Арахнид - И. В. Офелия

– Ее зовут Алина, – прошептала девушка почти беззвучно.

– Алина, – не удержался я, и имя сорвалось с языка бархатистым рыком. – Прекрасное имя.

– Оно ей подходит, – застенчиво улыбнулась крошка.

– Она ждет тебя сейчас?

– Думает, что я на работе. – Улыбка померкла. Выдала ее виноватая складка между бровей. Она напомнила мне мою сестру – такая же выразительная. Ее лицо не умело лгать.

– Понятно. Значит, тебе нельзя здесь находиться?

– Все не так! Она просто беспокоится, когда мы охотимся в одиночку. А я веду собственное исследование. Иногда чувствую, что должна делать это сама.

– Справедливо. Бессмысленно отрицать свою природу.

– Она другая. Она верит, что мы можем приносить миру пользу. – Эдит разгладила складки на юбке. – Это дает нам надежду, что мы не какая-нибудь чума или проклятие для человечества.

– Человечество, – фыркнул я. – Почти уверен, что мы были здесь первыми.

– Это не значит, что нам следует заставлять людей страдать из-за этого, – тихо сказала она. – Уверена, вы думали бы так же, если бы существовал риск причинить вред тем, кого вы любите.

Моя губа дернулась в усмешке, но я подавил ее.

Мы посидели в молчании, допили свои напитки, после чего Эдит незаметно исчезла. Похоже на судьбу – встретить здесь любимицу Алины. Похоже, она держит своих собачек на коротком поводке. Сегодня удача была на нашей стороне. Осталось лишь дождаться момента, когда моя избавительница снова окажется рядом со мной.

Глава 13

Отравительница

– Как думаете, что могло стать причиной?

– Ох, не знаю, – протянула я, замявшись.

Ответ – кровь вайпера.

– Из вас выйдет ужасный судмедэксперт, – фыркнул Генри. – Хотя бы предположите.

– Яд?

– Это ленивый ответ.

– Но это же возможно.

– Очевидно. Но тогда встает вопрос: отравление было случайным или умышленным, а это доказать куда сложнее.

– Значит, аллергия.

– Это всего лишь еще один вид отравления, мисс Лис. Что вызвало отравление?

Я пожала одним плечом, прикусив губу.

– Сегодня ваши мыслительные способности оставляют желать лучшего.

– Я устала.

– Не больше, чем наш неопознанный, – парировал Генри, возвращая наше внимание к объекту. – Кажется, здесь имела место аллергическая реакция. Наблюдается отек гортани и внутренние кровоизлияния, но никаких подозрительных веществ анализ не выявил. Содержимое желудка тоже ничего необычного не показало. Я бы сказал, что он съел что-то неподходящее, но организм говорит, что помимо этого его еще и укусила змея. Если только он не держал таких тварей под рукой, что в это время года маловероятно. Болезнь, которая просто выглядит как аллергия, или нечто завезенное из другой страны. Я начинаю подозревать какой-то вид лихорадки. – Генри сжал щеки трупа, чтобы заглянуть ему в горло.

Генри был смышленым юношей. Он верил, что я готовлюсь стать гробовщиком, что не было чистой ложью. Он просто не знал, что мне это нужно, чтобы изучать вайперов и их воздействие на людей без лишних подозрений. Здесь я могла в покое копаться в трупах.

– Как странно.

– Что еще? – Я наклонилась, чтобы заглянуть ему через плечо.

– Удушье, насколько я могу судить. Возможно, аллергия на насекомое из-за некоторых особенностей крови, но сейчас же зима. – Он убрал руки с тела и повернулся ко мне.

Сын гробовщика был невысоким, во всяком случае, ниже меня. Его песочного цвета макушка едва доходила мне до плеча. Уверена, он мечтал занять место отца, судя по тому, с каким жаром Генри относился к ремеслу.

– Как странно, – заметила я. – Были еще необычные случаи в последнее время?

– Зависит от того, что вы называете необычным. – Он пожал плечами, вытирая руки об использованную тряпку. – Хотя да, был у меня труп, у которого перед смертью подозревали бешенство.

– Как это можно определить?

– Никак. Но описание схоже с другими случаями. Возможно, тот же вирус или заболевание. Пока это лучшее объяснение, – пояснил Генри, и его карие глаза засияли, когда он заговорил о тонкостях работы с телами.

Он горел своим делом – это всегда вызывало у меня уважение. Гробовщики были хранителями мертвых. Мы доверяли им говорить нашу правду и следить, чтобы мы обрели покой, когда наконец скользнем в последний деревянный приют, что станет нам домом. Это была благородная профессия, одна из немногих священных вещей, оставшихся вне традиций и религии. Простое восхищение жизнью и уважение к усопшим. Именно поэтому я и решила начать обучение.

– Уже уходите? – спросила я, когда он взял пальто.

– Мои клиенты не обидятся. – Генри кивнул в сторону тел.

– Если только к вам не зайдет ходячий мертвец.

– А вот это была бы причина уйти еще раньше. – Он покачал головой, нахлобучил кепку и, придержав дверь, подождал, пока я выйду, чтобы запереть помещение.

Дорога домой всегда была немного утомительной. Я уставала от работы, но дома ждало еще больше дел. Хозяйство само себя не ведет. Тот факт, что я основала наш маленький дом, не означал, что я могла позволить себе расслабиться. Если у меня были силы, я свято верила в то, что их нужно отдавать. Девочки трудились так усердно, что тому, кто всем этим управляет, было бы непростительно не работать еще больше.

Первое, что я делала, вернувшись, – направлялась в заднюю часть дома, чтобы набрать несколько поленьев из нашей аккуратной и обильно набитой поленницы. Огонь в камине, должно быть, уже угасал, и было самое время подбросить дров.

Я надела фартук – не то чтобы пепел или сажа будут заметны на моем мрачном одеянии. Огонь затрещал, наполнив дом ароматом копченого пекана. Я убедилась, что подложила твердые породы дерева, чтобы огонь продержался дольше. Используя жар, вскипятила чайник, налила себе чаю и приступила к послеобеденным делам.

Большинство девушек чем-то заняты в течение дня. Одни работали в больнице вместе с Эдит, другие занимались собственным ремеслом.

Ребекка трудилась в мясной лавке своих родителей, Мэри была швеей, Корделия – скорняком и портнихой, а Аделина – пекарем. Что бы нам ни понадобилось, женщины нашего Гнезда, будь то вайперы или Гости, могли это обеспечить. Мы заботились друг о друге, и это было приятным контрастом после жизни, где каждый выживал как мог. Всех нас объединяла общая цель – реализовать себя по максимуму и принести миру все лучшее, что в нас было.

Я начала с приготовления легкого перекуса, пока огонь еще не угас. Подогрела остатки хлеба для бутербродов. Съела один сама, чтобы не прерываться до самого ужина. Я держалась молодцом, воздерживаясь от выпивки до наступления сумерек, но,