Меня повело - Царина Вереск

том, что считаю километры. И каждый раз, когда машина Макса скрывается за поворотом, сердце на секунду сжимается сильнее, чем нужно.

Ехать с таким кислым настроением несколько часов просто невыносимо. Так что когда мы выезжаем из города и попадаем на лесной серпантин, я пытаюсь сосредоточиться на природе. Она здесь и правда красивая. Высокие деревья, массивные горы и тоненькая дорожка обвивающая их. Кождый раз заходя на поворот я замираю. Страшно. Вдруг выскачет огромная машина и мы не сможем разъехаться и свалимся в пропасть. И не будет никакого купального сезона!

Мы то поднимаемся вверх, откуда можно разглядеть весь перевал со его красотами, то опускаемся вниз почти к подножию, и кажется, что окутаны этими величественными деревьями со всех сторон, в том числе и сверху. Как будто и небо укрыто этим душистым лесом. Мне нравится и деже получается отвлечься и сосредоточить свои мысли на красотах природы, а не варится в обиде о упущенном месте рядом с Максом.

Мы в движении, пейзажи пробегают рядом сплошной линией. Но пару селфи мне удается сделать. Я не фанатка выкладывать все подряд. Но всегда любила делать красивые фотографии. Мне нравится принимать эффектные позы и смотреть как на них реагируют люди. На таких снимках я кажусь более красивой, взрослой и уверенной в себе.

Через пару часов дорога начинает утомлять. Музыка уже не такая бодрая, смех становится реже, и когда впереди «ВАЗ» Макса включает поворотник и уходит на обочину к заправке, я почему-то чувствую облегчение.

— О, привал! — радостно объявляет Лейла.

Мы паркуемся рядом. Все вываливаются шумно — потянуться, в туалет, купить воды. Я выхожу первой — ноги слегка затекли. Воздух здесь другой: горячий асфальт, запах бензина, пыль и степной ветер.

Макс уже стоит у капота своей машины, что-то обсуждает с Костей. Он смеётся — коротко, по-мужски. И выглядит спокойно. Слишком спокойно.

Я делаю вид, что не ищу его взгляд. Тоже сначала иду в туалет. Дорога длинная, обочин нет, остановится негде.

Когда возвращаюсь Вика тащит меня к мини-маркету:

— Пошли, возьмём воды и мороженого!

Внутри прохладно. Я беру бутылку, долго стою у холодильника, будто не могу выбрать. Хотя знаю, что беру всегда одно и то же. На самом деле просто тяну время.

— Ванильное? — вдруг слышу за спиной.

Я вздрагиваю. Макс стоит рядом, слишком близко. В руках уже две бутылки воды.

— Я помню, — добавляет он спокойно.

Глупо, но у меня внутри всё теплеет от того, что он помнит.

— А ты? — спрашиваю.

Его взгляд на секунду задерживается. Скользит по мне медленно — от лица к ногам. И возвращается обратно.

У меня внутри всё вспыхивает.

— Мне всё равно.

Конечно. Ему «всё равно».

Я беру ванильное в стаканчике. Он — какое-то первое попавшееся. А нет, тоже ванильное. На самом деле я всегда беру ванильное, потому что оно нравится Максу. А он и не заметил, что мы едим одно и тоже мороженное.

Когда выходим, парни уже растянулись у машин. На улице солнце бьёт ярко. Асфальт горячий. Все расселись кто где — на бордюре, у машин. Кто-то курит, кто-то проверяет телефон.

Я снимаю крышечку, осторожно облизываю мороженое, чтобы не капало. И чувствую его взгляд.

Поднимаю глаза. Макс смотрит. Не на лицо. Ниже. Я замираю.

— Что? — спрашиваю, стараясь звучать ровно.

— Ничего, — отвечает он, но взгляд не отводит.

По глупости я снова провожу языком по тающей кромке. И только потом понимаю, как это выглядит.

Щёки моментально горят.

— О-о-о, — тянет Дамир, прищурившись. — Алина, поаккуратнее.

Я поднимаю на него глаза.

— В смысле?

— Ну ты так… — он делает неопределённый жест рукой. — Медленно.

Костя начинает ржать.

— Брат, ты тоже заметил?

Щёки у меня вспыхивают еще более сильнее. Кажется что все горит и если снова прикоснусь к мороженному оно мгновенно растечётся от температуры моего смущения.

— Вы вообще нормальные? Это мороженое., - возмущаюсь я.

— Мы ничего, — поднимает руки Костя. — Это ты с таким видом ешь, будто реклама.

Вика фыркает:

— Отстаньте от неё.

Я делаю вид, что мне всё равно, но чувствую, как внутри всё сжимается от неловкости.

И вдруг голос Макса, спокойный, но холодный:

— Вам заняться нечем?

Парни замолкают на секунду.

Дамир усмехается:

— Да мы просто шутим.

— Шути про себя, — коротко отвечает Макс.

Тон без крика. Но в нём уже нет дружеской лёгкости.

Я смотрю на него. Он стоит чуть в стороне, бутылка воды в руке, взгляд цепкий. Не на них. На меня. И от этого взгляда становится жарче, чем от солнца.

Дамир, пытаясь сгладить:

— Да ладно, Макс, расслабься. Мы ж не трогаем.

Макс делает шаг ближе.

— И не будете.

Тишина на секунду.

Потом Костя хлопает в ладоши:

— Всё, цирк закончили. По машинам через пять минут.

Разговор рассыпается, но напряжение остаётся.

— Не обращай внимания, — говорит тихо.

— Я и не обращаю, — отвечаю.

— Я заметил.

В его голосе — что-то странное. Не злость. Собственность. И от этого у меня внутри снова дрожит.

— Всё нормально? — спрашивает.

Просто. Без насмешки.

— Да, — киваю. — Долго ещё ехать?

— Часа полтора.

Мороженое тает быстрее, чем нужно.

Я делаю ещё один упрямый кусочек мороженого — уже специально спокойно, без лишних движений.

Он усмехается — едва заметно.

— Ты специально? — тихо.

— Что специально? — я делаю вид, что не понимаю.

— Дразнишь.

Сердце стучит быстрее.

— Это просто мороженое, Макс.

— Угу.

Он подходит ближе. Слишком близко для заправки, для друзей, для белого дня.

— У тебя испачкалось, — говорит вдруг.

И большим пальцем касается уголка моих губ. Касание короткое. Но от него по коже расходится жар. Он смотрит на палец секунду, потом — на меня. И в его глазах уже нет «всё равно». Есть голод.

— Доешь, — тихо говорит он. — А то растает.

И отходит, оставляя меня стоять с тающим мороженым и ощущением, что растаяла не только сладость.

Я отхожу к Вике, но чувствую, как его взгляд остаётся на мне.

Глава 17

Алина

К базе мы подъезжаем уже под вечер. Солнце ниже, свет мягче, воздух пахнет водой и нагретой травой. За деревянным забором — несколько домиков, беседка, мангальная зона и тропинка к пляжу.

— Наконец-то! — выдыхает Вика.

Машины останавливаются почти одновременно. Все снова вываливаются шумно, будто дорога длилась не три часа, а сутки.

Парни первым делом открывают багажники.

— Осторожно, там мясо! — кричит Костя.

— А это чьё? — Дамир поднимает чей-то пакет с чипсами.

Я подхватываю свой рюкзак, но Макс уже перехватывает его у меня из рук.

— Дай, — коротко.

— Я сама могу.