Любимая ведьма инквизитора - Соня Марей

на все четыре стороны, а то слишком все запуталось. Но я была уверена, как только инквизитор поможет с контролем над Хаосом, я покину его, даже если Эйван снова придумает причину, по которой не может со мной расстаться. Вдвоем мы все время под ударом.

– Обязательно. Это и в моих интересах.

– Верно. Чем быстрее я обучусь, тем быстрее мы разойдемся в разные стороны.

Он ничего не ответил.

День перевалил за середину, когда мы выехали на тракт. По обе стороны раскинулось поле, небо без единого облака налилось бирюзой, но, несмотря на погожий день, на душе было пасмурно. Я до сих не могла понять, привиделся ли звериный взгляд той ночью? Или монстр был на самом деле, просто затаился и ждал, когда мы покинем деревню?

Поле осталось за спиной, Скаррский тракт огибал невысокую зеленую гору. Справа шелестела молодая рощица, слева раскинулись пологие холмы, между которыми извивалось русло высохшей речушки. Дикая птица, услышав наше приближение, тревожно выпорхнула из кустов.

– О чем задумалась? – вдруг поинтересовался Эйван, наклонившись ко мне. – Без твоих острот как-то непривычно.

Настроения для пустой болтовни не было, и я вяло ответила:

– Мы знакомы всего несколько дней, а ты уже про привычку. Эй! А почему мы повернули сюда? Нам ведь в другую сторону!

Сапфир сошел с тракта и неторопливо шагал в сторону холмов. В груди образовался ледяной ком, который упал куда-то в желудок и начал таять, разгоняя холод по всему телу. Эйван помолчал какое-то время.

– И правда. Не знаю, что на меня нашло, – и направил Сапфира по верному пути.

В голове зазвенели первые признаки тревоги. Это точно проделки сестер! Они знали, где будет пролегать наш путь, и постарались направить к Рогатому холму. Чем дальше мы ехали, тем сильнее становилось нехорошее предчувствие, мысли метались, как рой потревоженных пчел, предчувствие беды усиливалось с каждым шагом Сапфира.

– Да что за проклятье! – рассердился инквизитор и привстал в стременах.

Я поглядела вперед: на пути снова высилась гора, которую мы недавно миновали, а с запада повеяло Хаосом. Эйван напрягся, пальцы с силой сжали поводья. Он тоже это почувствовал и, недолго думая, направил коня в ту сторону.

– Ты куда? – спросила, сражаясь с паникой.

– Я чувствую Хаос, неужели ты – нет?

– Нет, – я помотала головой.

– Странно. Ты не выспалась, ведьмочка? Ты ведь должна ощущать его острее. Здесь дело нечисто: либо поблизости монстр, либо ведьма.

Я резко повернулась к нему, спрятав за спиной пальцы в подчиняющем знаке, а другой рукой стиснув ворот его рубашки. Мне нужны его глаза, чтобы попытаться навязать свою волю и увести прочь от опасности. Наши лица оказались ближе некуда, и я на миг растерялась. Эйван смотрел на меня, непонимающе изогнув брови.

– Что ты так распереживалась, Йованна?

– Мы не должны туда ехать, – произнесла раздельно и медленно, заглядывая в глубину стальных глаз.

– Почему? Что за глупости?

Лицо инквизитора ожесточилось, а взгляд стал ледяным. Кажется, на него чары не действуют. Что и следовало ожидать.

– Ты от меня что-то скрываешь. И мне бы очень хотелось узнать, что, – приглушенно произнес он, потом провел ладонью по руке и сомкнул пальцы на моем предплечье.

– Ничего я не скрываю!

– Тогда зачем лжешь? У тебя все на лице написано!

Не слушая моих сбивчивых объяснений, инквизитор пришпорил Сапфира. Я мысленно обратилась к коню, умоляя развернуться в другую сторону, но упрямая животина перла вперед на запах Хаоса, как таран. Мимо пролетали редкие деревья и жидкие кустарники, дорога пошла вверх, и вскоре впереди я увидела холм в виде коровьей головы.

Что же делать, что делать?! Признаться, что там его ждут ведьмы? Так ведь еще быстрее побежит.

– Остановись! Мне нужно поговорить с травами!

Сапфир замедлил ход, и я соскользнула наземь. Пальцы дрожали, когда касались земли, травы, желтых лепестков адониса. Едва заметный, вокруг призрачной стеной собирался туман. Он стекал с вершины холма, до которого оставалось всего ничего.

– Это магия, она замыкает дорогу путника в круг. Надо бы найти и избавиться от колдовского амулета, – рассуждал инквизитор сквозь зубы. – Что-нибудь узнала, Йови?

Я вздрогнула. Это имя… Такое нежное, как птичья трель. Я не слышала его почти семнадцать лет, и с голосом инквизитора внутри взорвались давно забытые воспоминания. Так называли меня только родители. Эмоции хлестали через край, страх за сестер-ведьм и за Эйвана, полная растерянность и чувство собственной бесполезности придавили тяжелым камнем.

Природа не откликнулась, зато Хаос попытался проникнуть в источник и подчинить себе. Меч инквизитора змеей выскользнул из ножен. Этот звук чуть не рассек меня пополам.

– Ты можешь остаться с Сапфиром. Я должен выяснить, что за тварь там скрывается, – и быстро зашагал к холму.

– Подожди! – я бросилась следом и, схватив за локоть, вынудила развернуться к себе. – Давай уйдем отсюда, пока не поздно.

Он только разозлился в ответ на мой просящий взгляд.

– Почему?!

– Так надо.

Эйван несколько мгновений вглядывался в мое лицо, пытаясь прочесть там ответы, а потом сказал негромко, но от этого голоса внутри все сжалось:

– Теперь я уверен, ты не хочешь, чтобы я видел, что там происходит. Кто-то из твоих сестер творит черное колдовство, а ты выгораживаешь? Боишься, что я ее убью?

Холодные щупальца Хаоса стелились над землей, окутывая наши фигуры. Трава, которой он касался, увядала на глазах. Воцарилась такая тишина, что стало слышно, как колотится сердце мужчины напротив.

Он отцепил мою руку и уверенно двинулся к цели, заставив Хаос всколыхнуться. И тут меня окутала такая ярость, что я не заметила, как пальцы сами сложили знак. Несколько гибких лоз вырвались из-под земли, опутав ноги Эйвана. Острые шипы пропороли ткань и вонзились в плоть. Я хотела увидеть его кровь, хотела сделать больно, только чтобы он остановился! Хотела так сильно, что руки дрожали.

Инквизитор бросил через плечо:

– Глупая попытка.

Побеги сотлели и осыпались пеплом. В этот миг вьющийся, как голодный зверь, Хаос начал принимать очертания пяти человеческих фигур. От страха горло сжал спазм, а сердце ухнуло вниз, разбиваясь на осколки. Не справилась, и теперь чьей-то смерти не избежать.

Впереди гордой статуей застыла госпожа Нарида. Длинные черные волосы покрывалом ниспадали до колен, на лице застыло вечно надменное выражение. По обе стороны от нее стояли четверо сильнейших ведьм нашего клана.

Верховная вскинула руки, готовясь сложить знак призыва Хаоса, Реджис выхватила из ножен меч, а Эйван мгновенно собрал в ладони огненный сгусток.

С изумлением и ужасом я наблюдала, как этот сияющий шар за один миг превратился в ревущий поток пламени.