Меня повело - Царина Вереск

— Разборка, — коротко говорит Косте.

Тот мгновенно поднимается.

— С кем?

— Да там… фигня. Сейчас поедем.

Фигня. Сердце неприятно сжимается.

— Какая разборка? — не выдерживаю я.

Макс смотрит на меня. Спокойно. Слишком спокойно.

— Обычная. Не забивай голову.

Обычная. Как будто это слово должно меня успокоить.

Они уже встают. Костя допивает чай залпом.

— Спасибо за гостеприимство, хозяйка.

Я поднимаюсь тоже.

— Может, не надо? — вырывается тихо. — Можно же… ну… позвонить кому-то. Или…

Глупо. Кому позвонить? Супермену? Я знаю, что они всё равно поедут.

Макс подходит ближе. Не касается. Но останавливается почти вплотную.

— Всё нормально, — говорит тихо.

И опять этот взгляд. Не резкий. Не холодный. Но такой, от которого внутри становится тревожно.

— Это быстро. Так поговорим немного.

Я киваю. Не верю.

— Не ссы, Алинка, все путем будет, — отшучивается Костя.

Парни выглядят довольно бодро и даже весело. А вот мне совсем не весело.

Я провожаю их до двери. В квартире сразу становится слишком тихо.

Я подхожу к окну. Смотрю, как они быстро идут к машине.

Макс на секунду оборачивается. Смотрит на мои окна.

Машина заводится. Фары режут влажный двор. И когда они выезжают со двора, у меня внутри остаётся странное ощущение. Не просто тревога.

Ладно. Выдыхаю и иду убирать со стола. Они почти все слопали и даже то на что я бы не подумала. Тим буквально спас мои запасы и еще бы чуть чуть и ничего не осталось.

Чего уж тут переживать. Они парни, такое не первый раз случается. Это просто «дворовые дела». Я даже пару раз попадала на такие «разборки». Ну не прям участвовала, но на моих глазах парни бились. Не ново.

Но если с ним что-то случится — я не переживу это спокойно.

Я пытаюсь вести себя нормально. Мою чашки. Вытираю стол. Складываю полотенца.

Как будто это обычный вечер. Как будто они просто поехали «на пять минут».

Проходит полчаса. Потом час. Телефон лежит передо мной на столе. Экран тёмный. Молчаливый.

Я беру его в руки каждые две минуты. Ничего.

Пишу Косте:

«Вы где? Всё нормально?»

Сообщение отправлено. Прочитано — нет.

Я кусаю губу.

Ладно. Разборки. Может, не до телефона.

Проходит ещё сорок минут. В квартире становится душно. Тишина давит.

Я подхожу к окну — двор пустой. Мокрый асфальт уже подсох. Фонарь качается от ветра. Ни машины. Ни шагов.

Почти два часа. Пальцы холодеют. Пишу Максу.

«Ты в порядке?»

Секунда. Две. Экран не загорается. Я откладываю телефон, но через минуту снова беру.

Ничего.

Сердце начинает биться быстрее. Не истерично. Тихо, но тяжело. Я не люблю это чувство. Когда не знаешь. Когда фантазия начинает рисовать лишнее.

Я резко встаю. Не могу больше сидеть. Надеваю толстовку, выхожу во двор.

Воздух уже прохладный. После дождя пахнет землёй и железом. Двор почти пустой. Где-то на лавочке сидят двое подростков, смеются.

Я сажус на лавочку возле подъезда. Смотрю туда, где обычно паркуется их машина. Смотрю на дорогу.

Каждая проезжающая фара заставляет сердце подпрыгивать. Не они. Не они. Не они.

Три часа. Три.

Я снова пишу.

«Ответь, пожалуйста.»

Потом Косте.

«Вы меня пугаете.»

Сообщения уходят в никуда.

Я хожу по двору туда-сюда. Обнимаю себя руками. Ноги начинают замерзать. Понимаю, насколько сильно меня это трясёт. Если бы мне было всё равно, я бы уже легла спать. Но мне не всё равно. Совсем.

