Царская гавань, или Складские истории - Екатерина Леснова

– У меня только выпечка, мне некогда заниматься приготовлением блюд. – Несмотря на ответ, женщина явно заинтересовалась. – А много ли рабочих?

– Пока четырнадцать человек. – Я посчитала и себя с Гаяной, и Нифра, и старика сторожа.

– Могу предложить вам только несладкие булочки и что-нибудь из напитков.

Женщина явно была не промах, свою выгоду видела так же, как и я. Тут ведь все понятно. Выпечку легко упаковать, у меня самой в руках теплый ароматный сверток, ее можно отнести куда угодно. С напитками они с дочкой тоже решили проблему. Кувшинчик явно был одноразовый, сделан из глины, но не слишком высокого качества. Такой только раз использовать.

Для меня это решение одной из проблем: я хотела, чтобы моим рабочим было комфортно, питание тоже важно, я ведь планировала не только возродить дело, но и расширить, поэтому рабочие должны хотеть у меня работать. А для хозяйки пекарни это способ еще больше сбыть продукцию. Чуть позже я ей и вовсе предложу нанять лотчников, чтобы они разносили мягкие булочки по портовой набережной, продавая упакованную выпечку всем желающим. Естественно, не за просто так.

В итоге мы с хозяйкой быстро договорились, я оставила еще несколько монет в качестве задатка, чтобы уже сегодня первый перекус доставили на мои склады, и поспешила на встречу с чиновником, пока купленные булочки и кофе не остыли.

Сегодня, как и вчера, Алким сбегал на каретный двор, но договорился о найме пролетки вместо карты, этот вид транспорта мне понравился гораздо больше. Она быстрее, маневреннее, меньше трясет, да и оказалось дешевле. Надо бы еще раз поехать туда и заключить с ними долгосрочный договор, чтобы бедный мальчик не бегал каждое утро за моим транспортом.

Пролетка доставила нас снова к зданию канцелярии. Вот теперь было заметно, что здесь обитают чиновники. По широким ступеням парадного входа сновали люди, поднимались и спускались. У подъездной дороги стояли экипажи.

Пришлось отстоять небольшую очередь из пяти человек к секретарю. На месте был тот же парень. Люди в основном записывались на другие дни и отходили, а мне нужно узнать кабинет, где заседал советник Лауман, вчера как-то подзабыла об этом.

Парень удивлённо моргнул, когда я уточнила о кабинете, видимо не ожидал, что я всерьёз решу прийти к назначенному времени.

– Вам на второй этаж. Кабинет двадцать семь, – чуть растерянно сообщил секретарь.

Я отошла, и мое место тут же занял следующий посетитель.

Лестницу нашли без труда, несмотря на обилие народа, планировка здесь простая: две широкие лестницы по бокам от центральной колоннады, где для красоты стояла какая-то статуя. Я не стала останавливаться, чтобы рассмотреть, что это такое.

– Может, всё-таки подождем до девяти? – в который раз спросила следовавшая за мной Гаяна.

– Мы записаны на восемь тридцать, на девять наверняка уже есть посетитель, так что идём, как записались.

– Ох, и не нравится мне это. – Гаяна и сегодня была не в духе, не нравилось няне ездить со мной по делам, но и одну она не могла меня оставить, поэтому ходила следом, но была мрачна и неразговорчива.

У кабинета уже сидел молодой человек простоватого вида, в пиджаке, но не слишком качественно пошитом, отчего ему самому в нем было неудобно и вообще как-то неловко. Он мял пальцы, передёргивал плечами, ерзал – волновался. Я не стала его трогать, указала Гаяне на стул, а сама взяла из ее рук корзину с презентом и решительно постучала. За дверью неуверенно и удивленно прозвучало: «Войдите». И я столь же решительно вошла.

Советник оказался сухопарым мужчиной за сорок с залысинами на висках. Он поспешно надел круглые очки в металлической оправе, чем немало меня удивил: я-то думала, что в мире магии уж с такой-то мелочью вполне могут справиться, но, видимо, не все так просто. Чиновник явно меня не ожидал, его ноги покоились на соседнем стуле, а сам он держал в руках газету. Но мужчина быстро привел себя в порядок, газету убрал в ящик стола, ноги спрятал под стол, одернул строгий пиджак и воззрился на меня с недовольным прищуром.

– Что вы хотели? Вы записаны?

Вопросы прозвучали с намеком: «А вы точно хотели?» и «Вы уверены?».

– Доброго вам утра, советник Лауман, – с улыбкой поприветствовала я чиновника и, пока он не стал слишком строгим и чопорным, сразу перешла к делу: – Простите за столь ранний визит, знаю, так не принято, но у меня очень срочное дело.

И, пока говорила, осторожно поставила на стол корзинку.

– Надеюсь, небольшой презент скрасит мою бестактность…

– Мне не нужны никакие презенты! Уберите сейчас же! – Советник нахмурил брови, но я почему-то так и думала, что здесь с чиновниками обходятся куда строже, чем дома.

– О, это всего лишь кофе и свежая выпечка. – Я развернула бумагу и открыла крышечку кувшина. – Я взяла на себя смелость предположить, что в столь ранние часы вы ещё не успели насладиться утренним кофе, а недалеко от моего дома готовят прекрасные булочки.

Советник явно такого не ожидал, но брови чуть расслабились, и сам он уже не выглядел таким уж ершистым.

– А у меня к вам дело буквально на пять минут, – заверила я мужчину, – и я удалюсь. Дело в том, что я владею двумя складами возле Царской гавани, они соединены коридором, который я бы хотела расширить. Мне нужно ваше разрешение на небольшие изменения.

Я даже пальцами показала, насколько крошечными будут изменения.

Не знаю, подействовали ли кофе с булочками или советник просто оказался невредным, но он быстро просмотрел чертежи моих зданий в огромном журнале, который хранился тут же в стеллаже, покивал, позадавал вопросы, что именно я хочу сделать, и выдал разрешение, которое мне ещё предстояло заверить у двух других советников, но это уже проще.

Я-то приготовилась отстаивать и настаивать, настроенная начальником порта. Обрадованная, попрощалась и, сияя улыбкой, прихватила Гаяну, чтобы получить заветные печати.

Окрылённая я неслась, не вглядываясь в лица, пока меня не остановил удивленный, чуть визгливый возглас:

– Анна?

Я обернулась и увидела женщину в красивом платье, с изящным зонтиком и кружевными перчатками, за которой следовал молодой мужчина приятной, но какой-то хищной наружности.

– Ты ли это? Что ты тут делаешь?

Сперва я не узнала их, но потом словно лёгкий туман рассеялся, и я вспомнила, кто это: мачеха с сыном, моим сводным братом.

– Здравствуйте, матушка.

На меня нахлынули воспоминания, как картинки, как отец беседовал со мной тринадцатилетней о том, что в обществе принято даже неродную мать так называть, даже если мне не очень хочется, о том,