Пока сердце помнит - Надежда Ковалёва

твоей женой, Доминик Бомонт, сделай это не потому, что хочешь решить мои проблемы. Сделай потому, что не можешь представить без меня свою жизнь.

Доминик открыл рот - и впервые отсутствие слов испугало его по-настоящему. Он хотел её. Хотел защищать, спорить, просыпаться рядом, видеть за семейным столом. Но сказать «не могу представить жизнь без тебя» всё ещё не мог честно: он лишь недавно позволил себе представить жизнь с ней. Эмилия заслуживала не красивой лжи, сказанной ради согласия.

- Вот когда сможешь сказать это честно - приходи.

Она отвернулась к окну. Доминик понял, что разговор окончен, и не стал спорить.

На крыльце он остановился и посмотрел на окна второго этажа. Хотелось вернуться, сказать что-нибудь лучше, найти правильные слова. Но правильных слов пока не было. Он опять явился с готовым решением и только потом вспомнил, что жизнь, которую собирался устраивать, принадлежит Эмилии.

Доминик сел на коня и поехал домой медленнее, чем приехал.

До Бомонт-холла Доминик ехал почти час, хотя обычно дорога занимала вдвое меньше. Он позволил Аресу идти шагом и ни разу не тронул его каблуком, как будто спешка могла только ухудшить мысли.

Предложение казалось всё хуже с каждой милей.

Он действительно хотел жениться на Эмилии. Это открытие не было проблемой. Проблемой было то, что он предложил ей брак так же, как предложил бы партнёру выход из неудачной сделки: вот долг, вот защита, вот удобное решение. Будто женщина, которую он только что целовал до потери разума, должна была почувствовать себя польщённой тем, что её поместье удобно вписывается в его финансовые возможности.

У ворот он встретил Элизабет. Она возвращалась из деревни с корзиной лекарств для одной из арендаторских семей.

- По лицу вижу, разговор прошёл прекрасно, - сказала она.

Доминик спешился.

- Я сделал предложение.

Элизабет остановилась.

- Уже?

- Да.

- И?

- Она отказала.

- Какими словами?

- Это обязательно?

- Чтобы понять масштаб бедствия - да.

Он пересказал не всё. Но главную фразу повторил точно: «Если когда-нибудь попросишь меня стать твоей женой, сделай это потому, что не можешь представить без меня свою жизнь».

Элизабет долго молчала.

- И можешь?

Доминик хотел ответить сразу. Не смог.

В голове возникли не красивые картины. Совсем наоборот: пустое место за завтраком, где могла бы сидеть Эмилия; дорога, на которой он больше не встретит её верхом; семейный ужин, где она будет гостьей другого мужчины. Не свадьба пугала. Пугало обычное завтра без неё.

- Не знаю, - сказал он честно. - Но мне не нравится даже вопрос.

Элизабет улыбнулась.

- Тогда впервые за сегодня ты сказал что-то полезное.

- Вы с Эдвардом становитесь одинаково невыносимыми.

- Это любовь.

Доминик поморщился.

Она пошла к дому, оставив его с этим словом.

Вечером Доминик не пил. Он сидел один в погасшей столовой и пытался представить самую обыкновенную жизнь без Эмилии: семейный завтрак, на котором её нет; дорогу мимо Уинтер-парка, где ему больше незачем сворачивать; рождественский вечер, когда её имя прозвучит между прочим. Картины раздражали своей будничностью. Он понял только одно - не хочет привыкать к её отсутствию. Назвать это любовью Доминик всё ещё не решался, и вопрос Элизабет остался с ним до полуночи.

К вечеру приехала Розалинда. Эмилия увидела её из окна и почти рассмеялась: у Бомонтов, похоже, существовал тайный способ узнавать о семейных катастрофах быстрее почты.

- Если ты пришла защищать брата, разворачивайся, - сказала Эмилия вместо приветствия.

- Я пришла узнать, нужно ли помочь спрятать тело.

- Пока нет.

- Тогда чай.

Они устроились в маленькой гостиной. Розалинда терпеливо ждала, пока Эмилия сама начнёт говорить. Это было настолько не похоже на неё, что через минуту Эмилия сдалась.

- Он предложил мне выйти за него.

Розалинда застыла с чашкой в руке.

- Доминик?

- У тебя много братьев, которые сегодня собирались сделать мне предложение?

- Как именно?

Эмилия пересказала. Чем дальше говорила, тем сильнее Розалинда закрывала глаза.

- Я его убью.

- В очередь.

- Он правда перечислил долги?

- И земли. Очень убедительно.

- Господи.

Эмилия неожиданно засмеялась. Сначала от абсурдности. Потом смех оборвался, и глаза защипало.

- Хуже всего то, что часть меня хотела согласиться, - прошептала Эмилия. - На секунду я снова стала той девочкой в беседке. Услышала только «выйди за меня» - и сердце успело сказать «да» раньше, чем разум услышал всё остальное.

Розалинда поставила чашку.

- Потому что любишь его?

- Не знаю. Потому что когда-то хотела этого больше всего на свете. На секунду мне показалось: вот оно. То самое, чего я ждала. Только слова оказались совсем не теми.

- И ты сказала нет.

- Да.

- Хорошо.

Эмилия удивлённо подняла глаза.

- Но тебе ведь нужно, чтобы он женился? После Эдварда для бабушкиного условия нужны ещё две свадьбы. Доминик стал бы вторым женатым братом.

- Я хочу, чтобы он женился на женщине, которая утром после свадьбы не будет его ненавидеть.

Розалинда пересела ближе.

- Эмми… можно так?

Эмилия помолчала и кивнула. Из уст Розалинды детское имя не причиняло боли.

- Если Доминик любит тебя, это ещё не значит, что ты должна ответить ему тем же. Даже если он будет страдать. С этим ему придётся справиться самому.

Эмилия медленно выдохнула.

- Я знаю.

- Но иногда полезно услышать.

Они посидели молча.

- Он очень расстроен? - спросила Эмилия и тут же пожалела.

Розалинда улыбнулась уголком губ.

- Ужасно.

- Рози.

- Что? Ты спросила.

- Я не хочу радоваться.

- Тогда я порадуюсь за тебя. Немного страдания очень полезно моим братьям. Развивает характер.

Эмилия рассмеялась сквозь остаток слёз.

Когда Розалинда уехала, Эмилия ещё долго сидела у окна. Если Доминик когда-нибудь вернётся с другими словами, она выслушает его. Если не вернётся - сегодняшний отказ всё равно останется правильным.

Глава 12. Братья

Доминик