За маской - Алёна Шахнина

Я приезжаю в парк и на тропинке снова сталкиваюсь с Джони. Только на этот раз он меня догоняет.

— Привет, боец, — говорит он и смотрит на мою ногу. — Я смотрю, обувь посерьезней надела.

Я кидаю взгляд на свои плотные, жесткие кроссовки.

— Пришлось, — улыбаюсь я.

Джони молчит, смотрит перед собой и держится от меня на расстоянии. Все, как я хотела. Только тело ещё помнит прикосновения его рук, его тепло и нежный взгляд. И, оказывается, вспоминать это дома и вспоминать, когда он рядом — совершенно разные вещи. Приятно и обжигающе приятно. Так горячо, что внутри все тает, превращаясь в мягкое мороженое. Кажется, у меня уже дрожат колени и подкашиваются ноги, и я вот-вот рухну на землю прямо здесь.

Ещё этот запах его туалетной воды. Боже, как он ему подходит! Никогда не думала, что буду ассоциировать аромат с человеком.

Нет, я точно сойду с ума. Я уже схожу с ума, и лучше бы я осталась дома. Лучше бы не испытывала то, что происходит сейчас во мне.

Я не могу позволить себе влюбиться в человека, которого не знаю. Я вообще не должна ни в кого влюбляться, пока Артем держит меня. Надо взять себя в руки и настроиться на обычную дружескую прогулку. Держаться от Джони в стороне и все. Все очень просто.

Действительно, все оказывается просто. До ребят мы доходим молча, здороваемся с ними и решаем прогуляться по парку. К аттракционам идти не решаемся, и уходим вглубь.

Мы с Беллой идем впереди, парни позади нас, что-то обсуждая. Я почти не разбираю слов, но слышу тихий голос Джони, и даже от этого щемит внутри.

— Как у тебя дела? — спрашиваю у Беллы, чтобы не слышать его голос.

— Лучше, — говорит она. — Вчера вечер провела не в слезах, а с фильмом. Даже ни разу не вспомнила одного козла.

— И сейчас не вспоминай. Оставь его вообще за пределами своей жизни.

— Это сложно, — тихо говорит Белла. — Влюбилась, как дура, думала все серьезно, а он сказал, что устал от отношений и не хочет их. Вот так легко выбросил почти год в мусорку.

— Хорошо, что это случилось сейчас, а не когда все зашло слишком далеко, — вздыхаю я. — Ты поняла, какой он человек, и можешь жить дальше. Не тратить время на недостойного.

— Да, только любовь не так просто вырвать из сердца.

— Замени пустоту чем-то другим. Или кем-то, — предлагаю я.

Белла оборачивается назад, кидает быстрый взгляд на парней и возвращается назад.

— Мне наши ребята нравятся, — тихо говорит она. — Только это же не по-настоящему. Хотя вот я не играю, я такая и в жизни. Разве что так ярко не крашусь. А они. Как думаешь, парни в жизни такие же?

— Я не знаю, — честно отвечаю я.

— А можно я сегодня опять Льва утащу меня провожать? — с хитрой улыбкой говорит она. — Мне Джони тоже нравится, но между вами такие искры летают, что и без слов все понятно.

Мои глаза распахиваются от удивления.

— Что? Какие искры?

— Да ладно тебе, подруга, все же видно, — хихикает она.

Я нервно сглатываю и машинально оборачиваюсь, сталкиваюсь с Джони взглядом и быстро отворачиваюсь назад.

— Вот, даже светлее стало, — смеется Белла.

— Прекрати, — ворчу я.

Мы выходим на тропинку возле парка и медленно идем по ней. Нас окружают пожелтевшие деревья с одной стороны, и забор парка с другой. Под ногами не чавкающая мокрая земля, а асфальт. Там, за забором, конечно, спокойнее, но и здесь мы не должны столкнуться со знакомыми. Кому в здравом уме придет мысль гулять рядом с заброшенным парком?

О том, что я ошибаюсь, мне сначала сказало сердце, начав отчаянно вырываться из груди. Глаза уловили идущую вдалеке на меня знакомую фигуру, и пришлось несколько раз поморгать, чтобы убедиться, что мне не показалось.

Прямо на нас, уткнувшись в телефон, идет Игорь. Осознав это, я резко останавливаюсь и оборачиваюсь. Глаза распахиваются настолько, что чувствуется натяжение глазных яблок. Сердце громыхает в ушах, висках, пятках и везде.

— Ты чего? — спрашивает Джони, останавливаясь возле меня.

А я не могу ничего сказать. Горло свело от страха, и тело впало в ступор. Сейчас он меня заметит, узнает и все. Конец всему.

Джони смотрит поверх моей головы, потом снова на мои испуганные глаза.

— Ребят, прикройте Леди, — тихо говорит он.

Я слышу, как Лев останавливается позади меня, а Белла прикрывает меня сбоку. Но этого не достаточно. Игорь своим пытливым умом может понять. Может узнать меня даже по лохматым волосам. Я вся сжимаюсь, пытаясь стать незаметной, пытаясь раствориться в воздухе. Уже слышу, как приближается Игорь, разговаривая с кем-то по телефону.

И тут Джони резко притягивает меня к себе, закидывает мой хвостик на плечо и кладет ладонь на затылок. Я утыкаюсь лицом в прохладную куртку на его плече и жду.

Шаги и голос все ближе и ближе… Я замираю, но дрожу всем телом. Джони ещё крепче обхватывает меня и слегка отворачивает от дорожки. Игорь проходит мимо быстрым шагом. Я аккуратно поднимаю голову и выглядываю из-за плеча Джони на удаляющуюся спину друга.

— Ушел, даже не посмотрел в твою сторону, — тихо говорит он.

Я могу только кивнуть.

— Давайте вернемся в парк, — предлагает Джони, и я согласна.

Он медленно разжимает руки, и я отступаю. Белла хватает меня за руку и тащит в парк. А я пытаюсь привести себя в чувства. И только минут через десять приходит долгожданное облегчение. Не заметил. Конечно, разве может Игорь подумать, что я буду гулять в таком виде? Ещё и в компании парней. Он отлично знает, что Артем никогда не разрешит этого.

— Все нормально? — спрашивает Белла.

— Да, — киваю я. — Неожиданное вторжение настоящей жизни.

— Твой парень? — шепотом спрашивает она.

— Нет, одноклассник, — тоже шепотом говорю я.

Мы возвращаемся в парк и занимаем сломанную лавочку между деревьями. Страх уже почти отпустил меня, но я все ещё поглядываю в сторону забора, которого с этой части парка не видно.

— Ну что, по традиции один факт о себе, — говорит Лев. — Я второй раз участвую в игре. В первый раз группа распалась после первой встречи.

— Ого, правда? — удивляется Белла, и Лев кивает. — Я четыре года занималась гимнастикой, а потом бросила.

Мы с Джони молчим. Он стоит в стороне, я сижу на лавочке. Видимо, у нас обоих нет фактов, которые можно безболезненно рассказать о себе и не выдать.

— Что молчите? — торопит нас Лев.

— У меня есть сводная сестра, которую я никогда