Рябиновая кровь - Марина Адлер

затею узнать поближе сущь, стала уже медленно отступать, страшась даже повернуться и отвести взгляд от чудища. Наверняка это был тот самый Домник. Судя по грохоту у пола, тот был невысок. Вряд ли смог бы мне навредить такой маленький чудик местных болот. Но этого проверять не хотелось. Водяного искать тоже. Попросту продолжала отходить назад, стремясь к выходу.

Но удача явно в этот час не преследовала меня. Неловко задев стоящую на столе вазу со свежими цветами рукой, прекрасно обозначила своё присутствие новым грохотом. И если до этого нечисть гремела посудой, не замечая моего оклика, то сейчас замерла в тишине.

Хвост существа недовольно ударился раз о пол, два, словно кошачий, но длиннее. Гораздо длиннее! А вскоре из-за печи вышел и сам Домник, неприятно шлёпая человекоподобными босыми ногами по дощатому полу. Маленькие, чёрные, словно детские, но по— звериному когтистые руки и ноги, пухлое да пушистое тело Домника, напоминали очертаниями то ли зверя, то ли чёртика, какими их рисовали дети. Широкий рот разинулся в подобии улыбки с бесчисленным количеством одинаково острых зубов. Вместо носа лишь пара ноздрей на плоском круглом лице. Широко раскрытые глаза осмотрели меня с удивлением и счастьем.

— Еда-а-а… — хрипло протянула нечисть, шевеля чёрными толстыми усами на голове. — Еда-а-а, — повторил Домник, облизывая длинным донельзя языком широкий рот.

В этот момент я и запищала словно свирель. Развернулась и бросилась так резко к выходу, что, не заметив по пути стул, возникший из ниоткуда. Врезалась в него и кубарем покатилась по полу. Не чувствуя ни боли от падения, ни ног, что порхали сами от страха в быстром темпе, поднялась и выскочила со скоростью ветра на улицу. После побежала дальше прочь со двора, где свою работу с гудением выполняли пчёлы. Не ощущая веса собственного тела, да вереща, добежала до самого озера по тропинке, что вела к водоёму. Только тогда обернулась проверить, не следует ли Домник за мной, чтобы съесть. Убедившись, что погони нет, немного успокоилась. Очень уж выглядело это чучело страшно. Необычно и пугающе. Одновременно, напоминая зверька домашнего, походя на кота и на самого настоящего чёрта волосатого.

Немного утихомирив дыхание и часто бьющееся сердце, осмотрелась. Вокруг — никого. Солнце уже пекло кожу, а у широкого озера кружила мошкара над густыми кустами багульника и голубики. Спелые продолговатые ягоды, напоминавшие чернику, обликом, гроздьями свисали с ветвей, прогибая их своей тяжестью. В самом озере, что лучилось чистотой бирюзовых вод, плавали цветы водяных лилий жёлтого, белого и розового цвета. Круглые листья кувшинок собрали в себе росу, которая собравшись в круглые капли, напоминала жидкий хрусталь. У берега шуршали камыши. Их шёпот напевал мелодию успокоения. Я и успокоилась.

Села у самого берега на прохладную муравную травку под сенью дерева, да принялась ожидать хозяина болот, которого наверняка не было дома. Ведь точно хватился бы меня. Не услышать тот шум и крик, с которыми выскочила, было невозможно. Решила, что дождусь Яромира здесь. Благо Домник не последовал за мной. Это уже стало счастьем.

Позавтракав сладкой голубикой, сорвала большой лист лопуха и собрала горсть ягод для Яромира. Затем принялась от скуки плести венки из мелких болотных цветочков. Рассматривала при этом воды озера, в которых серебрясь, плавали мальки рыбок у самого берега. От жары сарафан прилип к спине. Хотелось искупаться. Так бы и поступила, но, помня, что водяной может быть где угодно, не стала испытывать сомнительную удачливость.

Лишь умыла лицо в кристально чистых водах, удивляясь тому, как быстро прогрелась вода на солнце. Она прямо— таки ласкала кожу, купая в чистоте источника. Шею и грудь в неглубоком вырезе тоже смочила спасительной влагой. Одна не решилась искать дорогу в Мирн. Яромир обещал доставить своему князю меня в безопасности. Снова села на прежнее место в тени, ожидая водяного и его скорого появления.

В тени деревьев, под тихий шёпот камышей и часа не прождала. Вскоре послышался долгожданный голос моего спасителя и друга:

— Ягда! Где ты, ласточка?! — позвал Яромир ласково со стороны терема. Голос его хоть и был громким, но, тем не менее таил в себе немало переживаний. — Ах, Домник! Накажу! Теперь уж точно! — стал ругаться следом парень. — Доверил гостью, а ты что?!

Внутри вихрем взвилась радость. Не мешкая и минуты, подхватила свёрток с ягодами, поднялась и побежала на голос хозяина болот, минуя перелесок. Парень стоял на высоком крыльце терема и рассматривал кромку леса, силясь выловить взглядом меня. Рядом с водяным, виновато опустив голову, сидел Домник, вытирая лицо, словно ребёнок. Он плакал, да так громко, что слышалось издали. Завывал как младенец, только охрипший, пугая при этом бродящих по двору кур. Почему-то именно сейчас чудик более не казался страшным как чёртик, а вызывал искреннее сочувствие.

Взглянув же вновь на Яромира, в который раз изумилась тому, насколько красив и хорошо сложён хозяин болот. Высокий да широкоплечий. Ладен был Яромир лицом, а зелень длинных волос словно только красила молодого крепкого мужчину. Наткнувшись взглядом на меня, Яромир и вовсе просиял. В сердце нечто недобро ёкнуло, откликаясь на искреннюю радость хозяина болот. «Он неживой. Нечисть! — роптал разум. — Но как же хорош собой… И добр» — пропело сердце.

Яромир бросился ко мне широким шагом, быстро минуя расстояние до тропинки. Только сейчас, вынырнув из дум, поняла, что стою на месте не шевелясь. Лишь любуясь водяным при свете дня. Под лучами солнца, что золотило его немного смуглую кожу, хозяин болот выглядел ещё лучше. Стройные длинные ноги обтягивали коричневые штаны. А подтянутый торс украшала рубаха с алой вышивкой у ворота и широкий кожаный пояс. Яромир приблизился, и красивое лицо ещё больше осветила улыбка. Он широко раскинул руки, готовясь обнять, но я отпрянула. В груди и вовсе словно поселилась маленькая игла, покалывая изнутри при каждом частом ударе сердца. Водяной сразу опустил руки, осознавая, что не желаю его касаний.

Да как же! Ещё как желала! В этом и была загвоздка… Вскоре стану женой князя про́клятого. А водяной мёртв давно. Даже мысли нельзя было допускать глупой!

— Так сильно напугал? — с тревогой стал осматривать меня Яромир. — Он может лишь покусать чужака. Не более. Но накажу Домника!

— Не надо никого наказывать. Это я здесь лишняя. Скажи лучше, когда отправимся в Мирн?

Водяной странно посмотрел на меня, а сияние в его глазах резко угасло. Медленно повёл обратно в дом, уж больше не стараясь коснуться даже невзначай.

— Позавтракаем для начала. Неужели так не терпится