Любимая ведьма инквизитора - Соня Марей

как не обнимал никто и никогда. От этого мысли путались, хотелось, чтобы он перестал так делать, а другая половина меня жаждала как можно дольше продлить мгновения близости, простой человеческой теплоты и такого хрупкого доверия.

– Тебя волнуют мои ожоги, когда грудь исполосована когтями твари Хаоса?

– Ничего, я привык к боли.

А вот моя душевная боль была сильнее телесной. Разум твердил, что я поступила неправильно, но, если бы мне дали шанс вернуться в прошлое и все изменить, я бы оставила как есть.

– Знаешь, что она сказала? Женщина, которую я считала своей второй матерью. Что нет необходимости защищать меня от влияния Хаоса. Она знает, к чему это может привести, что мой источник в ужасном состоянии, и все равно… – я замолчала, потому что не знала, как произнести вслух печальную правду. Принять то, что один из самых близких предал, хотя всю жизнь обещал обратное.

Возможно, я веду себя как ребенок, а мои обиды неуместны, когда дело касается выживания клана, что надо больше думать о других, чем о себе, и все-таки это безумно больно. Что теперь станет с Ками? Она ведь тоже окажется втянута в противостояние, а она не боец, а травница и целитель. А другие сестры? Удивительно, что жаловалась я не кому-то там, а инквизитору.

– Еще она знает, что ты – подающая большие надежды ведьма и, если тебя не ограничивать, ты очень быстро обретешь огромную силу. Хаос любит тебя, Йованна. Ты станешь серьезным оружием в грядущей войне, но это тебя сломает и погубит.

Я вывернулась, оказавшись лицом к Эйвану.

– Ты знаешь о ее планах?

– Когда она проникла в мой разум и начала там копаться, я тоже успел кое-что подсмотреть, – он нахмурился, вспоминая. – Я знал, что рано или поздно придет час нового противостояния. Войны между людьми не так разрушительны, а вот война инквизиторов и ведьм способна окончательно расшатать наш мир и привести к магической катастрофе. Первые ее предвестники – твари Хаоса, которых мы видели. Их будет только больше. Потом начнутся наводнения и землетрясения, придет засуха и голод, эпидемии и пожары.

Я тоже это понимала. Госпожа Нарида решила объединиться с другими кланами, которые всегда были враждебны к людям от отчаяния, чтобы просто выжить. Нет, это не оправдание… Внутри свербело чувство страшной неправильности. Если путь к миру лежит через войну, то этот путь неверный.

– Хаос и разрушение – не главная цель ведьм. Мы просто хотим свободы и жизни без страха, – пробормотала я.

– Мне вот интересно, кто из сильных мира сего будет поддерживать ведьм, и кого они хотят посадить на трон.

– Я и сама хотела бы знать.

Если бы я дослушала собрание до конца, то узнала бы больше о планах госпожи Нариды. Но тогда я бы не успела спасти Эйвана.

– Ничего, мы это выясним, – он отпустил меня. – Полагаю, у твоей Верховной есть все шансы выследить нас.

К сожалению, он прав. Любая магия оставляет след, а мои следы госпожа знает слишком хорошо.

– Я наложу чары маскировки, они частично стирают следы, так что есть шанс выиграть время.

– А у тебя…

Я хотела спросить «Хватит на это сил?», но он посмотрел так красноречиво, что я предпочла промолчать.

– Ладно-ладно, я в тебе не сомневаюсь.

Эйван начертил в воздухе огненные руны. Закружившись в воздухе, они впитались в мою кожу. На мгновение я ощутила легкое жжение, но это чувство быстро прошло. Тот же ритуал инквизитор проделал и для себя.

– Итак, ведьмочка. Что мы имеем? – говорил он, пока я обрабатывала руки мазью, а потом быстро подлечивала его раны. Конечно, здесь работы не на один час, но времени в обрез. – Из минусов: я не знаю, где мы и как долго будет восстанавливаться моя сила. Твоя Верховная немало ее выпила. Но плюс в том, что мы оба живы и относительно здоровы. Надо выйти на тракт и держаться его, в конце концов выйдем к городу или другому поселению. А теперь пошли, дорога длинная, а нам надо многое обсудить. Оставаться на месте опасно.

– А как же Сапфир? Где теперь его искать? – я двинулась вперед и сразу остановилась. За всеми этими волнениями успела забыть о боевом коне, даже стыдно стало. Что с ним? Вдруг его изловили плохие люди, которые станут над ним издеваться или продадут?

– Он найдет меня, мы связаны магией моей бляшки. Ты ведь успела ее стащить, маленькая хитрая ведьмочка?

Я кивнула, почувствовав, как щеки обжег румянец.

– Сапфир себя в обиду не даст, рано или поздно мы встретимся, – произнес Эйван уверенно. – Уже случалось, что жизнь раскидывала нас в разные стороны, но мы все равно находили друг друга.

Я сняла с шеи сумку-подвеску, чтобы извлечь при помощи заклинания его вещи. Приторочив к поясу меч, мой спутник стал выглядеть так, будто только что вернулся с кровопролитной битвы. Мы шли вперед, следуя Волчьей звезде, что всегда указывала на Север. Ноги путались в густой траве, слева тянулся длинный овраг, заросший осотом, поскрипывало старое сухое дерево. Вдалеке темнела роща и казалось, что мы потерялись в огромном и незнакомом мире, слишком одиноко и тихо было вокруг.

– Я все равно не понимаю, для чего госпоже Нариде нужна была именно твоя бляшка, ведь инквизиторов слабее и ниже рангом полно. Обокрасть их было бы куда проще.

Этот вопрос давно не давал мне покоя. Может, Эйван знает ответ?

– Ты просто не знаешь историю этой вещи. Зато я знаю историю моего рода вплоть до первого инквизитора, – произнес он спокойно и внимательно посмотрел на меня. – Конечно, это не то, о чем стоит трепаться направо и налево и тем более гордиться, но ты имеешь право услышать. Только предупреждаю, правда окажется неприятной. Хочешь?

– Наверное, это очень интересно, – проговорила я. – Все истории древних родов весьма занимательны. Страшные тайны, грязные секреты…

Эйван скептически хмыкнул.

– О да, ты права. Эта история очень занимательна и в чем-то даже поучительна, – он вдохнул поглубже, собираясь с духом. – Именно мои далекие предки были теми, кто виноват в проклятии, из-за которого каждое прикосновение инквизитора к ведьме причиняет боль, а потом убивает. Бляшкой владел мой прапра- и еще несколько раз прадед.

Это точно не было тем, что я собиралась услышать. Потрясение выбило из груди воздух, обрушилось камнем на голову и выжгло все остальные мысли. Я смотрела на Эйвана, и передо мной воскресали картины далекого прошлого: сражения и битвы, разрушенные города, мертвые тела на площадях и улицах, горящий лес и каменные глыбы. Трагедия огромного