить. Как будто я — что-то, что можно оценивать.

И еще эти его слова… Жесткие. Резкие. Словно я должна была перед ним оправдываться.

Я тогда не заплакала. Но внутри все треснуло. Какая же я глупая. Вырядилась. Надо было правда одеть топ и джинсовые шорты с кроссами как все.

— Слушай меня и не спеши, — говорит Кирилл тихо, становясь ближе — Я поведу.

Я киваю. Он всегда ведёт. Чётко. Жёстко. С ним безопасно — даже в сложных элементах. И всё равно сердце колотится слишком быстро.

Ведущий объявляет предыдущую пару. Аплодисменты через ткань кулис звучат глухо. Скоро наша очередь.

Я закрываю глаза на секунду. Вдох. Выдох.

Не думать о нём. Не вспоминать как он вчера отвернулся. Как сделал вид, что ему плевать. Если плевать — почему так смотрел?

Его слова вчера оскорбили меня и я все еще зла на него.

— Пара номер семь готовится, — доносится голос.

Кирилл подаёт руку. Я вкладываю свою. Тепло. Уверенно.

— Все будет красиво, — говорит он почти шепотом.

Я киваю.

Мы выходим из тени к свету. И в этот момент шум зала становится резче. Я почти не вижу лиц — только пятна, движение, вспышки телефонов.

Становимся на исходную позицию. Я автоматически выравниваю спину, подбородок выше. Сердце грохочет в