Осколки первой любви. Его наваждение - Лена Бонд

– Кроме тебя некому, – настаиваю я, впиваясь в него взглядом.

– А как насчет твоего жениха? Он на такое не способен? – спрашивает Раевский, и в его голосе слышится что-то похожее на… ревность?

Я на секунду задумываюсь. Кирилл? Мог ли он оплатить такую сумму разом? И если да, почему анонимно? Он говорил, что поможет деньгами, но я слишком хорошо его знаю. Он никогда не упускает возможности показать, какой он щедрый и заботливый. Он бы обязательно сказал мне о переводе, чтобы я знала, кому быть благодарной. Это одна из черт его характера, которую я, если честно, терпеть не могу.

– Не думаю, – отвечаю я наконец, но чувствую, как сомнения закрадываются в душу.

Руслан садится рядом со мной на маты. Я ощущаю тепло его тела, и это странным образом успокаивает.

– Как ты, Ань? – тихо спрашивает он. – Как мама?

Я глубоко вздыхаю, чувствуя, как защитная стена начинает трескаться. Наверное, я просто очень устала.

– Давай не будем делать вид, что мы добрые знакомые, которые не виделись много лет, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал твердо, хотя внутри меня немного потряхивает. – Мы оба знаем, что это не так.

– А что насчет работы? Нашла что-нибудь? – Его вопрос звучит искренне обеспокоенно.

– Да, я уже устроилась, – отвечаю я, хотя работа официанткой в кафе – это совсем не то, к чему я стремилась, но пока выбора у меня нет.

– Подумай еще раз над моим предложением, – говорит Руслан, поворачиваясь ко мне всем телом. – Если ты не хочешь брать от меня деньги напрямую, то можешь работать на меня. Стабильная высокая зарплата, удобный график, частично можешь работать из дома, чтобы больше времени проводить с мамой.

Ощущаю, как внутри что-то болезненно сжимается. Эти условия действительно идеальны для меня. Я бы могла нормально ухаживать за мамой, не разрываясь между работой и домом. Но я не могу с ним работать. Только не с Русланом.

– Нет, спасибо, сама справлюсь, – отвечаю я, резко поднимаясь. – Спасибо за кофе. Я, пожалуй, пойду.

Руслан не пытается меня остановить, и это почему-то разочаровывает. Я выхожу из комнаты и останавливаюсь, пытаясь понять, где сейчас нахожусь.

– Направо, прямо по коридору и налево к лестнице, – слышу голос Руслана за спиной. Он проходит мимо меня и идет в прямо противоположную сторону. Не оборачиваясь, не попрощавшись, оставляя после себя лишь терпкий аромат парфюма.

Иду по указанному им маршруту и через пару минут оказываюсь на улице. Свежий воздух немного проясняет голову. Я иду в сторону дома, допивая кофе и размышляя о том, кто же все-таки оплатил мамину реабилитацию. Это не мог быть Кирилл, я бы уже знала об этом. Руслан отрицает свою причастность, но, кроме него, больше некому.

На всякий случай хочу удостовериться в непричастности Кирилла, достаю телефон и набираю его номер. Он не берет трубку, и я уже собираюсь отключиться, когда звонок наконец соединяется.

– Привет, солнышко. – Его голос звучит немного запыхавшимся. – Извини, был на тренировке. Что-то случилось?

– Кирилл, – говорю я прямо. – Это ты перевел анонимно деньги за курс реабилитации для моей мамы?

В трубке повисает пауза. Слишком красноречивая пауза.

– Ну… – наконец отвечает он неуверенно. – Я хотел, чтобы это был сюрприз.

Я чувствую, как что-то холодное скользит по позвоночнику. Это правда он? Анонимно? Или он воспользовался анонимностью перевода, чтобы выдать его за свой? Нет, Кирилл не мог так поступить… Мне стыдно от одной мысли об этом. Как я могу обвинять своего жениха в таком ужасном поступке? Но что-то в этой ситуации не дает мне покоя, царапает изнутри, как колючая заноза.

– Спасибо, Кир, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал искренне благодарно. – Это очень много для меня значит.

– Да без проблем, Анют. – Его голос звучит слишком беззаботно для человека, только что отдавшего такую большую сумму. – Я же говорил, что помогу.

Я хочу спросить, откуда он взял деньги. Но понимаю, что это будет некрасиво с моей стороны. Как бы там ни было, счет оплачен, и, если честно, мне намного спокойнее думать, что это не Руслан. Я не хочу быть ему чем-то обязанной. А эта помощь для меня действительно жизненно необходима. Теперь у меня есть деньги на сиделку для мамы, чтобы я могла работать, на съемную квартиру в следующем месяце и в конце концов на еду.

Мы с Кириллом еще немного говорим о разных мелочах, пока я иду домой, но тему денег больше не затрагиваем. Однако маленький проклятый червячок сомнения продолжает грызть меня изнутри.

* * *

На следующее утро я звоню Лере, и мы договариваемся, что они со Стасом и Дашей будут у больницы в десять.

– Пожалуйста, не забудьте привезти мамины личные вещи, – прошу я. – И хотя бы один горшок с ее любимой орхидеей.

– Конечно, Ань, – отвечает Лера, и в ее голосе слышится уже привычная усталость от жизни, от которой начинает ныть в районе сердца. – Все сделаем.

Приезжаю в больницу заранее. Получаю от врача все необходимые документы, справки и рекомендации. Слушаю внимательно инструкции по уходу, хотя внутри все опускается от страха: справлюсь ли я? Не сломаюсь ли под тяжестью этой ответственности?

Наконец медсестра вывозит маму на инвалидной коляске. Мое сердце замирает при виде нее – такой хрупкой, такой беззащитной. Левая сторона ее тела все еще парализована, но в глазах появилась сила духа и желание бороться, что так важно в процессе реабилитации.

Мы выезжаем на улицу, где нас уже ждут Стас, Лера и маленькая Дашенька. Увидев бабушку, Даша с радостным визгом бросается к ней и запрыгивает ей на колени.

– Даша! – шипит Стас, пытаясь оттащить дочь, с явным раздражением. – Слезь немедленно! Бабушке больно!

Но мама здоровой рукой крепко обнимает внучку и мычит что-то протестующее, не давая Стасу дотронуться до ребенка. Я с удивлением замечаю, как она отворачивается от сына, как будто не хочет его видеть и его присутствие причиняет ей боль. Это очень странно и тревожно, ведь мама всегда обожала Стаса, души в нем не чаяла.

Повисает неловкая пауза, которую нарушает Лера:

– Такси уже ждет. Поехали? – Ее голос при маме звучит слишком бодро, слишком наигранно.

Аккуратно помогаю маме переместиться с инвалидного кресла в машину и сама сажусь рядом с ней. Дашенька тоже забирается к нам, прижимаясь к бабушке. Называю водителю адрес, а Лере и Стасу говорю, чтобы они ехали на другом такси следом вместе с мамиными вещами и цветком.

Пока мы едем, думаю о том, что нам тоже понадобится