Развод с криминальным авторитетом - Амина Асхадова

— И еще… — вдруг добавляет Лина. — Мне очень жаль, что то видео попало в сеть. Это… это моя вина. Вернее, моих родственников. Один из них выследил вашего мужа, снял на телефон, как мы проводим время с Рамилем, и отправил те видео вам, чтобы сорвать его планы. Чтобы помешать ему вывезти меня. Им было важно выставить его как врага, а меня — как жертву. Я… я так стыжусь. Простите.

— Ты ни в чем не виновата, — говорю я твердо.

— Тот человек… оставил на мне шрамы. Он бил меня, пока Марат не вытащил нас оттуда. Вот, я сейчас покажу…

Когда Лина стягивает с себя водолазку, я резко понимаю, почему она такая бледная и робкая, а еще жутко испуганная. На ее запястьях и других частях тела были шрамы — еще свежие, словно ее били только вчера.

Когда я вижу, что ей пришлось пережить, я крепко обнимаю ее и плачу вместе с ней.

— Этот человек будет наказан, — обещаю ей. — Он уже наказан, поверь мне. Как и убийца нашего сына.

Мы с Линой разговариваем до глубокой ночи. О Рамиле. О ребенке. О будущем.

Под утро, когда она хочет уйти спать, я беру ее за руку.

— Лина, ты можешь оставаться у нас столько, сколько потребуется. Мы с Маратом делаем все, чтобы у тебя и Рамиля был свой дом. Он будет только ваш. И мы всегда будем рядом. Рамиль стал для нас с Маратом отдушиной и билетом в новую жизнь — без боли, обвинений и обид.

Она улыбается сквозь слезы.

— Спасибо. Мне больше ничего не нужно, только любовь и безопасность.

Я киваю, а через несколько минут домой возвращается Марат.

Лина желает нам спокойной ночи и уходит в комнату к сыну, а Марат целует меня и уводит в спальню — так скоропалительно, что в голове слегка кружится, когда он опускает меня, податливую и заново влюбленную, на кровать.

А еще через несколько дней узнаю, что я беременна. Уже давно. Оказывается, что я ушла из дома уже будучи беременной, но из-за нервов и переживаний даже не заметила признаков, о которых мне сигнализировал организм.

Совсем скоро у нас с Маратом рождается дочь. Маленькая и безумно хрупкая дочь — Аиша.

Глава 19

Два года спустя.

Я не могу поверить, что с того дня, как родилась Аиша, прошло уже два года.

Нет, они пролетели, иначе как еще объяснить то, что наши дети уже такие большие, а Лина сидит передо мной в белоснежном свадебном платье?

Казалось, что еще вчера мы вывезли ее и сына из лап жестокого человека и таких же жестоких родственников, а теперь — она выходит замуж.

Свадьба — завтра.

А сегодня — финальные сборы.

Гримерки полны коробок. Мои ассистенты снуют с образами, реквизитами и тестируют макияж на фото.

Я перехожу к украшениям — перебираю коробку, достаю серьги с жемчугом, лаконичные, но теплые. Примеряю к ее лицу, отмечаю, как тонко они подчеркивают ее бледную кожу.

— Ты невероятно красива, — выдыхаю, оглядывая ее предсвадебный образ. — Можешь смотреться в зеркало…

На глаза наворачиваются слезы.

Лина послушно поворачивается к зеркалу, и я вижу, как у нее подрагивают пальцы.

Платье сидит идеально — длинное в пол, блестящее, с мягким вырезом и тонкими прозрачными рукавами, за которыми не видно шрамов.

Сложно поверить, что еще два года назад она боялась за свою жизнь, и мы ничего не знали о ней и внуке, а теперь…

Теперь она, кажется, счастлива.

Лина с Рамилем живет вместе с нами в частном поселке. Мы с Маратом купили ей дом недалеко от нас, но не слишком близко, чтобы Лина чувствовала личное пространство.

Рамиль повзрослел: он бегает к нам домой почти каждый день и часто остается с ночевкой, а его прошлый день рождения мы отмечали у нас дома в тесном семейном кругу. Все происходит так, как я и мечтать не могла. А еще они с Аишей не разлей вода.

— Не верю, что это я… — шепчет Лина.

Мы обе смотрим в зеркало. Она — в нежном платье, с легкой укладкой. Я — в черной футболке, с заправленным хвостом и с чашкой горячего кофе, который мне приносит моя помощница Настя.

Я вижу, как у Лины подрагивают уголки губ и мечется взгляд. Не от радости — от напряжения и от тревоги. Это поведение мне уже знакомо.

— Ох, только не говори, что ты снова передумала выходить замуж, — посмеиваюсь, вспоминая, как полгода назад она не явилась на собственную свадьбу. — Боюсь, что племянник моего мужа больше не будет ждать и похитит тебя прямо из нашего дома.

— Нет… — успокаивает Лина. — Он надежный, добрый и хороший. Мне с ним хорошо. Просто… мне страшно, Даша.

— Ты его не любишь?

— Люблю. Мне просто… неловко.

— Почему?

— Мне кажется, что я предаю Рамиля, — выпаливает как на духу. — Он ведь умер, а я… живу дальше. Надеваю платье, готовлюсь к свадьбе.

— Лина… — я поднимаю глаза. — Мы говорили с тобой об этом. Мне тоже тяжело, но… у нас есть малыш, ради которого мы должны жить дальше.

Лина опускает взгляд.

— Да, но мне до сих пор снятся сны, где Рамиль возвращается. Где мы едем куда-то вдвоем, я держу его за руку и делаю то, что не успела: признаюсь в любви…

Я сажусь рядом, чуть сдвигая украшения с тумбы в сторону, прошу Настю оставить нас наедине и говорю:

— Мне больно, Лина. По-прежнему больно. Но я понимаю, что если бы Рамиль мог сказать хоть одно слово сейчас — он бы сказал, чтобы мы жили дальше.

Я прижимаю Лину к себе, обнимая ее как дочь, и продолжаю:

— И как бы я не хотела, чтобы ты всегда была рядом с нами… я понимаю, что тебе нужно идти дальше. У тебя будет своя жизнь. Своя семья. И ты имеешь на это полное право.

Я делаю паузу.

— А мы с Маратом никуда не исчезнем. Мы всегда будем рядом.

В этот момент дверь открывается, и на пороге появляется Алина.

— А вот и я! — она улыбается. — Все идет по плану?

— Почти, — говорю я. — Осталось только не расплакаться всем вместе.

Алина подходит и целует Лину в щеку.

— А почему плачем? Ты сегодня просто волшебная, Лин.

— Спасибо, — шепчет Лина. — Без мамы я бы все испортила.

— Да, у нее есть такой талант, — смеется Алина. — Она и меня собирала на свадьбу. Не представляю,