Царская гавань, или Складские истории - Екатерина Леснова

А я уже снова опустилась на камень пристани.

Неясное чувство тревоги только усилилось, когда я постаралась вглядеться в сумрачное тесное пространство. Что-то в полутьме шевелилось, что-то там было или кто-то.

Глава 9

– Эй! Кто там?!

В ответ не прозвучало ни звука, но зато показалась тонкая рука, которая старалась уцепиться за стену, чтобы подняться. Да что там происходит?

Никакого страха в этот момент во мне не было, хотя это более чем странная ситуация. Я решительно отошла от экипажа и вгляделась в проход.

– Эй, вам помочь?

От звуков моего голоса ничего не изменилось. Копошение продолжалось, рука слепо шарила по стене. Там явно кто-то был, и он пытался подняться, но пока безуспешно.

– Подождите, я сейчас.

– Что там? – Няня выглянула из пролетки и обеспокоенно обвела взглядом пустеющую пристань.

– Я не знаю, там кто-то есть.

– Оставьте, барышня, поедем! Наверняка пьянь какая-то!

Женщина собралась забраться обратно, но, видя, что я уже шагнула в простенок, с тяжким вздохом спустилась с высокой подножки.

В проходе было грязно, пахло соответственно, как в любом грязном переулке. Человек, а это точно был он, лежал шагах в семи от входа. Одно из двух: либо он сам сюда забрел, спасаясь или прячась, либо его сюда зашвырнули, чтобы спрятать от ненужных глаз.

– Эй, что с вами? Вы в порядке?

Идиотский вопрос, был бы он в порядке – валялся бы тут?

Я подошла еще на пару шагов, когда наконец разглядела кучу тряпок. Это был вовсе не пьяница, это подросток! Тощий, худой, в мешковатой одежде и грязный донельзя. Весь перепачканный в крови и чем-то вонючем: то ли рыбными потрохами, то ли еще чем-то. Его явно избили и сильно, лицо просто месиво, губы лопнули в нескольких местах, глаза заплыли и не открывались, поэтому он и шарил слепо руками по стене, пытаясь подняться.

Когда я попыталась помочь подняться, взявшись за тонкую руку, мальчишка шарахнулся с такой силой, что ударился плечом и головой о стену.

– Тише, тише, я хочу помочь, – ласково и спокойно заговорила я.

Божечки, кто ж его так отделал? Места живого нет. Мальчишка то ли понял, то ли все-таки услышал меня, хотя по его реакции непонятно, слышит он меня или нет, но дал все-таки ухватиться за тонкое запястье. Я потянула его на себя, помогая подняться. Он кое-как поставил ноги вместе в грязных рваных и широких штанах, постарался опереться, но раздался стон, и юнец снова чуть не рухнул на спину, я удержала.

– Погоди. – Я половчее ухватилась за его руки и потянула на себя. – Потерпи, знаю, что больно, но нам надо подняться, чтобы я смогла тебя посадить в экипаж, и мы доедем до лекаря, он осмотрит тебя. Кто ж тебя так приласкал? Да и за что?

Я заговаривала зубы, а сама все-таки смогла поставить тощее тело на ноги. Мальчишка оказался лохматым, чуть ниже меня ростом и невероятно худым, таким, что даже не самая сильная Анна смогла его поднять, а я б в своем прошлом теле еще и на плечо взвалила. В чем только душа держится?

– Потерпи, – просила я.

А парнишка шипел и постанывал сквозь распухшие плюхи губ.

– Осталось чуть-чуть.

Вести его было неудобно, пришлось идти задом на перед, держа его крепко за предплечья, мальчик то и дело норовил упасть, ноги подгибались и еле держали, но мы справились, вышли из узкого пространства.

– Это еще кто?

Несмотря на возглас, Гаяна тут же поддержала тщедушного парня с другой стороны, и мы вместе почти потащили его в пролетку, в которой места троим не хватило бы, если б парень не был так худ.

– Не знаю, но надо помочь ему, посмотри, как его избили. Может, к лекарю?

– Давай домой. – Нянька решительно кивнула смотрящему на нас удивленно кучеру. – А там вызовем мастера Ивадина. К лекарю небось очередь – не пропихнуться, да и шторм скоро, народ по домам торопится.

Я согласно кивнула, и мы пристроили опять потерявшего сознание мальчишку между мной и тонкой стенкой.

Мальчик вздрагивал от боли на каждом ухабе, пока пролетка неслась по городу в сторону дома, но глаза не открывал, да, наверное, и не мог, там такие опухшие темно-синие блины, что я всерьез опасалась, не остался ли он вообще без глаз.

Дорога до дома не заняла много времени. Мы успели как раз вовремя, небо потемнело и заволокло город почти полностью, скрыв осенний закат.

Не успели подойти, как дверь распахнулась, и на пороге оказался Алким.

– Тетя, я уже переживать начал, шторм будет, а вас все нет!

Мальчик обеспокоенно оглядел нас, а потом и вовсе рот открыл от изумления, когда заметил повисшего между нами парнишку.

– Алкимушка, сбегай до мастера Ивадина, скажи, нам опять помощь нужна.

– Ага, – растерянно пробормотал озадаченный и удивленный мальчик.

Да уж, кажется мы можем удивить мастера Ивадина: то баронесса при смерти, то оборванца какого-то подобрали. Этак уважаемый лекарь к нам будет с опаской ходить.

– Давайте его в ту комнату, – скомандовала Гаяна, указывая на пустующую узкую комнатку-пенал.

Мы свалили по возможности аккуратно парнишку, тот снова пришел в себя и застонал, попытавшись подтянуть ноги к животу.

– Ему, похоже, все нутро отбили, – сочувственно проговорила няня, – хоть бы Спасительница вовсе не прибрала к себе, худой-то какой!

– Надо обмыть его, а то и пахнет, да и осмотреть все равно надо, за грязью и кровью не видно ничего.

– Давайте таз с водой, а я пока раздену его.

Я с легкостью уступила руководство женщине. Помочь в подворотне – я помогла и, вот что дальше делать, не очень представляла. Няня в таком точно больше меня понимает.

Набрала воды в широкий таз, прихватила чистое полотно из ванны и вернулась в комнату как раз тогда, когда Гаяна пыталась стащить через голову грязную рубаху, под которой оказалась еще одна, на взгляд даже шире, чем верхняя.

Зачем столько одежды? Мерз, что ли? Но вон куртка хоть и драная, да все же из плотной ткани.

– Несите ножницы, не сниму так, навертел непонятно чего под курткой, – пропыхтела женщина, снова укладывая бесчувственное тело.

Из уголка его разбитых губ потекла кровь. Права Гаяна: внутренности отбили, хоть бы и правда не умер, жалко паренька, молодой совсем.

Сбегала за ножницами, и уже вдвоем с няней мы срезали еще несколько слоев одежды, обнажив то, что так тщательно скрывал мальчишка.

– Деваха… – растерянно проговорила Гаяна.

Под слоем одежды