Меня повело - Царина Вереск

Кирилл.

Я отхожу чуть в сторону, к забору.

— Да?

— Мы подъехали почти. Куда именно заезжать? — его голос спокойный, как всегда.

Я быстро объясняю ориентиры — серые ворота, гараж с гирляндами, музыка слышно издалека.

— Понял. Минуту.

Я сбрасываю вызов, и внутри что-то странно сжимается. Волнение? Предвкушение? Или просто потому что сейчас всё станет… заметнее.

Через пару минут к воротам плавно подкатывает такси. Жёлтый кузов в свете гирлянд кажется почти киношным.

Музыка не стихает, но несколько человек оборачиваются.

Дверь открывается. Сначала выходят Лера и Маша — мои девчонки с танцев. Я визжу, бегу к ним, обнимаю по очереди.

— С днём рождения, взрослая! — смеётся Лера.

А потом из машины выходит Кирилл. И будто кадр замедляется.

Он в светлой рубашке с закатанными рукавами и тёмных брюках. Волосы аккуратно уложены. В руках — большой букет. Стильный. Белые и нежно-розовые цветы.

Он закрывает дверь такси, благодарит водителя, и только потом поднимает взгляд. На меня. И улыбается. Не широко. Спокойно. Уверенно.

Кирилл подходит, не торопясь, будто не замечает, что на него уже смотрят.

— С днём рождения, Алина, — говорит мягко.

И протягивает букет. Я принимаю его, чувствую лёгкий аромат.

— Спасибо, — отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Он наклоняется чуть ближе, целует меня в щёку — аккуратно, галантно.

— Восемнадцать — серьёзная дата.

Сзади кто-то присвистывает. Боже, ну, что за друзья, что за подколы. Свистят как будто мне предложение сделали. Я заливаюсь карской. Утыкаюсь в букет, чтобы хоть как-то прикрыться.

Я чувствую взгляды. Чувствую напряжение в воздухе. И не оборачиваюсь, боюсь глянуть, знаю — Макс это тоже видит.

Глава 10

Макс

Музыка орёт, мясо шипит на мангале, кто-то уже третий тост толкает, а я сижу за столом и делаю вид, что всё нормально.

Нормально же. День рождения. Восемнадцать. Вон шарики повесили, гирлянда светит. Весело.

Только напротив меня сидит этот вылизанный мажорик.

Рубашка светлая, рукава закатаны аккуратно, часы блестят в свете гирлянд. Сидит ровно, не разваливается, не ржёт громче всех. Спокойный. Уверенный. Такой весь… правильный.

И бесит.

Кирилл этот — как из рекламы зубной пасты. Улыбочка, рубашка выглажена, букет вручил так, будто жениться приехал.

Жених, блин.

И это всем очевидно. Будто не день рождение, а сватовство устраиваем. Колец только не хватает. Да жаль, что родети дома остались.

Он наклоняется к Алине, что-то говорит ей тихо. Она улыбается. Не так, как Вике. По-другому. Мягче. Хихикает. Смеется, блин.

Я делаю глоток из стакана. Слишком большой. Костя что-то рассказывает, Ян гогочет, но я уже не в теме. Я смотрю.

Алина смеется над чем-то, но глаза — не всегда на нем. Иногда — на мне. И вот это меня выбивает.

Она смотрит и будто ждет реакции. Какой? Я не понимаю.

Кирилл кладёт руку на спинку её стула. Не трогает. Просто рядом. Как будто случайно. Но это не случайно. Терри торию метит.

Меня будто иглой прошивает. Не лезь. Мое. Стоп. Не мое. Да что со мной?

Я поднимаю взгляд. Он тоже смотрит. Секунда. Молча. Без улыбки. Без слов. Просто взгляд в взгляд.

Он считывает. Я считываю. Он понимает, что я смотрю на нее. Я понимаю, что он понял. Молчаливый обмен. Никто не улыбается. Мужская немая дуэль. Без кулаков. Пока. А очень хочется. Очень хочется. Ладони вспотели, пальцами скребу ладони, потираю.

Он первым отводит глаза. Спокойно. Как будто ему вообще всё равно.

Я усмехаюсь.

И снова смотрю на Алину.

Она щебечет с подругами, волосы падают на плечо. Каблуки под столом, платье по фигуре. Не мелкая уже. И это злит. Потому что он смотрит на неё как на девушку. Он оценивает ее с ног до головы. Нет, не пошло. Но с интересом и любовью. Он знает ее другую. А я… я вообще кто в этой картинке?

— Макс, ты чего такой молчаливый? — толкает меня Ян.

— Нормально всё, — отвечаю коротко.

В этот момент Кирилл поднимает стакан.

— За Алину, — говорит он спокойно. — Чтобы этот год был для неё началом чего-то большого.

Все поддерживают, чокаются. Я тоже поднимаю стакан.

— За Алину, — повторяю.

Наши стаканы с Кириллом сталкиваются чуть сильнее, чем нужно. Он смотрит прямо. Я не отвожу взгляд. Внутри что-то тёмное, упрямое поднимает голову. Не знаю, что это. Но мне это не нравится.

Какого черта я вообще ввязался в борьбу за внимание?

Музыка становится громче. Кто-то переключает трек — быстрый, с тяжёлым басом. Девчонки тянут Алину в центр двора, под гирлянды. Каблуки цокают по плитке, волосы рассыпаются по плечам. Она смеётся, кружится, свет цепляется за её кожу.

Я стою у мангала с Костей и Яном. Переворачиваю шампуры, слежу, чтобы не подгорело. Дым щиплет глаза, но это даже кстати — можно не так явно пялиться.

Алина смотрит на меня не так как на других. Слишком внимательно. Слишком долго. С ожиданием. И это знание сидит под кожей.

— Макс, ты мясо смотри, а не туда, — усмехается Костя.

— Смотрю, — отрезаю я.

Но всё равно взгляд сам цепляется. Алина, черт бы ее побрал.

Она двигается легко. Уже не угловатая девчонка. Платье мягко обнимает бедра, подчёркивает талию, каблуки вытягивают ноги. Когда останавливается, чтобы поправить волосы, я замечаю — ключицы тонкие, шея открытая, кожа светлая в свете лампочек.

Кирилл стоит недалеко, наблюдает спокойно, будто уверен, что всё под контролем. Это бесит.

Воображаю себе что он думает. Что возникает у него в голове при виде такой танцующей легкой Алины. Когда каждое ее движение отзывается внутри. Каогда каждый взгляд пронзает насквозь.

Я резко отдаю шампуры Яну.

— Подержи.

— Куда? — кидает он.

— Ща. — бросаю уже не глядя.

Я иду к ней. Сквозь музыку, смех, свет. Беру её за локоть.

— Пойдём на минуту.

Она удивлённо смотрит, но идёт. Сама краснеет при этом, мило так. Остальные не обращают особого внимания на наш уход.

Мы отходим за гараж, где тише, только отдалённый бас и запах травы.

— Что? — спрашивает она, чуть запыхавшаяся.

Я достаю из кармана маленькую коробочку. Простую. Без лент.

— Это тебе.

Она замирает. Будто дышать перестает.

— Макс…

— Открой., киваю на корбку.

Она медленно открывает. Внутри — тонкий серебряный браслет. Почти невесомый. Минималистичный. Без камней, без лишнего.

Я смотрю не на украшение. На нее.

Как ее губы чуть приоткрываются. Как ресницы дрожат. Как грудь поднимается глубже обычного вдоха.

Она правда ждала от меня чего-то.

— С днем рождения,