Любимая ведьма инквизитора - Соня Марей

– Я испытала очень сильный страх.

А еще впитала «капельку» проклятия, да. Но в этом признаваться не хотелось, внутренний голос нашептывал: «Молчи, молчи…». И я промолчала.

– Что хотел от тебя инквизитор? – продолжила допрос Верховная.

– Узнать, где находится наш клан. Но я ничего ему не сказала.

– Умница, – она кивнула и встала ко мне боком, постукивая пальцами по бедру. Ее что-то беспокоило.

– Госпожа Нарида, – позвала я, – вы поможете привести в порядок источник, чтобы Хаос больше не смог мной управлять?

– Не вижу в этом острой нужды, – ответила спокойно, а я изумленно распахнула глаза. Как же так? Она ведь должна быть в этом заинтересована, она в ответе за молодых ведьм.

– Но почему?

– Я не хочу замораживать твою силу, пусть идет так, как идет. Тем более, скоро нам понадобится как можно больше могущественных ведьм.

Вот и весь ответ. Я какое-то время просто стояла и молчала, не в силах переварить услышанное.

– А если я потеряю себя? Если моя душа ожесточится, если Хаос внутри будет требовать чужой крови? Если я захочу творить зло, чтобы удовлетворить эту жажду?

– Просто доверься мне, девочка, – мягко улыбнулась госпожа.

И тут я все-таки решилась задать самый острый вопрос:

– А что с нашим пленником? И почему вы хотели получить бляшку именно… этого инквизитора?

Я едва не сказала «Эйвана», но вовремя себя одернула. По имени человека называют тогда, когда успели сблизиться. А мы для всего мира враги: инквизитор, защитник Порядка, и злая ведьма. По правде говоря, сейчас я должна жаловаться Верховной и умолять наказать его за пережитые мучения.

– Можно войти, госпожа Нарида? – в дверях нарисовалась крепкая фигура Реджис. – Слышу, вы говорите о нашем дорогом госте. Дайте мне с ним поразвлечься. Обещаю, красавец инквизитор будет кричать и выдаст все как на духу.

Я замерла и даже перестала дышать. Реджис всегда была нахальной, дерзкой и бесцеремонной. Позволяла себе спорить с госпожой, но никогда прежде я не замечала в ней кровожадности.

– Не торопись. Я сама с ним побеседую, – спокойно ответила госпожа Нарида. – Он уже должен прийти в себя после моего заклятья.

Они с Реджис направились к выходу.

– Можно мне с вами?

Не хочу, чтобы Эйван думал, что я от него отвернулась.

– Конечно, девочка. Но… не сейчас.

От ее голоса душа ушла в пятки, я шагала, не видя ничего перед собой. Несмотря на то, что мы клан мирный, инквизиторов все ненавидели и не церемонились. Что же, его собираются пытать? Я этого не хочу, но не знаю, как поступить. Надо срочно что-то придумать, чтобы не навлечь гнев и подозрения Верховной ведьмы.

Проходя мимо ниши с амулетами, я бросила случайный взгляд. Он зацепился за бляшку инквизитора, висящую на бронзовом крючке и за его меч, покоящийся на стойке.

Трофеи, отнятые у врага.

***

К Эйвану меня не пустили. Оставалось смотреть, как перед лицом смыкаются двери подземелья, и маяться от неизвестности.

«Будь в полночь на собрании клана» – бросила распоряжение Верховная.

Госпожа Нарида сказала, что моя помощь пока не требуется, и что лучше мне быть как можно дальше от инквизитора. Она удивилась, что я еще и возражать пыталась. Обычно я была милой, послушной и делала все, что от меня требуют, а тут разбаловалась, невесть что вообразила.

Интересно, как бы он поступил на моем месте? Если бы я оказалась не в окружении пары незадачливых инквизиторов, а в сердце Ордена? Если бы на нас были нацелены сотни глаз, если оступиться – равно погибнуть? Эйван совсем не прост, наверняка были те, кто жаждал его падения, чтобы занять высокое место магистра. Нашлась бы толпа желающих наказать его за пособничество ведьме.

Так вот. Как бы он поступил? Стал бы защищать, выгораживать, устраивать побег из плена, если бы вокруг были десятки или сотни его братьев? Что бы подсказали ему совесть и чувства?

Эти мысли причиняли странную боль глубоко внутри. Я по-прежнему ничего не знала об этом инквизиторе, кроме того, что он сам узнать позволил. Когда я откровенничала о своем прошлом, отмалчивался и хранил собственные тайны.

Но была еще одна вещь, которую я понять не могла, как бы ни пыталась. Почему Верховная не защитила меня от влияния Хаоса? Почему это был готов сделать Эйван, а она – нет? Госпожа Нарида всегда помогала молодым ведьмам смягчить переход на более высокую ступень силы, заботилась об их душевном здоровье и все время твердила, что несет ответственность за нас и никогда не бросит один на один с бедой.

А то, что было сегодня… Это ведь неправильно. Это не хорошо.

И новые чудовища из дальних миров. Она не заинтересовалась ими настолько, насколько была должна. Как у будто у Верховной были другие важные дела и вопросы.

Что-то изменилось за время моего отсутствия. Что-то было не так, я не могла понять, что именно, однако смутные предчувствия не оставляли в покое. Еще и странные слова о моем источнике, о Хаосе, о том, что совсем скоро клану потребуются могущественные ведьмы. Явно что-то грядет, и мне в этом уготована своя роль.

Осталось выяснить, какая.

Камелию я нашла в саду. Подруга ухаживала за целебными растениями, под ее нежными руками зацветали ландыши и оживали засохшие стебли красноголовника. Каждое утро она уходила в лес, где собирала ингредиенты для зелий и лекарств. Ками любила магию земли всей душой, и та отвечала ей взаимностью.

– Не сомневалась, что ты придешь, рыжик, – она улыбнулась, как мне показалось, сочувственно, и отложила маленький ножичек, которым чистила корневище аира. – Верховная ведьма уже закончила с тобой?

– Да. Разговор был… не самым простым.

Я взяла подругу за руки. Знала бы она, что произошло! Моя милая добрая Ками, я не стану пугать тебя правдой. Но это и обидно. Все ведьмы считают Эйвана чудовищем и радуются, что теперь инквизитор пленен, а их сестра вернулась.

– В тебе что-то изменилось, Йованна, – сказала Камелия, пытаясь скрыть тревогу. – Хоть ты и дома, но мне все равно тревожно. Жутко представить, что ты провела один на один с инквизитором несколько дней.

Подруга отвела меня в свои комнаты и принялась хлопотать, заваривая чай и доставая из личных запасов сладости. Я нет-нет да ловила сочувственный взгляд.

Каждой ведьме полагались апартаменты во дворце или рядом с ним, Ками жила в уютном восточном крыле, раскинувшемся высоко над землей в объятиях зеленых веток. Из широких окон открывался вид на синеющие вдали горы и извилистую ленту реки.

– Я теперь на