Огненный маг для дриады - Алиса Буланова

в силах сопротивляться. Это был всего лишь остаточный эффект от темного ритуала, но влияние его оказалось настолько сильным, что стража будто парализовало. Он ощутил, как невидимая ледяная рука обвила его горло. С огромным трудом он отступил назад, но цепкие пальцы продолжали вытягивать из него жизнь.

В глазах потемнело. Он попытался активировать одну из защитных печатей, но ничего не вышло. Лиам хватал ртом сухой и прохладный воздух. В голове пульсировало. И сквозь удары собственного сердца он различил отчётливо повторяющееся: «Смерть детоубийцам!»

— Я невиновен… — прошептал он одними лишь губами, но невидимая рука продолжала сжимать его горло.

Глава 21

Лиаму казалось, что он не переживёт это. Перед глазами с неимоверной скоростью проносились воспоминания. Неожиданно для себя он понял, что эти воспоминания ему не принадлежат. Он попытался сосредоточиться на них, но боль оказалась невыносимой.

— Сойер… Боб! — позвал он почти неслышно и провалился в пустоту.

Маленькие мягкие ладони били его по щекам, когда он пришел в себя. Он с трудом открыл глаза и увидел перед собой обеспокоенное лицо Черри.

— Чёрт, слава богу, ты живой! — воскликнула она.

— Ты в курсе, насколько нелепо звучат твои слова? — усмехнулся Лиам, присаживаясь.

Он всё ещё был на той же строительной площадке. Печать погасла. Его одежда была перепачкана в грязи, будто он полз куда-то. В руке он сжимал горсть песка вперемешку с гравием.

— Будда многолик, а потому христианское учение не противоречит буддийскому, — ответила Черри, не задумываясь. — Ты лучше скажи, какого ты поперся сюда один⁈ Если бы не звонок Сойера, то ты, вероятно, был бы сейчас мёртв.

— Да, это было глупо, — согласился Лиам. — Ты видела этот миазм от ритуала? Мне показалось, у него есть собственная воля.

— Это невозможно, — покачала головой Черри. — Но сотворивший это и правда силён. Мне стоило трудов развеять остатки заклинания.

— Кстати, как ты это сделала? — проговорил Лиам задумчиво. — Я пробовал активировать печать, но не смог. Мне показалось, я слышал какой-то звон…

— Это трудно объяснить, — замялась Черри. — Возможно, однажды я покажу, как это работает.

— Ладно, — кивнул Захаби, поднимаясь на ноги. Если стражница не хотела рассказывать о таком, у него не было причин настаивать. — Ты в клуб сейчас?

— Ага.

— Поеду с тобой, попытаю счастья. Заодно расскажу, что видел, прежде чем отключился. Только погоди. У тебя есть фонарик?

— На ключах от машины, — Черри протянула ему брелок.

Лиам посветил на песок, зажатый в ладони, поковырял его пальцем и нащупал среди камешков гладкую, идеальной формы белую капсулу.

— Это что, таблетка? — удивилась стражница.

— Похоже на то, — кивнул Лиам, всматриваясь в еле заметные буквы на поверхности.

— Но для чего?

— Пока не знаю, — пожал плечами он.

В клубе было душно и накурено. Лиам, пытаясь силой мысли унять нарастающую головную боль, следил со своего поста за происходящим на танцполе. Публика заведения в основном состояла из азиатов, но были и афроамериканцы, и совсем немного белых. Последние в основном располагались в углу за столиками в мягкой зоне и редко выходили за её пределы, предпочитая держаться вместе. Оттуда, кроме прочего, открывался отличный вид на сцену, где танцевала Черри и пара других немного похожих на неё девушек.

Раньше Лиам не особо обращал внимание на то, насколько она грациозна и пластична. Может, всё дело в том, что он был младше неё, но она всегда была для него не более чем просто коллегой. А сейчас он с трудом мог оторвать взгляд. Что-то особенное было в том, как она двигалась. Лиам мог бы поклясться, что в её танце была какая-то магия, хоть и звучало бредово.

Пульсирующая боль в голове достигла своего апогея. Он предупредил напарника и скрылся за дверью, ведущей в помещения для персонала. Лиам помнил, что в шкафчике в рюкзаке у него были обезболивающие. Он поспешил в раздевалку, но невольно задержался у приоткрытой двери гримёрки девчонок. Они только что закончили очередной сет и ушли на перерыв.

— Дамы, один из посетителей приглашает вас на частную вечеринку, — объявил девушкам босс Лиама.

— Мин, ты спятил⁈ — возмутилась Черри. — Мы об этом уже говорили!

— Не кипятись. Ты ведь даже не знаешь, сколько он готов заплатить.

— Это не обсуждается. И с каких пор ты переквалифицировался из администраторов в сутенёры⁈

Остаток разговора Лиам не дослушал, поскольку кто-то из девушек захлопнул дверь. Он прошёл дальше по коридору к раздевалке и принял таблетки.

Боль отступила, но раздражение осталось. Может быть, потому он и не сдержался, когда увидел, как под утро один из пьяных посетителей пристал к Черри возле клуба. Лиам не был особо склонен к дракам, но тут его кулак действовал сам собой. Он хорошенько врезал пьянчужке и уже собирался вместе с напарницей отправиться в дом Гарсия, но совершенно некстати рядом оказался полицейский патруль.

Несмотря на доводы Лиама о том, что он как сотрудник клуба должен был обеспечить безопасность своих коллег, его вместе со вторым участником драки поместили в изолятор временного содержания. За того вскоре внесли залог, после чего он был освобождён. На прощанье он пригрозил Захаби судебным разбирательством.

За свои двадцать три Лиам впервые оказался за решёткой. Положенный ему звонок он потратил, чтобы связаться с Черри, но та не ответила. Раздражение, усталость, злость и обида накладывались и накладывались друг на друга, будто тяжёлые куски сырого мяса на тонкую деревянную шпажку. Лиам чувствовал, как постепенно доходит до точки, и в тот момент, когда он уже готов был сорваться и разнести полицейский участок, перед ним появился адвокат отца. Все в один момент встало на свои места. Он не знал, заплатили ли Черри, или она пошла на подставу по доброй воле, потому что считала его положение жалким. Ему хотелось бы верить, что всё-таки второе.

— Страшнее всех прочих — женщины. Да, отец? — едва слышно произнёс Лиам.

Адвокат от лица старшего Захаби ожидаемо предложил сделку: решение всех юридических проблем в обмен на возвращение блудного сына домой. Лиам чувствовал себя обманутым, жалким и беспомощным, но вынужден был согласиться. Где-то в глубине сознания всё ещё теплилась надежда, что ему удастся избежать уготованной ему судьбы. Но реальность оказалась жестока — приготовленная для него магическая печать уже ждала его