Любимая ведьма инквизитора - Соня Марей

Потом несколько раз останавливались, и Йованна долго осматривала лес его глазами и вела беседу с травами и растениями. К счастью, больше чудовищ не было.

В деревне нас встретили радушно, а староста велел жене накрыть на стол.

– Он пришел с поля, вон с той стороны, – махнул рукой он.

– В какое время суток?

– Ночью, – мужичок повесил голову и погладил пальцами бороду. – Задрал лошадь, двоих коз и местного пьяницу, который уснул прямо у ограды. Теперь на улицу выходить боимся, а работать надо. Вы уж разберитесь, господин инквизитор.

Потом мы долго пытались найти следы твари, исследовали землю за оградой и кромку огромного поля.

– Это странно, я не чувствую присутствия монстра, – растерянно сказала Йованна, разведя руками. – От чудовища еще несколько суток должен оставаться след Хаоса.

– Подведем итог. Мы имеем дело с ночным хищником, который не брезгует человечиной и умеет стирать свое присутствие. Каково твое мнение, ведьма? С кем мы имеем дело?

– Я, что, на уроке? – фыркнула она.

– Хочу удостовериться, что думаем мы одинаково.

– Ладно, – Йованна скрестила руки на груди и заговорила заумным тоном: – Мне кажется, что это трир.

– Согласен с тобой. Судя по описанию, это действительно трир. Они одиночки, поэтому вряд ли тут будут другие. Я буду дежурить всю ночь, а ты останешься в доме старосты.

Она посмотрела удивленно и даже слегка оскорбленно.

– Как так? Я иду с тобой.

– Нет. И не возражай, – отрезал я. – Трир страшнее гихар.

– Вообще-то я ведьма и могу за себя постоять, – заявила она самоуверенно.

– С триром могу справиться и сам, мне помощники не нужны.

Она обиженно поджала губы и, не говоря больше ни слова, зашагала прочь. Пусть идет. Не хватало мне еще ведьмы под боком, которая толком не умеет контролировать свою силу.

Я установил по периметру защитный купол с сигнальными ловушками и велел старосте сообщить жителям, чтобы не вздумали ночью шастать по деревне. Даже если очень надо. Даже если быстро. А после устроился на сеновале, прислушиваясь к каждому шороху.

Совсем скоро послышались шаги: кутаясь в плед, ко мне шла Йованна.

– Ты что здесь забыла? – поинтересовался не слишком вежливо. – Я велел тебе переночевать в доме старосты.

– Ты мне не хозяин, – огрызнулась она. – Я сказала, что иду с тобой, значит, так и будет.

– Не напрашивайся.

– И не думала.

Она прилегла чуть поодаль и зевнула в ладонь.

– А если чудовище сегодня не появится?

– Если не появится, будем торчать здесь и завтра, и послезавтра, – произнес, смирившись с ведьминым упрямством. Сама ведь побежит прочь, роняя туфли, когда увидит трира.

Луна поднималась все выше, заливая все вокруг тусклым светом, воздух стал прохладным и влажным. Ведьмы давно не было слышно, поэтому я позвал:

– Йованна?

– М-м-м? – протянула она.

– Ты, часом, не уснула на посту?

Вот же напросилась на мою голову. И почему не захотела переночевать в безопасности?

– Нет, я просто думаю о пропавших сестрах.

Я развернулся к ней, готовый слушать.

– Часто вспоминаю о них. Летис и Роза ушли из клана в город, но так и не вернулись. Наверное, их замучили инквизиторы. Прошло три года, а я так и не смирилась с тем, что их больше нет, – сказала она с грустью.

– Вы сами так решили. Тех, кто носит печать, никто не трогает.

Йованна усмехнулась.

– Великие и справедливые инквизиторы, убивающие монстров и спасающие мир от злых ведьм, – издевательски произнесла она и громко хмыкнула.

Решила подразнить? Все еще обеляет ведьм?

В мгновение я оказался над ней, уперев ладони в сено. Йованна изумленно выдохнула и попыталась оттолкнуть. В лунном свете я видел влажный блеск глаз и темнеющие губы, белую шею в вырезе платья.

– Ты это специально? Пристыдить меня желаешь? Напомнить, сколько детей погубили твои возлюбленные сестры-ведьмы?

– Пусти! Роза и Летис не сделали ничего плохого, – она ударила меня в плечо кулаком.

– Зато другие постарались так, что теперь наши земли наводняют монстры Хаоса.

– А их я сестрами не считаю. Не все ведьмы…

– Плохие, да? Так вот, не все инквизиторы тоже. Разве я убил тебя? Мучил? – я наклонился ниже, требуя ответа.

– Нет, но ты хочешь лишить меня свободы, – выдохнула она еле слышно.

– И спасти от смерти.

– Я не хочу быть ведьмой со сломанной волей, с которой развлекаются все кому не лень.

– Так вот чего ты боишься?

– Больше всего на свете, – в словах прозвучала горечь. Она закрыла глаза и отвернулась, не желая на меня смотреть.

Я отстранился и вытер лицо ладонью. Слишком отвлекся, а это непозволительно, как и давать волю эмоциям. Они выстилают дорогу Хаосу. Сам виноват. На несколько мгновений даже забыл обо всем, почувствовав под собой хрупкое женское тело. Захотелось ее стиснуть, а потом хорошенько встряхнуть, чтобы мозги встали на место.

– Схожу проверю периметр.

«Заодно и голову остужу».

Но ведьма из мыслей уходить не желала, ее образ стоял перед внутренним взором, глядя с укором и обидой.

Внезапно на краю поля зрения мелькнула темная тень, бесшумно пройдя сквозь купол и не потревожив сигнальных ловушек. Это что-то новенькое.

Столб огня сорвался с ладоней прямо в монстра, раздалось шипение, и огромное тело окутало пламя. На всякий случай я обнажил меч, а потом… пламя впиталось чудовищу под кожу и оставило невредимым.

«Твою мать. Это точно не трир» – успел подумать прежде, чем оно с утробным рыком бросилось на меня.

***

Йови

Ноздри щекотал аромат созревающего сена, дневная духота уступила место приятному ветерку, ласково скользящему по коже. Ночь была бы прекрасной, если бы не таящееся в ней чудовище, печальные воспоминания и полный раздрай внутри.

Почему инквизитор так вспыхнул? Я всего лишь сказала правду о его братьях. Хотя нет, вру. Я нарочно хотела его задеть, а он поддался. Желание вызвать у него эмоции так и зудело внутри, и я не могла найти этому объяснения. Глупость какая-то.

Оставив плед на сеновале, я поднялась. Надо найти Эйвана, как-то страшно от того, что мы разделились. Не хотелось признавать, но мне нужно почувствовать рядом его уверенность. Потому я и пришла, нарушив запрет. Да и просто не могла сидеть в тепле чужого дома, пока он один отдувается.

Неподалеку взревело пламя, и ночную темноту вспорол огненный язык. Он осветил все вокруг и окутал громадную черную фигуру. Меня парализовал ужас, ноги приросли к земле. Монстр! Хаос, какой же он здоровый! Ростом с Сапфира, если не больше. Появилось малодушное, продиктованное испугом желание бежать как можно дальше.

Дремавший возле сеновала конь