Сдавайся Капитан, это Любовь - Ольга Дашкова

Получилось странное сочетание: его форма сверху, мое нижнее белье снизу, и босые ноги, потому что обувь так и осталась сохнуть на крыльце.

Дмитрий стоял у двери, проверяя крючок снаружи на ощупь, насколько это было возможно через щель.

— Не откроется, — сказала я.

— Вижу.

— Значит, сидим.

Он отошел от двери и встал у окна, глядя наружу, оценивая, видимо, расстояние до земли через узкое отверстие, которое все равно не годилось.

Я смотрела на его спину. Прямую, напряженную, с той скрытой собранностью, которая у него появлялась в моменты, требующие решения.

«Почему ты сегодня так смотрел на меня за завтраком?» — подумала я и решила, что мысль слишком хороша, чтобы оставлять ее внутри.

— Дмитрий.

— Что?

— Сегодня утром. За столом. Ты смотрел на меня так, будто хотел что-то сделать.

— Не знаю, о чем ты, — он не повернулся.

— Знаешь. Ты всегда говоришь правду, это твоя главная черта, иногда невыносимая, но честная. Так скажи правду сейчас. Что ты хотел сделать?

Тишина тянулась дольше, чем было уместно.

— Это неважно, — сказал наконец.

— Важно. Мне важно.

Он повернулся, посмотрел на меня тяжелым, прямым взглядом, который заставлял меня чувствовать себя единственным объектом в комнате, достойным внимания.

— Вероника, не надо.

— Почему не надо?

— Потому что это плохая идея.

— Многие хорошие вещи начинаются как плохие идеи.

Он молчал. Я встала с лавки.

Если он не скажет, скажу я. Не словами.

Подошла, в маленьком предбаннике это означало, что расстояние между нами сократилось почти до нуля. Он не отступил. Я подняла взгляд, посмотрела в глаза, и то, что я там увидела, было точным ответом на мой собственный вопрос.

И я поцеловала его.

Это было решительное, осознанное действие. Не алкогольная случайность, не танцевальный порыв, а трезвое, утреннее, абсолютно понятое мной самой решение.

Губы у него были теплыми и сухими, и первые секунды он не двигался, стоял неподвижно, как человек, получивший приказ, противоречащий уставу. Потом что-то в нем сломалось.

Он крепко, обеими руками обнял меня, одной за талию, другой зарываясь в волосы у затылка, и ответил на поцелуй с той силой, которую сдерживал, кажется, все последние дни.

Это было совсем не похоже на осторожность утреннего разговора. Это было настоящее, голодное, без остатков контроля, который он так старательно держал при себе.

Я выдохнула в губы и обхватила его шею руками.

Он опустил руки ниже, на бедра, прижимая меня к себе так, что я почувствовала всем телом, насколько сильно он возбужден и хочетэтого не меньше, чем я. Камуфляжная футболка задралась, его пальцы скользнули под край ткани, на горячую кожу спины, и от этого прикосновения у меня перехватило дыхание.

Поцелуй стал глубже. Он целовал так, будто наконец позволил себе единственное действие без плана, без анализа последствий, без списка задач — просто потому, что хотел.

Я тоже хотела.

Деревянная стена бани была за моей спиной, прохладная даже в летнюю жару, и я почувствовала ее, когда он чуть подался вперед, не разрывая поцелуя. Его дыхание сбилось. Мое тоже.

— Вероника, — выдохнул мне в губы, в голосе была вся та неуверенность, которой не было в его словах никогда раньше.

— Молчи, — сказала и снова потянулась к его губам.

Капитан не стал сопротивляться, пальцы прошлись по животу, поднялись выше, обхватили грудь. Я выгнулась ему навстречу, тихо застонав.

А потом его рука двинулась вниз. Он не стал снимать с меня трусики, просто отодвинул тонкую ткань в сторону и провел пальцами по уже мокрой, горячей коже. Я вздрогнула.

— Ты вся мокрая… — выдохнул мне в губы, в его голосе было столько удивленного восхищения, что я улыбнулась прямо в поцелуй.

— А ты думал, я притворяюсь? — прошептала.

Он ответил не словами.

Начал стимулировать клитор пальцами, я тихо ахнула, вцепившись ему в плечи. Дмитрий двигался медленно и уверенно, находя тот самый ритм, от которого у меня подкашивались ноги.

Это было совсем не так, как с Костиком. С ним я всегда чувствовала легкую неловкость, будто должна была изображать что-то, притворяться громче, ярче. С Дмитрием я не притворялась ни секунды.

Мне было хорошо. Мне былоочень хорошо. И я не стеснялась этого.

— Вот так… — вырвалось у меня, когда вошел в меня неглубоко, согнул пальцы и нашел нужную точку. — Да-а-а… а-а-а…

Он целовал меня жадно, заглушая стоны, а его пальцы двигались все быстрее, настойчивее. Большой палец ритмично кружил по клитору. Я дрожала, прижимаясь к нему всем телом, чувствуя, как внутри нарастает тугая, сладкая волна.

— Дима… — выдохнула ему в губы. — Я… боже мой… а-а-а…

— Кончай, — тихо, но властно сказал он, не прекращая движения. — Я хочу почувствовать, как ты кончаешь у меня на пальцах.

Эти слова стали последней каплей.

Оргазм накрыл меня словно волна цунами. Я закричала, впиваясь зубами в его нижнюю губу, чтобы хоть как-то приглушить звук.

Тело выгнулось дугой, ноги задрожали. Я сжималась вокруг его пальцев сильными, сладкими спазмами, а он продолжал двигать ими, продлевая мое удовольствие, пока я не начала всхлипывать от переизбытка ощущений.

Когда волна наконец отпустила, я тяжело привалилась к нему, уткнувшись лицом в шею. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться.

— Хочу тебя, — прошептала в кожу, все еще дрожа. — Здесь. Сейчас. Прямо в этой бане.

Дмитрий замер, его дыхание было таким же прерывистым, как у меня. Он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть мне в глаза. В его взгляде горел огонь, который он больше не пытался прятать.

— Ты уверена? — спросил хрипло.

Я кивнула, кусая распухшую губу.

— Абсолютно.

Он больше не спрашивал.

Глава 15 «Капитуляция»

Дмитрий

Вероника кончала у меня на