Любимая ведьма инквизитора - Соня Марей

тревожно заржал и сорвался стрелой. Я кинулась следом. Там же Эйван с ним один на один! Надо торопиться. Будто услышав мои мысли, пламя взметнулось вверх, а потом стало таять. Чудовище шевельнулось, отряхнулось, разбрасывая вокруг себя искры.

Трир? Нет. Теперь это стало очевидно.

Я неслась, что было сил. И чем быстрее бежала, тем дальше отползал страх. Стало душно, воздуха не хватало, а в крови закипела уже знакомая жажда Хаоса.

Монстр присел на четырех лапах, хлестнул себя гибким хвостом по бокам и прыгнул. Я услышала звон стали, когда когти лязгнули о клинок инквизитора. Деревню сотряс громкий рык и лошадиное ржание – боевой конь бросился хозяину на подмогу. А я ничего не смогу сделать, совсем ничего. Обычной силы не хватит, чтобы победить неизвестную громадину.

Хаос услышал немую мольбу. Порывы ледяного ветра проникли под кожу, скользнули змеями по венам, свернулись в груди клубком, и я сразу ощутила уверенность, защиту. Я – ведьма, а он должен помогать и повиноваться мне.

Луну спеленали тучи, во тьме скользили тени Эйвана и чудовища. Разъяренное, оно пыталось достать инквизитора. Я рухнула на колени и впилась пальцами в сухую землю. По телу заструилась магия земли, смешиваясь с силой Хаоса, а монстр вдруг обернулся и посмотрел на меня своими желтыми глазами. Мы глядели друг на друга всего долю мгновения, но пришло четкое осознание – «Он разумен».

Земля треснула и разлетелась комьями, из глубины взмыли пять изогнутых каменных клыков, заключив монстра в подобие клетки. Тот взревел от злобы и… боли? Словно не ожидал такого, не верил.

Клинок упал на его шею прежде, чем монстр успел освободиться. Два удара, и громадное тело обмякло, воздух наполнил острый металлический запах, а я еле сдержала рвотный позыв.

– Огонь на него не действует, – раздался приглушенный голос инквизитора. Он ступал, прихрамывая. – Та как, ведьма? Цела?

Словно во сне я поднялась, не чувствуя собственного тела. Меня пошатывало. Эйван стоял совсем близко, я слышала его сбитое дыхание. На ладони вспыхнул огненный шар, освещая лицо, испачканное кровью.

Его кровью. От левого плеча до правого бока тянулось три глубоких раны.

– Ты…

– Ты тоже поняла, что это не трир?

Покрытый черной толстой кожей монстр напоминал гибкое и ловкое существо из кошачьих. Лапы украшали загнутые когти-лезвия, из раззявленной пасти торчали темные зубы и длинный треугольный язык, жутко блестели застывшие глаза. Сбоку подошел Сапфир, я потянула к нему руку, но конь внезапно отшатнулся.

Что случилось? Не успела удивиться, как инквизитор выпустил огненную сферу, и та растеклась по телу чудовища жидким огнем.

– А мертвого… берет… – выдавил из себя Эйван и вытер лицо ладонью.

– Ты ранен!

Он опустил изумленный взгляд, словно узнал о ранении только сейчас. Кровь успела залить живот и грудь, влажные ручейки стекали по ткани балахона. Чего стою, застыв на месте, как столб? Да он же на последнем издыхании!

– Так, а ну-ка давай я тебе… – шагнула навстречу, когда Эйван стал заваливаться назад. Я еле успела, чтобы не дать ему стукнуться головой о землю.

Он меня уже не слышал, потерял сознание вместе с кровью. Трясущимися руками я потянулась к страшным ранам, и тут голову, будто молния, пронзила одна мысль. Страшная, но такая заманчивая.

Рядом полыхало тело монстра, распространяя жуткую вонь. Где-то ржал и бил копытами Сапфир. Я встала, дрожа от озноба и какого-то странного чувства. Неподвижный инквизитор лежал у ног, а я отвернулась и торопливо зашагала прочь.

Глава 7. Тайное поручение

Йови

Те несколько мгновений были даже страшнее, чем вид разъяренного монстра и инквизиторов, которые пытались меня спалить. Я чуть не потеряла себя, послушала навязчивый шепот Хаоса и решила, что бросить инквизитора истекать кровью – самое верное решение. Он больше не будет преследовать меня и губить моих сестер, уйдет в небытие или растворится в Порядке. А я вернусь в клан и буду жить, как прежде.

Ноги сами понесли в деревню. Надо миновать ее и выйти под защиту родного леса. Он ждет меня, гостеприимно распахнув объятия, он скроет мои следы, ветер унесет мой запах.

Запнувшись о камень, я едва не упала, а потом… морок отпустил, и я пришла в ужас. Настоящая я никогда бы не бежала прочь, обрекая человека на смерть. Меня даже Сапфир испугался!

Когда ринулась обратно, проклиная себя на чем свет стоит, перед внутренним взором мелькали ужасные картины того, как я сдаюсь власти Хаоса и сама начинаю превращаться в чудовище. Страшно, что едва не оступилась. Теперь, почувствовав брешь в самоконтроле и неокрепшую волю, он не оставит меня в покое. Раньше я никогда не творила такую сильную магию, брала у Хаоса по чуть-чуть.

Сапфир топтался возле лежащего на земле инквизитора, тычась мордой в плечо, надеясь, что хозяин откроет глаза и заговорит. Лишь бы не опоздала! Конь сначала не хотел меня подпускать, но, почувствовав, что я снова стала собой, отступил. Трясущимися руками я вытащила нож Эйвана, распорола балахон с рубахой. Руки были скользкими от крови, пальцы дрожали, когда шептала заклинания.

Кожа его была безумно горячей, просто раскаленной. Ладони сразу покрылись ожогами и волдырями, но на боль я не обращала внимания. Даже забыла о том, что могу вспыхнуть, как факел. Если бы не вернулась, если бы решила сбежать, до конца жизни не смогла бы простить себя за трусость и слабоволие.

Когда кровотечение замедлилось, я вытерла руки о юбку и поднесла дрожащие пальцы к лицу Эйвана. Дыхание его было слабым, губы бледными. Невесомо коснулась волос и пропустила между пальцами темную прядь.

– Держись. Ты ведь сильный, – шепнула, наклонившись к нему.

Ресницы инквизитора слабо задрожали. Я ворвалась в первый попавшийся дом и попросила помощи. Хозяйка кликнула соседских парней, и они занесли бесчувственного Эйвана и уложили на постель. Непривычно было видеть его в таком состоянии, жизнь еле держалась в теле.

В сумке было все необходимое. Ловко измельчив в ступке корни целебных трав, я залила их горячей водой и присела у постели Эйвана. Он был бледен, как мел, но дышал. Пока зрел отвар, вновь призвала силу и склонилась над исполосованной грудью. Никогда бы не подумала, что буду лечить инквизитора, но теперь моя жизнь изменилась. Я тоже изменилась.

Поставить его на ноги – мой долг. Эти несколько дней нас сблизили, я больше не считала его своим врагом, пусть он и грозился уничтожить мой клан и поставить мне печать. Что-то подсказывало, что он этого не