Рябиновая кровь - Марина Адлер

возмущение вмиг поникло в том необычном чувстве, которое словно волна, нахлынуло и уж не могло отпустить. Взгляд водяного тоже не отпускал. По рукам его медленно поползли изумрудные узоры в виде лоз и рыбок меж ними. Сильное колдовство заискрилось и в воде переливами зелени. Ноги вовсе подогнулись от неги ощущений.

На этот раз Яромир сам взял мою косу в руки и схватился за самый кончик алой ленты, осматривая затейливое кружево. Эту кружевную ленту для меня связала Любава. И таких красивых лент я никогда ещё не видела. Часто вплетала именно её, словно оберег матушкин в волосы.

— Никогда не распускай косу перед водяным, Ягда, — низко проговорил зеленоволосый красавец, словно вовсе не предостерегал, а больше заманивал совершить запретное. — Ни то станет ластиться, словно кот домашний, и, в конце концов, невестой своей сделает… — Рука водяного легла на поясницу, слегка подталкивая. Сам Яромир стал ближе склоняться к моим губам, которые незаметно для себя же, подставила для поцелуя. Прохладное дыхание Яромира приятно коснулось лица, когда тот вновь заговорил: — Честь заберёт и женой его навеки станешь. Самая большая слабость хозяина болот — длинные волосы девы, что успела приглянуться ему. Распусти, и вовек не отцепится.

Вода забурлила вокруг от густого колдовства водяного. Яркий изумрудный узор стал окутывать стены всей парной, хоть и старался скрыться в самых тёмных уголках комнаты. Подобно той воде и внутри у меня всё завихрилось. Низ живота наполнился неведомым до сего дня теплом и тяжестью. А грудь вздымалась от частого дыхания. Нетерпение с каждым таким вдохом наполняло нутро, грозясь перерасти в череду необратимых поступков. Водяной же настойчиво подстёгивал этот момент, норовя окончательно заманить в ловко сплетённые сети. Обнял за талию бережно, но и одновременно властно. Увёл лицо в сторону, словно дразнясь. Не отдавая долгожданный поцелуй столь быстро и легко. А после, нежно коснувшись губами щеки, замер у самого уха, немного царапая скулу щетиной.

— Хочешь ли ты, Ягда, распустить волосы передо мной? Согласишься ли стать моей невестой и после сразу женой? В эту же ночь нареку тебя хоть и не княгиней, но хозяйкой всех болот Ярого княжества.

Ошибкой водяного стало то, что упомянул он, где я и зачем тут нахожусь. Словно окатили меня холодной водой, очнулась и резко отшатнулась от парня. Ещё мгновение назад готова была подарить свой первый поцелуй этому чудищу болотному! Да и не только поцелуй… Одурманил колдовством, нечестивый мерзавец! За разочарованием в добром спасителе последовала и хлёсткая пощёчина. Яромир не ожидал удара по лицу, а потому, замер и лишь ошеломлённо раскрыл свои бирюзовые глаза, таращась на меня.

— Ах ты чёрт болотный! Как посмел?! — Осмотрелась и только сейчас увидела, как густо водяной применял свои чары на мне. Полы, стены, даже потолок парной сияли узорами колдовскими. — Повелитель яровский, небось шкуру спустит с тебя, коль рассказать решу!

Ожидала всякого от Яромира. И обиды, и злобы. Даже решила, что может навредить, распознав угрозу. Не человек же! Обратится снова чудищем, и креститься будет бесполезно. Всё нипочём этой нечисти!

Но парень в ответ лишь ещё шире раскрыл глаза, держась за щёку, по которой, огрела. А после так рассмеялся, что казалось, и стены бани стали раскачиваться в такт.

— Ягда, ласточка моя, запомни хорошенько, нет для меня никаких повелителей. А если и слушаюсь князя, то значит самому это выгодно. Не сможет навредить водяному ни князь яровский, никакой иной человек.

От ответа Яромира невольно сжалась. Стало страшно. Если водяной настолько могущественен и тёмного государя не боится, то что же может со мной сделать? О самом страшном даже думать не хотелось. Яромир лишь с сожалением заметил то, как сжалась под его взором, да стала вновь прикрываться руками. Теперь-то нижняя тонкая сорочка наверняка не скрывала очертаний девичьих изгибов. Она липла телу, хорошо, если полностью не просвечивалась. Будто читая мысли, парень впервые при мне стал так серьёзен. Отвернулся, чтобы больше не смущать.

-только по своей воле. Никак иначе, — сказал тихо. На какой немой вопрос ответил, оба поняли без лишних слов. Яромир уселся на лавку спиной ко мне. — Здесь посижу, пока моешься. Смотреть не буду.

Пока мыла волосы прямо в сплетённой косе, не решаясь ту распустить при Яромире, с опаской только поглядывала на водяного. Не зря Любава когда-то часто говорила: «Истинная сила спокойна на вид, не топорщится, не кичится. Не надобно ей похвалы и подтверждений. Только даст отпор, коль надобно и дальше пойдёт своей дорогой». Таким и был Яромир. На вид — молодой, даже слегка смешливый мужчина. Простота же его была только кромкой тихого омута. Далее — смертоносная глубина.

Как вымылась, всё так же, не глядя на меня, водяной подал чистую рубаху. Та была белоснежной, пахла свежестью и жасмином. Немного короче, чем девичьи нижние сорочки, но вполне устроила, учитывая, что для меня хозяин болот пошёл ещё и за платьем в дом. Я же осталась одна в предбаннике ненадолго, прислушиваясь ко всякому шороху. Помнила про некоего Домника, которого стоило опасаться. Наверняка уже была глубокая ночь, но желудок просил есть постыдно завывая. Яромир что-то говорил про вкусную еду в доме. Теперь думала только об этом. Ну, и о стыде своём. Уж больно много вольностей позволила водяному. Щёки будут гореть ещё долго лишь от воспоминаний. А если будущему мужу Яромир доложит сам? Руки сами потянулись к лицу, успокаивая глумливый румянец на щеках.

Тук— тук. Послышалось на крыше, заставляя подскочить на месте. Притаилась. Прислушалась. Всё тихо. А когда дверь в баню резко отворилась, то дёрнулась от страха пуще прежнего. Водяной с подозрением посмотрел на меня. Наверняка испуг ясно читался на лице. Затем Яромир громко топнул ногой по дощатому полу и с раздражением глянул на потолок. В руках его покоился яркий наряд для меня. Пользуясь тем, что парень отвлёкся, подошла и приняла сарафан. Сразу развернула и прикрылась им, чтобы лишний раз не позволять рассматривать себя.

— Благодарю.

— Тебе будет к лицу, — осмотрел в моих руках сарафан Яромир. — Как оденешься, выходи. Ожидаю.

Водяной не стал больше смущать или же шутливо задираться. Превратился и вовсе в самого гостеприимного хозяина. Столько со мной не возились даже слуги в княжеском дворце. «Словно влюбился, ей— богу» — промелькнула мысль, пока натягивала поверх мужской рубахи немного свободный сарафан насыщенного бордового цвета. Расправила юбку из довольно дорогой ткани с красивой вышивкой.

— Ещё чего… Влюбился. У него и сердце не бьётся даже. Какая