Рябиновая кровь - Марина Адлер

Домник снова рассмеялся ехидно.

— Ишь ты! Удумал. Не хочет! Уж и не знал, как оттягивать от тебя эту деву! Вцепилась так, что и мне так не под силу! А волосы, волосы твои и вовсе её влекут, словно так задумано было кем-то свыше. Сам наверняка заметил. Неспроста это! -топнул друг по полу маленькой ножкой. — Вот что скажу тебе, Яромир. Не спеши хоронить себя раньше, чем это сделает болото. Женой она станет князю по людским законам. А ведь у нечисти закон совсем иной. Приятная княжна на вид и внутри притягательна. Так и быть, даже я постараюсь принять её в нашем тереме. Авось подружимся.

— И, правда… — зажглась идея в голове. Домник же стал хихикать в кулачок, радуясь тому, что смог порадовать хозяина и друга.

— Мё— ёду хочу, хозяин. Дай мёда, Яромир, — стал пуще прежнего ластиться домовой подлизываясь. Злиться на Домника действительно перестал. Дал он мне ключ в руки от всех бед. За это и ценил так сильно друга. Был он хоть и по— детски шаловлив, но мог помочь в сложный час так, как этого никто бы не предположил.

Накормив Домника свежим мёдом, при этом получая всяческую похвалу от подлизы, щёлкнул пальцами и призвал нечестивых лошадей к самому дому. После ещё разок щёлкнул и во дворе уже наверняка вилась из лозы красивая карета. Узоры от нового колдовства вновь покроют всё во дворе, но то лишь скроет более ранний след, чтобы Ягда сочла наш поцелуй настоящим. Этого мне сильно хотелось. Хотелось, чтобы княжна думала, что никто не влиял на её желание меня целовать столь самозабвенно. Хотелось, чтобы ласточка и вовсе полюбила меня сильнее родины и даже семьи. Но отныне решил более не заставлять княжну, а завоевать её красивое сердце по— настоящему.

Постучав в дверь Ягды, услышал лишь молчание. Наверняка княжна пребывала в смущении после нашего пылкого поцелуя. Потому, решил не беспокоить напоминанием о нём. Извинения уж были ни к чему. Намеренно забрал первый поцелуй девы. Собирался и всю её забрать себе, хоть и позднее. Отныне не желал беспокоить и смущать ягодку свою, даже касаться её, пока сама не позволит. Но знал и верил: Ягда сама попросит об этом, когда придёт время.

— Собирайся, княжна. Поедем вскоре в Мирн. Наряды наверняка заметила. Можешь выбрать любой из них. Буду ожидать тебя внизу.

Сам тоже оделся так, как полагается послу князя. Красивая рубаха из дорогой ткани с вышивкой красовалась, выглядывая из— под тёмного кафтана без рукавов с золотым узором. На широком поясе в ножнах висел клинок с самоцветами у навершия. А в сафьяновые сапоги из кожи были заправлены штаны из тёмной ткани под цвет верхнего жилета.

Келпи уж давно недовольно били копытами, запряжённые и готовые к пути, когда Ягда решила выйти, облачённая в строгий сарафан из блестящей коричневой ткани с алой, но фигурной вышивкой. Голову княжны венчал бордовый кокошник с самоцветами, а лицо Ягда предпочла укрыть, как и косу вуалью белой, что не была прозрачна полностью и утаивала прекрасный лик ягодки. Сразу стало ясно и по поведению, и по облику Ягды, что та не желает говорить со мной и даже в глаза смотреть отказалась. Попросту прошла мимо и сразу без лишней помощи взобралась в карету, закрывая за собой дверцу.

Теперь был вовсе не уверен, что получится когда— нибудь завоевать расположение Ягды. Стал сожалеть о том, что поспешил и набросился словно голодный зверь на девушку.

Глава 11. Великий тёмный государь

Вёз свою ягодку, а сердце жгло, словно то по волшебству скоро станет биться в омертвевшей груди. Не хотел отдавать княжну в руки судьбы и скорого замужества. Не хотел, чтобы яровчане приняли новую госпожу. Тогда смог бы её забрать себе и, дело с концом!

Давний обряд наверняка будет неожиданностью для Ягды, да большим унижением станет, если народ не узрит в ней пару для своего князя. Хрупкое чистое нутро девы наверняка непоправимо омрачится тягостью невзгод, коль не примут Дарскую княжну в чужом краю. Это знал. Хотел уберечь. Но сама Ягда не позволит помешать. Даже если рассказал бы княжне о грядущем испытании, прекрасно видел, как она и его готова принять на свою долю, силясь защитить свой край и родных. Они предали дочь, а Ягда их по— прежнему спасать изволила. Гордость за хрупкую девушку и уважение к Ягде, вспорхнуло выше некуда. Как мог я защититься от сильного чувства? Такую, как она невозможно не любить.

«Она это! Она!» — вторили мысли давно погибшему сердцу.

Подстегнув лошадей, тронулся с места, да повёз сокровенную ценность по лесу, а после и по болотам. Дорога под натиском колдовства стелилась впереди, а деревья расступались, угождая своему хозяину. Топи не касались колёс кареты. Она и вовсе иногда скользила по воздуху. Чем больше желал остановиться, а ещё больше возвратиться, тем больше заставлял келпи мчаться быстрее, чтобы не передумать. Передумать хотелось отчаянно.

Нечестивые лошади несли мягко да быстро в сторону столицы Ярого княжества. Вскоре мы выехали на основную дорогу. А после и вовсе стали виднеться очертания величественного Мирна в окружении высоких стен.

«Сегодня — чужая, а завтра — моя» — не давало покоя намерение. Им себя и успокоил, когда ворота города со скрипом отворились, пропуская внутрь нечестивый экипаж.

Всю дорогу только успевала дивиться тому, как легко и просто Яромир мог отвезти меня к своему князю сразу. Мысли о водяном с тех пор как тот посмел меня поцеловать, не стихали в голове. Приятное и тревожащее душу чувство в груди ещё больше окрепло. Как бы ни гнала от себя воспоминания о нежных касаниях парня, о запретной близости нашей, они стояли передо мной, грозясь остаться в памяти навсегда. Запах ягод и жар поцелуев до сих пор оставался на коже. Щипал губы грех. А румянец не сходил со щёк, заставляя покрыть лицо. Не было сил смотреть на него. Благо Яромир правил каретой, позволяя уединиться. Стыд и смущение прожигали до костей, ведь понравилось мне то, что произошло. Как же посмотрю в глаза будущему мужу после всего, не понимала. Как сохраню в тайне то, что слуга его стал первым, кто поцеловал будущую княгиню?

Пока мчались по лесу, только успевала рассматривать колдовские узоры,