Развод. Отринутая истинная генерала-дракона - Мила Зайн

Но в этой тишине я различаю новый звук. Тихий, ритмичный, влажный шлепок, за которым следует сдавленный всхлип. Снова шлепок. И снова стон, полный не столько боли, сколько извращенного, религиозного экстаза.

Он хлещет себя. Там, в коридоре, безумец наказывает себя плеткой за то, что я не наказала его.

К горлу подкатывает тошнота. Я прижимаю ладонь ко рту.

Чудовища. Я окружена чудовищами.

Рагнар, с его огнем и предательством. Император, с его ледяным долгом. И этот… этот фанатичный жрец Хаоса, готовый истязать себя во славу своей богини. Во славу меня.

Страх ледяной змеей скользит по позвоночнику, но за ним, выжигая все на своем пути, поднимается ярость. Она придает сил. Она отрезвляет.

Я не могу просто стоять здесь. Мне не хватает информации. Я как слепой котенок в змеином гнезде, и каждое мое неверное движение может стать последним.

Сейчас я в её библиотеке. И это мой шанс.

Оглядываюсь.

Помещение огромное, залитое утренним светом, но от этого не менее зловещее. Стеллажи, уходящие под самый потолок, ломятся от фолиантов в потрескавшейся коже.

Я начинаю поиск. Систематично, полка за полкой. Руки, которые раньше перебирали лишь романы и сборники стихов, теперь листают гримуары, исписанные на мертвых языках, которые я неожиданно для себя понимаю.

Некромантия. Кровавые ритуалы. Запретные заклинания, за одно хранение которых в Империи сжигают на костре. И это не просто учебники для новичков. Это труды мастеров, фолианты такой силы и тьмы, что от одного прикосновения к ним по коже бегут мурашки.

Лиран была не просто ведьмой. Она была архимагом смерти.

Как? Как Император, одержимый чистотой рода и безопасностью Печати, мог допустить такое чудовище в самое сердце дворца? Неужели он был так слеп? Или… или он знал?

Мысль об этом заставляет меня замереть.

Я судорожно ищу хоть что-то, что поможет мне понять природу силы, текущей по этим венам. Основы. Азы. Хоть какую-то инструкцию к чужому телу, в котором я оказалась.

И я нахожу. Но только не то, что ищу…

В одном из стеллажей, за фальшивой панелью, скрывается тайник. Небольшая ниша, а в ней сложены не гримуары.

Аккуратные стопки папок, перевязанных лентами.

Досье. На каждого члена Совета Драконов.

Компромат. Шантаж. Рычаги давления.

И одна папка, лежащая сверху, заставляет мое сердце остановиться. На ней выведено имя.

«Рагнар Аматерас».

Пальцы дрожат, когда я развязываю ленту.

Сейчас.

Сейчас я узнаю все его грязные тайны. Все его слабости. Все то, что он скрывал за маской долга и чести. Я найду, чем его уничтожить.

Но внутри не то, чего я жду.

Никаких счетов из борделей, никаких любовных писем, никаких свидетельств тайных пороков.

Вместо этого я натыкаюсь на дотошный, почти научный анализ. Его привычки: как он хмурит брови, когда лжет, как сжимает рукоять меча, когда зол. Его предпочтения: любимый сорт вина, любимое блюдо, любимый цвет… цвет глаз его жены. Моих глаз…

И его слабости. Список короткий. Всего один пункт, подчеркнутый дважды.

«Уязвимость: истинная жена, Айлин».

Ниже следует подробное расписание его жизни за последние несколько месяцев. Когда он приходил в наши покои, когда уходил. Промежутки времени, когда он оставался один. Пометки о том, в какие часы его легче всего застать врасплох.

И красным кружком обведена одна-единственная дата. Та самая ночь? Когда он мне изменил?

Я смотрю на эти записи, и меня накрывает волной омерзения.

Лиран не просто соблазнила его. Она охотилась на него. Систематично, хладнокровно, как паук, плетущий свою сеть. Она изучала его, выжидала, искала момент, когда он будет наиболее уязвим.

И ведьма уж точно не любила его… Из слов Фенриса стало ясно.

Но разве это оправдывает Рагнара? Что он за слабак, если не смог устоять? Какая цена его словам о любви, которые он шептал мне ночами, когда наши тела сплетались в одно?

Я вспоминаю жар его тела, накрывающего мое, его уста, впивающиеся в мою шею, и низкий, гортанный рык, который он издавал за мгновение до того, как мир взрывался ослепительным удовольствием.

Он заставлял меня чувствовать себя желанной. Единственной. Он говорил, что моя душа — его якорь в этом мире.

Когда-то, несколько лет назад, он пошел наперекор отцу, чтобы взять меня в жены, еще до того, как вспыхнула наша метка. Он выбрал меня, простую леди из угасшего рода, а не выгодную партию. И я, дура, поверила ему. Поверила, что его любовь сильнее долга.

Быстро же ты наигрался, генерал. Что же случилось? Просто устал бороться? Решил, что проще подчиниться воле тирана-отца, прикрываясь чувством долга, потому что твоя любовь уже остыла?

Я с яростью захлопываю папку. Руки трясутся.

Мой взгляд падает на соседнюю стопку.

«Лорд Кейран».

Тот, кто посмел обвинить Рагнара в моем убийстве. Интересно.

Я открываю его досье.

И то, что я вижу, заставляет меня забыть о собственной боли.

Финансовые махинации, переписка с мятежными лордами, планы по свержению Императора. И самое главное — доказательства того, что он годами выводил средства из казны, якобы на укрепление границ, а на самом деле… на финансирование какого-то тайного культа.

Этот ублюдок куда опаснее, чем кажется. Он не просто политический оппонент. Он — предатель.

И в моих руках доказательства.

Я могу отдать их Рагнару. Помочь ему. Спасти его от обвинений, разоблачить врага, который точит на него нож.

А зачем?

Пусть они сожрут друг друга.

Я прячу папку Кейрана обратно в тайник. Пусть Рагнар сам разбирается со своими проблемами. Я хочу видеть, как его раздавят. Как его лишат титула, чести, всего. Это будет лишь началом моей мести.

Я уже собираюсь уходить, когда тяжелая дверь библиотеки распахивается с такой силой, что ударяется о стену.

На пороге стоит сам Рагнар.

Он не просто зол. Он — воплощение первобытной ярости.

Золотые глаза полыхают, зрачки сузились в вертикальные драконьи щели. Мундир расстегнут, волосы растрепаны. Он дышит тяжело, как загнанный зверь.

— Так вот ты где, — его голос — скрежет металла о камень. — Явилась на поклон к Императору? Нажаловалась отцу, что я тебя в клетку посадил?

Глава 21

Я услышала шаги Рагнара еще в коридоре.

Папка с досье на Кейрана обожгла пальцы.

У меня была лишь доля секунды. Инстинкт сработал быстрее мысли.

Я бросилась к стеллажу, одним движением открыла тайник, швырнула туда компромат и захлопнула фальшивую панель за мгновение до того, как тень генерала упала на порог.

Успела.

Я разворачиваюсь и иду ему