Осколки первой любви. Его наваждение - Лена Бонд

Не рискнул идти за ней в квартиру – она и так была слишком напугана в магазине. Но понимал, что мой покой навсегда утерян, пока я не увижу ее снова, не поговорю с ней, не услышу ее голос, не коснусь хотя бы случайно ее руки. Судьба снова была благосклонна ко мне, и сегодня утром я увидел ее резюме в корпоративной почте. Богданова Анна Александровна. Юрист с красным дипломом престижного московского университета. Все-таки моя девочка не пошла на экономический, как советовала ей мать, а сделала свой собственный выбор. Я сразу понял, что нужно действовать и что удача явно на моей стороне. И плевать, что вакансия старая и юрист уже нашелся, я не мог упустить шанс увидеть Аню еще раз. Я немедленно вызвал секретаря и попросил пригласить Аню на собеседование. Алеся удивилась, но не стала задавать лишних вопросов. За это я ее и ценю.

И вот Аня пришла. Такая красивая, маленькая, до боли в сердце родная. Но она не захотела со мной говорить, бросила мне в лицо, что я ей противен. Каждое колкое слово, каждый выпад в мою сторону стал заслуженным ударом, который я принимал с мазохистским удовольствием.

Я догадывался, что она все еще ненавидит меня. Знал, что не имею права снова врываться в ее жизнь. Но не могу иначе. А еще я понял кое-что важное – я до сих пор не безразличен Ане, и своим поведением она выдала себя с головой. И это для меня сейчас самая главная и желанная новость, зеленый свет на дальнейшие действия, надежда, о которой я не смел даже мечтать.

Из ее слов я понял, что она вернулась из-за болезни матери. Инсульт, тяжелое состояние, нужен постоянный уход. Моя маленькая, сильная девочка взвалила на свои плечи эту тяжелую ношу. Одна, без поддержки. Я обязан ей помочь, хоть она ни под каким предлогом ничего не примет от меня, но я все равно найду способ.

Я смотрю на хаос, который устроил в кабинете. Осколки графина зловеще поблескивают в лучах солнца, проникающих через жалюзи, как кристаллы льда. Как символ моей никчемной разбитой жизни, моих разрушенных надежд. Но теперь у меня появился шанс. Крошечный, почти невозможный шанс все исправить, вернуть то, что я уничтожил своими руками.

Раз Аня нуждается в работе, значит, ей нужны деньги на лечение матери, на жизнь. Она слишком горда, чтобы принять помощь от меня напрямую. Но я сделаю все, чтобы она работала здесь. Я создам для нее особые условия, чтобы она могла совмещать работу и уход за матерью. Я буду рядом, буду оберегать ее, даже если она никогда не простит меня.

Медленно поднимаюсь с кресла и начинаю собирать разбросанные бумаги. Внутри меня зарождается жажда жить, которую я не чувствовал уже очень давно. Я не упущу этот шанс. Не в этот раз.

Аня вернулась в мою жизнь, и теперь я сделаю все, чтобы исправить ошибки прошлого. Даже если для этого придется пройти через все круги ада и вернуться обратно. Вернуться к ней. Моей Анюте.

Глава 9. Анна Богданова

Захлопываю дверь съемной квартиры с такой силой, что хрустальная люстра в прихожей вздрагивает, угрожающе раскачиваясь над моей головой. Внутри все кипит от возмущения и обиды. Как? Как такое вообще возможно? Пять лет. Пять чертовых лет я старательно выстраивала свою жизнь по кирпичикам, чтобы в один момент судьба с издевательской улыбкой подсунула мне это?

Работать у Руслана, человека, который безжалостно растоптал мое сердце, словно окурок на асфальте, и ушел, не оглядываясь. Человека, из-за которого я покинула родной город, лишь бы не видеть знакомые места, где все напоминало о нем, не слышать его имя в разговорах общих знакомых. Ах да, он же сожалеет… Да как он вообще смеет говорить об этом так, будто речь идет о забытом дне рождения друга, а не о предательстве, которое выжгло мою душу дотла?!

– Ни за что, – шепчу я в звенящую пустоту квартиры. – Ни за какие деньги.

Телефон в кармане вибрирует, вырывая меня из водоворота горьких мыслей. Неизвестный номер. Сердце подскакивает к горлу – что, если это Руслан? Я судорожно сбрасываю звонок, но следом приходит сообщение:

Аня, это Лера.

Облегчение накрывает меня волной, и я сама звоню ей.

– Аня, привет! – Голос Леры звучит неестественно бодро, с фальшивыми нотками веселья. – Хорошо, что я нашла твой номер. Ты забыла Дашин рисунок на холодильнике вчера, она очень расстроилась, когда вернулась из садика и увидела его на месте.

– Ох, прости, совсем из головы вылетело, – виновато говорю я, с досадой хлопнув себя по лбу ладонью. – Спешила уйти до прихода Стаса…

– Я так и поняла. Аня, слушай… – Голос Леры становится тише. – Я хотела попросить тебя об одолжении. Не могла бы ты сегодня отвезти Дашу к твоей маме в больницу? Она так соскучилась по бабушке, а у меня… у меня сегодня никак не получится. Заодно пусть Даша сама рисунок отдаст.

Что-то в ее голосе заставляет меня насторожиться. Какая-то неуверенность или даже страх.

– Конечно, с радостью, – отвечаю я, стараясь звучать непринужденно. – Я все равно собиралась навестить маму ближе к вечеру. До скольки Даша в саду?

– Сегодня в пять мы уже будем дома, я ее пораньше заберу.

– Хорошо, тогда в пять я буду у вас, – произношу, глядя на часы.

– Спасибо, – с неприкрытым облегчением выдыхает Лера. – Ты нас очень выручишь. Напиши мне, как будешь подъезжать. Мы с Дашей спустимся.

Мы прощаемся, и я остаюсь одна в давящей тишине квартиры. Вопрос с работой не решился по взмаху волшебной палочки, поэтому нельзя расслабляться. Следующий час я лихорадочно рассылаю резюме во все возможные организации города, словно забрасываю спасательные круги в бушующее море. Юрист с московским дипломом и опытом работы – должна же я найти что-то подходящее? Что угодно, лишь бы не соглашаться на унизительное предложение Руслана.

* * *

Ближе к пяти часам вечера на такси подъезжаю к бывшему дому. Отправляю Лере сообщение, что жду внизу, и через несколько минут вижу, как из подъезда выплывают две фигуры – высокая женская и крохотная детская.

– Тетя Аня! – Даша бросается ко мне, будто мы не позавчера впервые увиделись, а знакомы с самого ее рождения. В маленьких ручках она бережно держит свой рисунок, словно величайшее сокровище. – Смотри, это я