Осколки первой любви. Его наваждение - Лена Бонд

моя специфика, конечно, у нас в вузах просто нет такой специализации, но я бы хотела попробовать себя в качестве адвоката защиты, чтобы своими руками посадить какого-нибудь ублюдка, который решил, что он может поднимать руку на слабую девушку. Да и в дальнейшем хотела бы связать с этим свою жизнь.

Глаза Алисы расширяются от искреннего восхищения.

– Вау, – выдыхает она. – Это… это потрясающе, Аня. Правда. Ты всегда была невероятно сильной.

Смущенно улыбаюсь, не зная, что ответить на такой комплимент. Сильной? Эх, если бы Алиса только знала, почему я решила помогать жертвам домашнего насилия. Я ведь сама была одной из них. Она еще не знает, как я дрожала сегодня в кабинете Руслана и как позорно сбежала, поджав хвост… Вот настолько я сильная!

– А как у тебя дела на личном фронте? – лукаво улыбается Алиса. – Такая сногсшибательная красотка не может прозябать в одиночестве. Ни за что не поверю!

– Все хорошо на личном. Есть парень, Кирилл, мы уже четыре года вместе. Все серьезно, он даже вроде как сделал мне предложение…

– Так, подруга, – Алиса хватает меня за руку с горящими от любопытства глазами, – а где роскошное кольцо? Почему не вижу бриллианта на пальце?

– Он предложил в тот день, когда я узнала про маму, – объясняю я с горечью. – Я была в таком шоке, что растерялась и ничего не ответила. Пока не ответила.

Алиса понимающе кивает, и разговор плавно перетекает к другим темам. Мы вспоминаем общих знакомых, смеемся над старыми историями из кафе. И вдруг, словно невзначай, Алиса спрашивает о том, кого бы я не хотела вспоминать сегодня. А лучше – вообще никогда.

– Ань, а ты Руслана видела? Он сильно поднялся за последние годы… Просто невероятно взлетел. – В ее голосе звучит неприкрытое восхищение.

Я замираю с бокалом в руке, чувствуя, как вино внезапно кажется горьким на языке.

– Да, видела, – признаюсь после небольшой паузы, стараясь не выдать бурю эмоций. – Сегодня. На собеседовании.

– Чтооооо? – Алиса подается вперед от удивления, едва не опрокинув бокал от изумления. Ее глаза расширяются, как у ребенка, увидевшего фокусника. – Ты была на собеседовании у Руслана? Немедленно рассказывай все подробности!

– Нечего рассказывать, Алис. – Я пожимаю плечами, изо всех сил стараясь выглядеть безразличной, хотя внутри все скручивается в тугой узел. – Я понятия не имела, что «Титан» теперь принадлежит ему, и ушла, как только его увидела.

– Раевский сильно изменился, да? – Алиса задумчиво крутит тонкую ножку бокала, наблюдая за игрой света в рубиновой жидкости. – Тимур, ну мой брат, говорил, что Руслан пропадал из города на два года. А еще, – она понижает голос до интригующего шепота, – кажется, у него были какие-то проблемы с законом в Новосибирске. Вроде как проходил по какому-то громкому делу одним из участников преступления. Но каким-то чудом отделался всего лишь административным штрафом… Я пыталась выведать подробности у Тимура, но он ни в какую.

Я с трудом скрываю удивление, хотя ощущаю стеснение в груди. Руслана судили? В Новосибирске? За что, черт возьми? Неужели это связано с подпольными боями, в которых он когда-то участвовал? Но вслух я, конечно же, ничего не произношу.

– Не знала ничего об этом, – отвечаю я с мнимым равнодушием, делая нервный глоток вина, чтобы скрыть волнение в голосе. – Мы не общались с тех пор… с тех пор, как все закончилось. А сегодня я сразу же ушла…

Алиса приоткрывает накрашенные стойкой помадой губы, чтобы что-то сказать, но вдруг ее взгляд устремляется куда-то за мою спину, а лицо озаряется такой ослепительной улыбкой, что у меня внутри все холодеет от ужасного предчувствия.

– Да уж, стоило вспомнить, – протягивает она. – Вот и они. Легки на помине!

Я медленно оборачиваюсь, чувствуя, как сердце буквально проваливается куда-то в бездну, а время растягивается, словно густая карамель. В ресторан входят трое мужчин, и одного из них я узнаю мгновенно, каждой клеточкой своего предательского тела. Руслан. Высокий, широкоплечий, в джинсах и идеально сидящей темной рубашке с небрежно закатанными рукавами, которые открывают взору его многочисленные татуировки на руках. Он выглядит еще более уверенным, чем раньше, если это вообще возможно. Даже издалека я ощущаю его властную энергетику. Он не смотрит в нашу сторону, что-то говорит своим спутникам, и они смеются. Кажется, лицо еще одного парня мне знакомо. Где-то я его уже видела…

Я резко отворачиваюсь, чувствуя, как краска заливает лицо, а сердце нервно колотится уже где-то в горле. Мозг лихорадочно перебирает варианты побега, словно загнанный зверь. Может, незаметно выскользнуть через черный ход? Или сослаться на срочный звонок, сбежать в туалет, а потом…

– Привет, сестренка, – раздается мужской голос практически над моей головой, и я понимаю, что бежать уже поздно. Парень, который показался мне знакомым, – это Тимур, брат Алисы, и вся компания уже подошла к нашему столику…

Глава 10. Анна Богданова

– Тимур, какой сюрприз, – выдыхает Алиса, но в ее голосе нет искреннего удивления.

Точно знаю, что Руслан сейчас стоит за моей спиной, физически ощущаю его присутствие.

– Девушки, можно к вам присоединиться? – невозмутимо спрашивает Тимур, и Алиса бросает на меня вопросительный взгляд.

Я слегка пожимаю плечами, пытаясь выглядеть безразличной. «Мне все равно», – говорит мой жест, хотя внутренности сжимаются от нервного напряжения.

– Конечно, присаживайтесь, – говорит Алиса, и парни, словно хищники, налетают и занимают места за нашим столом.

Алиса сразу же пересаживается на мою сторону, словно создавая защитный барьер между мной и остальными. Руслан и Тимур, как по команде, садятся напротив нас, а третий парень – сбоку. Я чувствую благодарность к Алисе за этот маленький жест поддержки, хотя не знаю, что для меня мучительнее – сидеть рядом с Русланом, ощущая жар его тела, или, напротив, встречаясь с его пронзительным взглядом.

– Думаю, здесь все знакомы, – первой нарушает неловкую тишину Алиса. – Кроме Ромы и Ани.

– Рома, – представляется третий парень, протягивая мне руку с открытой, располагающей улыбкой.

– Аня, – отвечаю я, улыбаясь чуть шире, чем того требует простое знакомство. Его рукопожатие крепкое, а улыбка искренняя. В нем чувствуется что-то настоящее, не наигранное.

Краем глаза я ловлю на себе обжигающий взгляд Руслана. В приглушенном, интимном свете ресторана его глаза кажутся бездонными омутами – темно-карими, почти черными. Они впиваются в меня, словно пытаясь проникнуть под кожу, прочитать мысли, затянуть в свою опасную темноту. Стараюсь держаться непринужденно, будто не замечаю этого магнетического притяжения, и делаю еще один спасительный глоток вина.

– Аня, ты потрясающе выглядишь, – неожиданно говорит Тимур, широко улыбаясь. – Я помню тебя совсем малышкой, а теперь смотри,