Мистер Август - Николь С. Гудин

— Я хочу, — выдыхаю я. — Мне начинало казаться, что все это у меня в голове, но это было не так. Это было по-настоящему, Мэддс, то, как он смотрел на меня… Я просто не могу поверить, что для него всё было по-другому... У него дома жена. Как он мог говорить мне такие вещи, прикасаться ко мне так, как он это делал, когда он женат на другой?

Я смотрю на неё, и слезы катятся по моему лицу, пока я жду, что она мне ответит. Я не знаю, чего я от неё жду, у неё ответов не больше, чем у меня.

— Я не знаю, милая, я действительно не знаю.

Я сердито смахиваю влагу с глаз. Я не хочу этого чувствовать.

— Он действительно важен для тебя, не так ли?

Я киваю, моя нижняя губа дрожит.

— Я думала, что я тоже важна для него.

Она смотрит на меня с таким сочувствием. Я снова ломаюсь.

— У него дома не было никаких признаков женщины, клянусь, я не знала, — всхлипываю я.

— Ш-ш-ш, — успокаивает она. — Конечно, нет, я знаю, что ты не такая.

Она баюкает меня в своих объятиях, а я плачу, когда слышу, как открывается входная дверь и Тревор кричит:

— Ты опять прогуляла урок, сексуальная сучка?

Я смеюсь, звук приглушён её свитером.

— Он захочет знать, что происходит, — тихо говорит она, отпуская меня.

— Ты можешь сказать ему. — Я уже смирилась с тем, что рассказывая Мэдди, я рассказываю и Тревору тоже. У них двоих нет секретов друг от друга, чему я сейчас серьёзно завидую, учитывая мою нынешнюю ситуацию.

Тревор никогда бы не предал доверие Мэдди или моё, рассказав кому-либо об этом.

Он заходит в комнату, и коварная ухмылка сползает с его губ, когда он видит моё состояние.

— Пи, какого черта? Чью задницу мне нужно надрать? — требует он.

Я грустно хихикаю, смех получается грубый, сопливый.

— Ничью, Трев, я в порядке.

— Черт возьми, ты выглядишь дерьмово.

— Спасибо, — бормочу я.

— Просто назови мне имя, Пэрри, и я позабочусь об этом.

— Ты не сможешь исправить это кулаками, поверь мне, детка, — говорит Мэдди.

Нет, если он захочет остаться в университете.

Они обмениваются непонятными мне взглядами, но Тревор перестаёт угрожать, так что, что бы это ни было, я благодарна за это.

Он делает шаг вперёд, хмурится, глядя на моё заплаканное лицо и красные глаза, наклоняется вперёд, чтобы поцеловать меня в лоб, а затем выходит из комнаты, бормоча себе под нос ругательства.

— Он действительно отличный парень, Мэдди, вы хорошая пара.

— Он такой. — Она нежно улыбается ему вслед. — Он заботится о тебе, и он, конечно, захочет надрать кому-нибудь задницу, но я его отговорю. Я обещаю.

— Спасибо. Лиам, возможно, и трахнул меня, но кулаками ничем не поможешь.

— Мэддс! — Тревор кричит, его нетерпение явно иссякает. — Иди сюда.

— Я лучше пойду и расскажу ему, что происходит, прежде чем он что-нибудь сломает.

Я киваю, когда она выскальзывает из-под одеяла.

— Мне действительно жаль, Пи, я знаю, что это не поможет, но, как бы то ни было, я надеюсь, он чувствует себя ужасно из-за того, что натворил.

Я не отвечаю.

Видит Бог, я чувствую себя достаточно ужасно за нас обоих.

Глава 13

Лиам

Я сбегаю в безопасность своей машины, завожу двигатель и выезжаю на тихую, почти пустынную улицу.

Я отъезжаю ровно настолько, чтобы дом скрылся из виду, прежде чем снова съезжаю на обочину, меня так сильно трясёт, что я едва могу держать руль прямо.

Мне просто нужно было выбраться оттуда.

Я дёргаю ручник и роняю голову на руль.

Когда я уезжал, Люсия была на грани истерики.

Она кричала и вопила, обзывала меня по-всякому и разбрасывалась обвинениями, словно плевалась ядом.

Хотя я это заслужил.

Я такой, каким она меня считала, и даже хуже.

Самым трудным во всем этом было то, что все время, пока она ругала меня, я думал не о женщине, перед которой должен был чувствовать себя виноватым за предательство, а о другой, которую я предал.

Ту, с тёмными волосами и глазами и улыбкой, от которой замирает сердце.

Пэрри.

Я полностью испортил всё с ней.

Я даже представить себе не могу, какую боль причинил ей за те часы, что прошли с тех пор, как вышел из класса.

Я знаю, что мне следует держаться от неё подальше, но я не могу.

Я должен увидеть её.

Я должен попытаться.

Я ловлю себя на том, что снимаю машину с ручника и направляюсь к её квартире, хотя и знаю, что это чертовски глупая идея.

Она не захочет меня видеть.

Зачем ей это?

На улице почти стемнело, и у меня несколько пропущенных звонков от Линка, мне нужно перезвонить ему, но, честно говоря, это сейчас волнует меня меньше всего.

За последний месяц я солгал каждому человеку в своей жизни, но ни перед кем не чувствую себя таким виноватым, как перед Пэрри.

Она не заслуживала того, чтобы узнать об этом таким образом.

Мне вообще не следовало лгать ей.

Я должен был знать, что добром это не кончится… Что рано или поздно она все равно узнает.

Должно быть, я действую на автопилоте, потому что мне кажется, что я только моргаю, и вот я уже останавливаюсь возле её дома.

Я мысленно возвращаюсь к тому моменту, когда я впервые приехал сюда, чтобы забрать её для нашей поездки в Роки-Хилл.

В тот день все между нами изменилось. К лучшему это или к худшему, но все изменилось. Вся моя жизнь изменилась в тот день, в тот момент, в ту самую секунду, когда её губы коснулись моих.

Я не могу поверить, что причинил ей такую боль, потому что я знаю, что ей больно, иначе и быть не могло.

Она милая, доверчивая и невинная во всей этой неразберихе.

Она отдала себя мне с такой готовностью, а я воспользовался этим. Несомненно, здесь я ошибаюсь.

Я глушу двигатель и сижу молча, пока не чувствую, как холод пробирает до костей.

Я не могу больше откладывать это.

Я расстёгиваю ремень, открываю дверь и вылезаю из машины.

Если я собираюсь это сделать, мне нужно сделать это сейчас.

Я делаю глубокий вдох и вижу пар на морозном вечернем воздухе.

Я понятия не имею, что скажу ей, когда доберусь до двери, но я знаю, что должен что-то сказать. Я должен попытаться заставить её понять.