Осколки первой любви. Его наваждение - Лена Бонд

Руслан усмехается, но в его глазах нет ни тени веселья.

– Ты плохо меня знаешь, Ань…

– Поверь, мне достаточно того, что я знаю, – отвечаю я, уверенно проходя мимо него. – И да, не преследуй меня больше. У тебя своя жизнь, у меня своя. Они не пересекаются и никогда больше не пересекутся.

– Это ты так думаешь, – бросает он мне вслед с такой убежденностью, что по спине пробегает холодок.

Не оборачиваюсь, просто иду вперед, на ходу вызывая такси через приложение. Через пару минут машина подъезжает, и я еду домой, чувствуя странную смесь облегчения и разочарования, которое я отказываюсь признавать.

В съемной квартире умываюсь и смываю макияж, холодная вода обжигает разгоряченное лицо, но не может остудить пожар внутри. Переодеваюсь в длинную футболку, в которой обычно сплю, и ложусь в кровать. Но сон не идет. Ворочаюсь, пытаясь найти удобное положение, но мысли о Руслане не дают мне покоя.

Его низкий, с хрипотцой голос, его руки – сильные, с проступающими венами и замысловатыми татуировками, его плечи, широкие, созданные для того, чтобы на них можно было положиться, – какая ирония. Его ухмылка, от которой внутри все переворачивается. И эти глаза – бездонные темные омуты, в которых пляшут дьявольские огоньки, когда он смотрит на меня. А еще его бешеная властная энергия и слова Алисы о том, что он смотрит на меня так, словно я уже ему принадлежу.

Вино, выпитое за вечер, разливается по венам жидким огнем, превращая кровь в раскаленную лаву. Жар поднимается от живота выше, к груди, к щекам, к вискам. Тело становится невыносимо чувствительным, каждый нерв натянут до предела. Я испытываю непреодолимое желание прикоснуться к себе. Не могу сопротивляться этому приливу – да и не хочу. Моя рука, словно обретя собственную волю, скользит под футболку. Прикосновение к собственной коже отдается электрическим разрядом. Я нежно обвожу контуры груди, чувствуя, как соски мгновенно твердеют, реагируя на ласку. Закрываю глаза – и представляю, что это не мои пальцы двигаются по моему телу.

Другая рука медленно спускается вниз, преодолевая последний барьер – тонкую ткань трусиков. Влажное тепло встречает мои пальцы, и с губ срывается невольный вздох, когда я нахожу ту самую точку, прикосновение к которой отзывается электрическими импульсами во всем теле. Я начинаю нежно ласкать себя круговыми движениями, представляя, что это пальцы Руслана касаются меня.

Я вспоминаю, как он прикасался ко мне раньше, как его губы исследовали каждый сантиметр моего тела, как его руки находили мои самые чувствительные места. Эти воспоминания заставляют меня двигать пальцами быстрее, сильнее нажимая на клитор. Ощущаю, как внутри нарастает сладкое напряжение, и ускоряю ритм в ожидании спасительной разрядки.

Дыхание сбивается, превращаясь в рваные вздохи. В ушах шумит кровь, заглушая все звуки, кроме фантомного шепота его голоса. Я представляю, что это не я касаюсь себя – это он здесь, рядом, его вес прижимает меня к матрасу, его дыхание обжигает шею, а пальцы скользят внутрь, находя самые сокровенные точки наслаждения. Это его губы шепчут мне на ухо непристойности, от которых внутри все сжимается в сладкой судороге.

Я увеличиваю темп, чувствуя, как волны наслаждения нарастают внутри меня. Спина непроизвольно выгибается, а бедра начинают двигаться в такт движениям пальцев. Я закусываю губу, чтобы не застонать вслух, хотя знаю, что меня никто не услышит в пустой квартире.

Когда оргазм наконец накрывает меня с головой, перед глазами вспыхивает его лицо – но не прошлое, а сегодняшнее. Его темные глаза, пронзающие насквозь, его самоуверенная ухмылка. Мое тело содрогается в экстазе, пульсирующее удовольствие прокатывается от кончиков пальцев ног до корней волос, заставляя каждую клеточку трепетать от наслаждения.

Когда последние отголоски оргазма затихают, оставляя меня опустошенной и одновременно наполненной, я зарываюсь пылающим лицом в подушку, чувствуя, как к удовольствию примешивается жгучий стыд. Я злюсь на себя за то, что думала о Руслане в такой интимный момент. Не о Кирилле, моем парне, который ждет меня в Москве, а о человеке, который разбил мне сердце! Это ненормально, нет. Так нельзя! Но я не могла остановиться, не могла контролировать свои мысли и фантазии. Это все проклятое вино, это ничего не значит. Совершенно ничего.

Физическая разрядка делает свое дело – напряжение отпускает, и сонливость окутывает меня теплым коконом. Веки тяжелеют, мысли становятся все более размытыми, и я проваливаюсь в глубокий сон, надеясь, что утром все встанет на свои места, и образ Руслана перестанет преследовать меня…

* * *

Сижу на кухне съемной квартиры, уставившись в экран ноутбука. После встречи в ресторане прошло уже несколько дней, и каждый из них был похож на предыдущий. Я обновляю почту уже, наверно, в сотый раз за день. Пусто. Никаких ответов на мои многочисленные резюме. Ни единого приглашения на собеседование. Ничего.

– Да что ж такое! – с досадой захлопываю крышку ноутбука и откидываюсь на спинку стула.

Страх подкрадывается незаметно, обволакивая меня холодной, липкой паутиной беспомощности. Каждое разосланное резюме было маленьким островком надежды в океане отчаяния, и вот теперь все они уходят под воду один за другим. Смотрю на время – через три часа нужно ехать к маме. Каждый день я навещаю ее дважды, и с каждым разом она выглядит все лучше, и это сейчас единственное, что меня радует. Врачи говорят, что через несколько дней ее можно будет забрать домой. Домом теперь называю эту съемную квартиру, которую я не знаю как оплачивать в следующем месяце.

В отчаянии я беру телефон и начинаю обзванивать организации, куда отправляла резюме. Первый звонок, второй, третий… Ответы везде одинаковые, словно меня кто-то сглазил: «Извините, но мы уже нашли специалиста», «Нам нужен человек с опытом работы», «Мы рассмотрели ваше резюме, но, к сожалению…».

После пятого отказа я чувствую, как к горлу подкатывает горький ком. Глаза начинает щипать от подступающих слез, но я сдерживаюсь. Плакать сейчас – последнее дело. Нужно что-то делать, действовать.

Я вспоминаю свой вчерашний визит в реабилитационный центр. Сто двадцать тысяч рублей за курс плюс еще двадцать на препараты. Сумма, которая кажется мне сейчас просто космической. Это буквально все мои сбережения, и мне не просто не хватит денег на оплату квартиры в следующем месяце. Мне не хватит даже на самые необходимые расходы на ближайший месяц, даже с учетом маминой карточки.

Работа нужна мне срочно. Не просто нужна – жизненно необходима.

Я смотрю на телефон и после минутного колебания набираю