Осколки первой любви. Его наваждение - Лена Бонд

– До вечера! – Она машет рукой и уходит в противоположном направлении, оставляя после себя шлейф духов и ощущение легкости, которого мне так не хватает в последнее время.

* * *

Когда мы с Дашей подъезжаем к дому, моя тревога заметно повышается. Я не хочу видеть брата, но выбора нет – Даше нужно попасть домой, я не могу ее бросить возле подъезда. Надеюсь, его вообще нет дома. Но, к моему сожалению, дверь открывает именно он. Его глаза красные и мутные, от него разит алкоголем, как из открытой бутылки. Меня охватывает ужас и омерзение. Как такому человеку оставить ребенка?

– Явились, – бросает он вместо приветствия и добавляет, недовольно глядя на Дашу: – Давай, заходи быстрее.

Девочка неловко снимает куртку, возится с кроссовками, пытаясь их аккуратно поставить.

– Да быстрее ты! – рявкает Стас, и Даша вздрагивает всем тельцем, роняя обувь на пол.

– Эй, – не выдерживаю я, чувствуя, как закипает кровь. – Не кричи на ребенка.

Стас медленно поворачивается ко мне, и в его глазах вспыхивает знакомая мне с детства ярость. Та самая, что предшествовала его вспышкам насилия.

– Не указывай, как мне обращаться с дочерью, – цедит он сквозь зубы. – Это не твое собачье дело.

– Это мое дело, когда ты распускаешь руки и орешь на четырехлетнюю девочку, как ненормальный. – Я чувствую, как внутри поднимается волна неконтролируемого гнева, сметающая страх. – И на свою жену тоже, кстати.

– Что? – Стас делает угрожающий шаг ко мне. – Че ты несешь?

– Я видела Лерину разбитую губу, – говорю я, не отступая ни на миллиметр. – Ты ударил ее, да? Как тогда меня? Ничему тебя жизнь не научила?

– Пошла вон из моего дома, – злобно шипит он, словно разъяренная змея.

– Стас, что ты вообще творишь со своей жизнью? Ладно, ты ненавидишь меня, я уже свыклась. Но Даша и Лера в чем перед тобой провинились? Неужели ты вообще никого не способен любить? Или тебе просто нравится причинять боль тем, кто слабее?

– Пошла отсюда, я сказал! Я перед тобой оправдываться не собираюсь!

– Я не оставлю Дашу с тобой, ты неадекватный. Где Лера?

– Слышишь ты, давай проваливай! Не лезь в нашу семью, поняла?! – Я вижу, как раздуваются его ноздри от гнева, кажется, еще пару слов, и он кинется на меня, но я не могу остановиться. Я больше не боюсь его.

– Стас, если ты не одумаешься, я буду вынуждена обратиться в опеку. Даше небезопасно с тобой оставаться, – бросаю я, как последний козырь.

– Давай звони, – Стас неожиданно усмехается. – Удачи тебе. Ты уже оставила меня без отца, теперь хочешь оставить Дашу без семьи? Конечно, ведь ей будет намного лучше в детском доме, чем с родителями.

Его ядовитые слова бьют под дых, а Даша, испуганная нашими криками, начинает плакать.

– Видишь, что ты наделала, защитница хренова? – Стас подхватывает дочь на руки. – Довела ребенка до истерики. А теперь убирайся.

Он буквально выталкивает меня за дверь и с грохотом захлопывает ее перед моим носом. Стою на лестничной площадке, дрожа от ярости и бессилия. Трясущимися руками достаю телефон и набираю номер Леры.

– Аня? – Ее голос звучит напряженно. – Что-то случилось?

– Лера, ты где? – выпаливаю я. – Стас орал на Дашу, а когда я вмешалась, выставил меня за дверь. Он ведет себя абсолютно неадекватно, от него спиртным несет за километр, понимаешь?! Я беспокоюсь.

Лера тяжело вздыхает.

– Стас не трогает Дашу, – говорит она устало. – Никогда. Я скоро буду дома. Аня, пожалуйста, уходи. Он еще сильнее взбесится, если ты будешь рядом. Все будет нормально.

– Он тебя бьет, – говорю я прямо. – Это нормально, по-твоему? Так выглядит счастливая семья?

– Аня, не лезь в нашу семью. Еще раз тебе говорю, все нормально. Мы сами разберемся.

– Лер, я могу помочь… – не успеваю договорить я и слышу короткие гудки. Лера бросила трубку.

Медленно спускаюсь по лестнице, чувствуя себя абсолютно опустошенной и раздавленной. Что я могу сделать? Заставить Леру уйти от Стаса? Отобрать у них Дашу? Ни то ни другое не в моих силах, особенно сейчас, когда моя собственная жизнь трещит по швам и рассыпается, как карточный домик. Когда главной заботой для меня является критическое состояние мамы. К тому же я ведь знаю по своему горькому опыту, что невозможно помочь человеку, когда он сам отчаянно отвергает эту помощь.

Вернувшись в квартиру, понимаю, что морально полностью истощена. День выдался чудовищно тяжелым, и перспектива провести вечер с Алисой, вдали от всех удушающих проблем, вдруг кажется невероятно заманчивой. Мне действительно необходимо выдохнуть, перезагрузиться, иначе я просто сломаюсь.

Принимаю горячий душ, смывая с себя тяжесть сегодняшнего дня, тщательно выбираю одежду – черные широкие брюки с высокой талией и синюю шелковую блузку без рукавов, которая всегда идеально на мне сидела. Распускаю волосы, наношу макияж, старательно избегая мыслей о Стасе с Лерой, о маме, о Руслане. Особенно о Руслане. От воспоминаний о нем до сих пор болезненно сжимается сердце. Один вечер без проблем, всего один. Кажется, я заслужила эту крошечную передышку.

Ровно в девять я поднимаюсь по мраморной лестнице и захожу в просторный зал. «Вкус и вино» оказывается изысканным современным заведением с приглушенным светом и живой музыкой. Алиса уже ждет меня за уютным столиком в углу – сияющая, в элегантном черном платье, с бокалом рубинового вина в тонких пальцах.

– Ты прекрасно выглядишь, Аня! – восклицает она, когда я подхожу и сажусь напротив. – Москва определенно превратила тебя в настоящую красотку! Хотя вру, ты всегда была такой. Милая, добрая, приветливая – гости тебя обожали.

– Спасибо, – улыбаюсь, чувствуя, как напряжение немного отпускает. – Ты тоже выглядишь потрясающе. Замужество тебе явно к лицу.

Мы делаем заказ, разговор течет легко и непринужденно, словно и не было этих пяти лет разлуки. Алиса с восторгом рассказывает, что стала управляющей в кафе, где мы вместе работали, после того как прежняя начальница, Юлия Владимировна, уволилась. Как вышла замуж за одного из гостей кафе, который чуть ли не месяц каждый вечер приходил туда ужинать, чтобы увидеть Алису.

– А ты, Ань? – спрашивает она, подливая мне вина. – Чем занималась в Москве?

– Окончила университет. Вот буквально на днях получила диплом, – отвечаю я с гордостью. – Юридический факультет.

– Ого, юридический? – удивленно вскидывает брови Алиса. – А разве ты не на экономический планировала поступать?

– Поступала изначально на экономический, – киваю я, – но перевелась после первого курса. Решила, что хочу иметь возможность помогать женщинам, столкнувшимся с домашним насилием. Защищать тех, кто не может защитить себя сам. В итоге это не совсем