Фейридейл - Вероника Ланцет

– Как это?

– Говорят, иногда нужно испытать самое худшее, прежде чем познать лучшее. Думаю, я с этим согласен. Если бы я не прошел столько испытаний, я бы никогда не нашел это место… и тебя.

– Но в том-то и дело, Амон. Весь мой жизненный опыт ограничен пределами этих стен. Все мои знания почерпнуты из книг. Я не умею вести себя в обществе или взаимодействовать с людьми.

– Тише. – Он прижимает палец к моим губам. – У каждого из нас свои роли, Села. Я тоже многого не знаю в жизни.

В ответ я хмурюсь, и он продолжает:

– Я присоединился к армии, когда мне было одиннадцать.

Мои глаза расширяются от шока. Не слишком ли рано?

– Да, – соглашается Амон, поджимая губы. – Мои родители были очень бедны и понимали, что не смогут прокормить меня. Это происходило как раз во время Уридиевой чумы, и еды особенно не хватало. Мои родители были обычными крестьянами. Хотя у каждого из них была правильная родословная, их способности так и не проявились. А мои – да. – Он вздыхает. – С самого раннего детства я подавал большие надежды. Сначала просто помогал по дому, но когда стало ясно, что нам грозит голодная смерть, они решили продать меня в особый отряд императорской армии.

– Особый отряд?

– Подразделение для самых одаренных. На Аркгоре много рас, это правда. Но не все они рождаются одаренными, как и не все способности ценятся одинаково. Особый отряд создавался специально для тех, чьи дары были наиболее многообещающими.

– Я ничего не знала об этом.

– Об этом не слишком распространяются. Как ты можешь догадаться, военные полагаются на сильнейших. Во многом особый отряд служил лишь тренировочной площадкой, чтобы все мы полностью раскрыли свой потенциал. Но было одно отличие… – Амон замолкает, сжимая мою ладонь.

– Какое? – спрашиваю я, завороженная его рассказом.

– Поскольку браки обычно заключаются между аристократами и высшим светом, самыми одаренными чаще всего оказываются люди из их круга. А я был в самом низу этой цепочки.

– Ты был самым бедным, – шепчу я.

Он коротко кивает.

– Но это только подстегнуло меня трудиться усерднее остальных. Тот, кто попадал в пятерку лучших, в конце каждого месяца получал несколько монет и зерно, чтобы отправить домой. И зерна было столько, что моей семье хватило бы на целый год, – с тоской добавляет Амон.

– И ты сделал это, – улыбаюсь я, не ожидая от него ничего другого.

– Не сразу. – Он делает глубокий вдох. – Я был молод и неопытен. Мои родители понятия не имели, почему способности Рейвы проявились у меня спустя столько поколений, но всегда говорили мне не выставлять их напоказ, потому что это может навлечь беду или даже смерть. Поэтому мне пришлось полагаться на другие свои способности – в основном на скорость и контроль разума. Но прежде всего мне нужно было тренировать тело. Научиться обращаться с целым арсеналом оружия, поскольку мы должны были проходить испытания с каждым из них. Многие из моих сверстников уже владели ими, с юных лет обучались у самых известных мастеров со всего Аркгора. Я же никогда не прикасался ни к чему, кроме косы во время сбора урожая.

– И что же ты делал?

– Тренировался. Истязал себя тренировками снова и снова, пока кожа на руках не слезла от чрезмерной нагрузки, пока я едва мог держаться на ногах. У меня ушло полтора года, чтобы попасть в ряды лучших. Но… – Амон замолкает и неловко сглатывает.

Я придвигаюсь ближе, так что наши бедра соприкасаются, и жду продолжения.

– После того как получил долгожданную награду, у меня был всего один свободный день, чтобы повидаться с семьей. А поскольку мы жили довольно далеко от столицы, я использовал свои силы, чтобы вернуться домой. Я… Но когда прибыл туда, они были уже мертвы. Они умерли пару месяцев назад либо от чумы, либо от голода. Мне было тогда почти тринадцать, по всем меркам почти мужчина. Но я все равно рыдал как маленький ребенок, – признается он, и его дыхание срывается.

– Амон, – шепчу я. Боль в его голосе эхом отзывается прямо в моем сердце.

– Перед нашей разлукой мама дала мне напутствие стать самым сильным. Проложить себе путь на вершину, чтобы ничто не могло причинить мне боль – ни болезни, ни голод. Именно так я и поступил. Я принял ее совет близко к сердцу и с тех пор не останавливался. Тренировался все больше. Каждый час, каждую минуту бодрствования. Тренировался до тех пор, пока не отточил все необходимые навыки до совершенства и не стал лучшим во всех категориях. Я пошел вверх по службе. Простой крестьянский сын пробился на самых верх. Как видишь, Села, я никогда не знал ничего, кроме войны. – Амон поворачивается ко мне и грустно улыбается. – Я настолько посвятил себя войне, что даже мое имя стало ее синонимом.

Мои глаза медленно расширяются, когда до меня внезапно доходит.

– Амон. Ты Амон д'Артан. Теневой генерал, – шепчу я.

В учебниках истории ему посвящены целые разделы, воспевающие его способности и лидерские качества.

Именно он завоевал для Виссирийской империи королевство Милена. Именно он присоединил десятки территорий с тех пор, как стал генералом всей Виссирийской армии.

– Да, это я, – подтверждает он, настороженно наблюдая за мной, а его лицо омрачается печалью.

И тогда я понимаю почему…

Он ждет, что я с отвращением отвернусь от него.

Я не знаю, какую репутацию он снискал во внешнем мире, но все книги воспевают его заслуги.

У него пугающая репутация, это правда. Но для жителей империи он еще и прославленный герой.

– Ты когда-нибудь убивал ребенка?

Амон яростно качает головой.

– Ты когда-нибудь убивал невинных или причинял им вред?

– Я не убивал невинных своими руками, но многие из них погибли во время войн, которыми я руководил. Их кровь пятнает мои пальцы, словно я лично вонзил в них меч, – признается он, и в его голосе слышится сожаление.

– Тогда зачем воевать? Зачем все это нужно?

– Затем… – начинает он, но тут же усмехается. – До недавнего времени я даже не жил. Был всего лишь орудием насилия и ничем иным. Живым, но не живущим.

– И что изменилось? – спрашиваю я, глядя, как мрачнеет его лицо. – Это как-то связано с тем покушением на тебя, верно?

– Верно, – тихо кивает он. – Самые близкие друзья предали меня. Я никогда не предполагал, что они способны на такое, но они объединились с некоторыми представителями аристократии, чтобы свергнуть старого императора. И им нужен был кто-то, кто взял бы на себя вину за его смерть. Так они выбрали меня, – усмехается Амон. –