Я смотрю на пустую дорогу и чувствую, как внутри медленно растёт паника. Не громкая. Тихая. Тяжёлая. А вдруг что-то серьёзное? А вдруг… Нет.

Я запрещаю себе додумывать.

Достаю телефон ещё раз. Звоню. Сначала Максу. Гудки. Длинные. Он не берёт.

Потом Косте. То же самое.

Я сглатываю.

— Пожалуйста… — шепчу в темноту.

Машина проезжает мимо. Не их. Я стою под фонарём. И понимаю, что если они сейчас не появятся — я просто не выдержу этого ожидания.

Фары появляются внезапно. Я сначала не верю. Щурюсь. Сердце делает резкий толчок.

Машина. Их.

Из открытых окон орёт музыка. Смех. Громкий, раскатистый. Костя что-то кричит водителю другой машины.

У меня колени становятся ватными. Они живы.

Машина останавливается. Двери хлопают. Костя выходит первым — весёлый, громкий, будто это был лучший вечер в его жизни. Потом Макс.

Он смеётся, что-то говорит через плечо, машет кому-то рукой. И только потом замечает меня. Замирает.

Удивление на лице.

Я стою под фонарём. В одной толстовке. Руки скрещены на груди, но меня всё равно трясёт.

Три часа. Три чёртовых часа.

Он закрывает дверь машины, делает шаг ко мне.

— Ты чего тут? — голос уже не такой весёлый.

Я пытаюсь ответить. Не выходит. Потому что я вижу его ближе.

Губа немного разбита. Кровь уже засохла тёмной полоской. На костяшках — содранная кожа.

— Что с тобой? — выдыхаю.

Он автоматически проводит языком по губе.

— Да фигня. Небольшая стычка. Всё нормально.

Нормально. Я сглатываю. Горло сжимается.

— Ты не отвечал.

Голос предательски дрожит.

Он смотрит на меня внимательнее. Видит, что я трясусь. Что глаза блестят. Что это не просто «вышла подышать».

— Ты ждала? — тихо спрашивает.

Я киваю. Слёзы наворачиваются сами. Я их не планировала. Я не хотела быть такой. Но три часа страха ломают гордость.

— Я писала… — шепчу. — Вы не отвечали… Я думала…

Договорить не могу.

Он делает шаг ближе. Смотрит уже совсем иначе. Виновато.

— Эй, — тихо.

И вдруг притягивает меня к себе. Резко. Тепло. Сильно.

Я утыкаюсь лицом ему в грудь. Он пахнет улицей, дымом, машинным маслом и чем-то родным. Его руки крепко обнимают меня за спину. И я понимаю, как сильно он тёплый. Как сильно я замёрзла.

— Всё нормально, — шепчет он мне в волосы. — Слышишь? Всё нормально. Мы просто потом зависли у Тима. Я телефон в машине бросил.

Я сжимаю его футболку в кулаках.

— Я испугалась, — признаюсь тихо.

Он замирает. Чуть сильнее прижимает меня к себе. Его подбородок касается моей макушки.

— Не надо, — говорит уже серьёзно. — Я разберусь. Со всем.

Я чувствую, как бьётся его сердце. Быстро. Он тоже на адреналине.

Я отстраняюсь немного. Смотрю на его губу.

— Больно?

— Нет.

Врёт.

Я осторожно касаюсь пальцами сбитых костяшек. Он не отдёргивает руку. Смотрит на меня.

И в этом взгляде — что-то новое. Там ответственность. И что-то ещё. Глубже.

— Ты замёрзла, — тихо говорит он.

— Немного.

— Не стоило. Все в порядке. Это мелочь.

— Как мелочь? — возмущаюсь я, а у самой губы дрожат — Ты себя видел? Тебя сильно побили?

— Никто меня не бил. — отвечает Макс как будто делает одолжение. —