Любимая ведьма инквизитора - Соня Марей

– Но ничего, мы поможем. Используй чары, к вечеру третьего дня замани его на Рогатый холм.

– Хорошо, госпожа Нарида. Я постараюсь, – выдавила, с трудом проглотив ком в горле.

– Очень на это надеюсь, – ответила та уже жестче.

Ящерка проворно заскользила по платью на землю и растаяла во всполохе голубой магии.

Я долго стояла посреди двора, сжимая пальцы в кулаки. Вот и что мне теперь делать? Проигнорировать приказ – а это был именно он, – и стать предательницей перед лицом клана? До последнего прикидываться дурочкой и неумехой и ныть: «Простите, я не смогла»?

Или цинично заманить Эйвана в ловушку? Мне казалось, мы начали другу другу доверять. Так будет просто не честно!

Но… внутри заворочался червячок сомнения. Эйван по-прежнему мне не друг, не брат. То, что мы спасли друг другу жизни и вместе уничтожили несколько чудовищ, еще ни о чем не говорит.

Или говорит?

Второе правило ведьмы гласило: никогда не привязывайся к мужчинам. Привязанность порождает зависимость, а зависимость делает слабой. А слабой быть мне совсем не хотелось.

Значит, придется сделать тяжелый выбор.

Глава 8. Предложение инквизитора

Йови

– Надо же, какое доброе утро.

Я чуть не упала с кровати. Отодвинувшись к стене, инквизитор глядел на меня в упор. Переведя дух, я села и потерла заспанные глаза. Ночное послание Верховной крутилось в голове и не давало уснуть, сейчас я туго соображала.

– И тебе того же.

– Скажи кому, что ведьма меня лечит и спит в одной постели, не поверят, – слабая тень улыбки тронула его губы.

– Я просто устала, – попыталась оправдаться, а Эйван продолжил:

– Я так и не поблагодарил тебя, Йованна.

Я всегда любила похвалу, поэтому улыбнулась в ответ.

– Не стоит. Ты ведь тоже пришел мне на выручку в лесу. Считай, что я вернула долг жизни.

– Спасибо. И еще, – он задумался на несколько мгновений, – нам надо поговорить. О важном.

Обычно все, что начиналось с этой фразы, заканчивалось не слишком привлекательными предложениями, поэтому я насторожилась.

– Но не здесь, – он бросил взгляд за занавешенный дверной проем, – слишком много лишних ушей.

Сегодня инквизитор выглядел, да и чувствовал себя гораздо лучше. Страшные раны больше не кровоточили, но затягивались медленно.

– Надо нанести целебную мазь, – я вытащила из лекарской сумки глиняный горшочек с мазью. Она пахла ромашкой и медом.

Эйван стоял посреди комнаты и разматывал бинты, когда в комнатку снова просунулась голова хозяйской дочки. От меня не укрылся восхищенный взгляд, который девица бросила на оголенную спину инквизитора. Если бы я была мужчиной, то гордилась таким телом: каждая мышца как будто вырезана мастером по камню, все гармонично развито. Должно быть, так выглядел первый человек, рожденный из союза Хаоса и Порядка.

– Госпожа, я принесла чистую ткань для перевязки, – девчонка скромно потупила глаза.

– Я просила твою мать это сделать. Ладно, поставь на стол.

Развернув плечики и покачивая бедрами, та прошествовала к столу и опустила на него свою ношу. Со странным злорадством я отметила, что инквизитор даже не взглянул в ее сторону.

– Спасибо, можешь идти.

Когда она скрылась, Эйван протянул руку и забрал мазь.

– Лучше тебе лишний раз меня не касаться. Я сам.

– Шрамы свести до конца не получится.

В ответ он лишь ухмыльнулся.

– Они мужчину украшают.

– Ну да, ну да.

После он проведал Сапфира, и мы прошлись до окраины деревни. Инквизитор, хмурясь, долго осматривал камни. На земле еще оставались следы пепла, священный огонь не только уничтожил тварь вместе с костями, но и выжег всю траву. Это место казалось больным пятном на теле мирной деревушки.

Неловко переступив с ноги на ногу, я произнесла:

– Ты сказал, что нам надо поговорить о важном. Я слушаю.

Из головы не выходили мысли о будущем, оно висело на горизонте грозовой тучей, а ветер все быстрей и быстрей гнал ее ко мне. Эйван обернулся и, упершись рукой в один из каменных когтей, посмотрел на меня. В его глазах что-то изменилось, и я пока не могла понять, что именно. Взгляд стал более мягким и проникновенным, что ли.

– Инквизиторы тоже могут быть благодарными, – начал он вполголоса. – И из чувства благодарности я обещаю, что не буду преследовать твой клан.

Сперва я приоткрыла рот от изумления, а потом робко улыбнулась. Страх за сестер, который сжимал сердце в тисках, отступил. Мне хотелось верить в его слова, и я поверила. Эйван показал мне свою человеческую сторону. Оставалось выяснить еще один животрепещущий вопрос.

– Я рада, что ты так решил. Если вдруг наш мир изменится, и эта вражда прекратится, то ты узнаешь, какие ведьмы на самом деле. Но… всегда есть это «но». Что же будет теперь? Все не так просто, верно? Какие у тебя планы на меня?

Эйван сделал шаг вперед и заявил:

– Ты отправишься со мной. Я ведь уже говорил.

– Снова хочешь принудить меня принять печать? Мне казалось, что ты меня понял, – доверительность момента была мгновенно разрушена, вынуждая ощетиниться и отступить от инквизитора.

– Дослушай, Йованна, – попросил он строго. – Я не буду принуждать тебя принять королевскую печать, если ты сама этого не захочешь. Ты действительно хорошая, ведьмочка, и я не хочу, чтобы Хаос завладел твоим рассудком. Как только это произойдет, ты окажешься в еще большей опасности, чем сейчас. Вот это, – инквизитор бросил взгляд на каменную клетку, – требует немалой силы. Одно дело земля или растения, но камень – это совсем другое. Это на ступень выше. Ты сама говорила, что еще недостаточно созрела для такого, заимствовала слишком много Хаоса и сильно рисковала.

– Я все понимаю, но именно Хаос спас наши жизни. Если бы я взяла у него самую малость, нас обоих уже не было на свете, а монстр продолжил убивать людей. А почему тебя так сильно беспокоит моя судьба? Это как-то странно. Уж извини.

Показалось, что Эйван и сам не до конца все понимает. На какой-то миг это отразилось в его взгляде. В момент знакомства показалось, что он руководствуется лишь доводами рассудка, а на деле, оказывается, тоже может поддаваться порывам и эмоциям.

«Ты хорошая, ведьмочка».

Меня так не называли уже много лет, а Эйван, похоже, воспринимает меня, как неразумного ребенка, которому нужна твердая рука взрослого.

– Возможно, и странно. Но ведь я объяснил причину. Надо обезопасить тебя от себя самой. И окружающих, если вдруг Хаос возьмет над тобой верх. Я покажу тебе приемы, которым